Часть 1

      Еще на подступах к охотничьей избушке, в которой было решено отпраздновать Новый год, Нолофинвэ почувствовал что-то неладное.       Нет, на первый взгляд, все было хорошо, но отцовское сердце вдруг защемило, а сердцу своему нолдоран всегда доверял.       С трудом отодвинув заметенную снегом дверь, Ноло зашел в сени, а потом заглянул в комнату. И понял, наконец, почему до этого ему было не по себе.       Да, атмосфера, царившая в избушке, была самой что ни на есть праздничной. Бодрящий кисло-сладкий аромат харадских шаров витает в воздухе. По кубкам разлито шипящее вино, через начинающего контрабандиста Глаурунга доставленное из самых глубоких подвалов Ангбанда. Нарезанные салаты уже готовы принять в себя светлые лики празднующих, а рядом с окошком торчит из кадки молоденькая елочка, согнувшись под весом настоящих нолдорских украшений – перстней и сережек, ожерелий и браслетов, кинжалов и… Хм, ну, надо же! Какой раритет!       Среди всего разнообразия елочных игрушек Ноло разглядел молоток старшего брата, которым тот, будучи однажды в изряднейшем подпи… настроении, попытался перековать свои сильмариллы. Помнится, Нолофинвэ тогда его остановил, но Феанор, по уже сложившейся традиции, начал угрожать ему первым, что под руку попалось. И ошибся – бутылка с мирувором была принята на грудь с огромной благодарностью…       Итак, все было в порядке. Кроме одного – вернее, двух рыдающих тел, еще не дошедших до состояния «на вынос», но семимильными шагами к нему идущих. Остальные бренные тела отличались большей устойчивостью, но в этом мире все относительно.       Увы, но в числе "выносливых" оказался и его, нолдорана, старший сын.       - Как он мог? Ну, как, скаж-жжи?! Он же оп-па… оп-по…зорил мою честь! – подвывал Фингон, лежа на плече у своего товарища по несчастью, от которого Ноло совершенно не ожидал подобного участия.       - Не плачь, бр-ррат! Ты не оди-нок! В сво-ей! Пе-ча-ли! - каждое слово давалось Куруфину с большим трудом, но с упорством истинного феаноринга Искусник брал его штурмом и произносил. Яростно и по слогам.       - Между прочим, не только тебе сейчас больно, Финьо, - участливый Финрод, манерно отставив мизинец, смахнул скупую мужскую слезу. – Я ведь тоже потерпевший, но, как видишь, держусь. И Ородрет - как еще один отец. Гипотетический… Кстати, а где он?       - Кажется, в последний раз я его нащупывал в районе подстола, - предположил Келегорм и, с трудом нагнувшись, приподнял скатерть, - Ой, а где?       - Да там он! – махнул рукой один из близнецов. – Добрался до подкровати. Счастливец! Сказал, что увидел под ней рождественского эльфа с мешком подарков.       - А кто это? – приподнял голову от стола Карантир. С кончика его уха свисало колечко маринованного лука.       - Не знаю. Но думаю, и ты скоро его увидишь.       - Готов. Всегда готов, - почти без запинки отрапортовал Морьо и снова уронил голову на скатерть, виртуозно избежав попадания в сельдь под шубой.       - Уже готов, - подытожил Маэдрос. – Но мастерство не пропьешь. Всем бы так.       Взглядом побитого жизнью и многое повидавшего старшего брата он обвел сидящих. И даже слегка их устыдил – несмотря на то, что его собственные глаза то пытались слиться в поцелуе, то опять ссорились.       Тем временем заботливый Финрод выбрал наиболее комфортабельную плошку с теплым салатом и пододвинул ее поближе к страдальцам. Он всегда был очень понимающим и мудрым эльда.       Добравшийся до воинственной стадии Куруфин ударил кулаком в грудь и завел грозную боевую песнь о чести отцовских звезд и молотке, который прошелся по ней серпом...       И только тут Нолофинвэ, наконец, отмер:       - Да что здесь происходит?!       Его сын, оторвавшись от спасительного плеча своего товарища по несчастью, посмотрел на отца. Вся скорбь нолдорского народа, сорок лет и три года блуждавшего по ледяной пустыне Арамана, застыла в его огромных очах.       - Он меня оп-по…розил!       - Это я уже понял, - тоном закипающего балрога прошипел нолдоран. – Объясни, кто, что, где, когда!       - Мой недос-сын… - на лице Финьо отразилось сомнение. – Или пересын.       - Или, вообще, не твой, - философски уточнил Финрод, продолжая медленно смаковать ядреную гномью настойку – увы, но его тонко чувствующую натуру ничто иное не могло отправить в режим Reset.       - Ты бы его в-видел, п-папа! – начал возмущаться Фингон и в порыве чувств даже попробовал приподняться, но чуть не свалил Куруфина и осел обратно. – Кирдан, гад! Я-то думал, что Реньо у него там в ежовых рукавицах, а он! Опух! Разожр…елся.       - На наркоту! Подсел! Сморщился! – энергично кивнул Куруфин, сотрясая хрупкое равновесие Фингона – душевное и не только.       - Э-ээ, не-не! Нинада примазываться к моему недо…пере… От-тец, да он же точно пьет по-черному! Я его т-такому не уч-чил!       Да уж. Глядя на Финьо, можно было гарантировать, что такому Эрейниона Гил-Галада он точно не учил.       - Нет! На химию! Точно! На хими-Ю-мою! – припечатал пребывавший на своей волне Куруфин.       - И эта химиЯ-моя мифрил называется, - под столом кто-то жутко расхохотался. Во избежание траты своих бесценных нервов Нолофинвэ решил скатерть не приподнимать, хотя голос был определенно знаком.       Радовало одно: теперь-то он точно знал, где нужно искать Гондолин.       - К-как они могли? Ну, как они м-могли?! – дуэтом завыли униженные и оскорбленные. И терпение нолдорана лопнуло.       - Та-аак… Хватит! По стойке сми-иирно! Сидеть-бояться! Исполня-яять!       Эффект от его мощного выкрика был просто потрясающий. Все собравшиеся за столом застыли, точно суслики перед удавом. В стеклянных глазах билось одно лишь желание – прикрыться ветошью и не отсвечивать.       - Хорошо, - Ноло улыбнулся, довольный произведенным эффектом. – А теперь объясните, наконец, что произошло.       - Подарок, - тотчас же откликнулся Морьо.       - Что подарок? – не понял Нолофинвэ.       - Произошел, - так же четко уточнил феаноринг и отточенным движением протянул какую-то плоскую квадратную коробочку. Если бы не высокое происхождение, нолдоран с радостью пожаловал бы ему чин сержанта.       - И что это такое?       На данный вопрос Карантир ответить уже не смог – только покраснел еще сильнее. Видимо, не хватало словарного запаса. Или же хватало – но не при нолдоране.       Да, точно сержант. Ну, или прапорщик.       Выручил молчавший до этого Маглор:       - Подарок из Дориата. Нам его Тингол прислал на пару со своим протеже, неким Трандуилом, молодым и борз… дерзким, - музыкальные пальцы Маглора вывели в воздухе что-то очень эстетичное, но явно из разряда несказанного Карантиром.       Да, некоторые эльдар умели изящно выражаться не только словами.       - Там еще приписка есть, дядя, - уточнил Финрод. – Да ты сам взгляни.       И действительно, на белой поверхности бумажного конверта красивым почерком было выведено:       «Уважаемые нолдорские родичи!       Поздравляем Вас с наступающим Новым годом! Желаем крепкого здоровья и стальных нервов – они Вам точно понадобятся.       Памятуя о том, сколько сложносочиненных и сложноподчиненных оборотов и элегантных словесных конструкций было произнесено Вами в адрес нашего Лесного королевства и его обитателей после выхода трилогии незабвенного адана по имени Пиджей, мы направляем Вам новейшие хроники авторства некоего Ар-Амазона. Надеемся, что Вы сможете в полной мере оценить их шедевральность, монументальность и правдивость, и мы с Вами вместе с упоением будем ожидать их продолжения, которое точно-точно случится через два года. Так что готовьтесь радоваться! Праздник к нам приходит!       Ваши Дед Мороз Красный Нос и его Снегурочка… О, просим прощения: Король Тингол Серый Плащ и вр.и.о. его вр.и.о. Трандуил Ороферион.       PS: Выражаем искреннюю благодарность всем вашим сородичам, решившим принять участие в этом незабываемом проекте. Кущи наших лесов сотряслись от воплей восторга при созерцании их дивных ликов и фигур. Мы понимаем, что не видели то, что видели вы, но теперь и благословенный Валинор, и ваши прекрасные владения навсегда будут запечатлены в наших душах, и если вдруг станет тяжело и грустно, мы с удовольствием посмотрим этот сериал вновь - и радость, и звонкий смех вернутся к нам».       А дальше был Келегорм, дрожащими руками вставлявший в воспроизводящее устройство имени Феанора неизвестное орудие массового поражения мозга, которое любезно преподнесли в подарок синдар.       И были вновь возрыдавшие в унисон Фингон с Куруфином. И еще одна, ну, очень скупая, но явно мужская слеза Финрода – увы, но его роду в этом произведении досталось больше всего. И как он еще мог так стойко держаться? Вот что значит философский подход! Хотя… а может, Ноло, на самом деле, проглядел за его обманчиво невинными глазами натуру истинного арийца?..       Время шло. Вместе с ним шел и сериал.       К его окончанию закончилось и терпение Нолофинвэ.       - Так! – он навис над праздничным столом и, пристукнув ладонью по скатерти, потребовал минуту внимания. – Конечно, я не всем вам отец, однако тут задета честь нашего общего рода. Да, с Феанаро у нас были разногласия, но пихать его величественные звезды кому и куда ни попадя я не позволю. Как и сомневаться в умственных способностях твоего Дома, Финрод. В свете всего произошедшего приказываю: пусть каждый из вас напишет сейчас то, чего больше всего желает после просмотра. Только без NC-100500, а то знаю я ваше воображение. Я же, как и.о. Деда Мороза в данном конкретном королевстве, прочту все, что вы напишете, и обязуюсь исполнить ваши пожелания в полном объеме. На-чи-най!..       Спустя некоторое время нолдоран, ногой распахнув входную дверь, вышел на улицу, поправил на поясе свой искрящийся меч Рингиль, оседлал верного скакуна Рохаллора и выпущенной стрелой понесся в сторону таинственного Пиндостана, в темных недрах которого и зародилось то, что все они только что увидели. А поскольку Новый год – время волшебства и исполнения желаний, то добрался он до тех далеких краев так же быстро, как сериальные Элронд с Келебримбором - от Эрегиона до врат Мории. А там…       - Выходи, трус и повелитель литературных рабов! Я вызываю тебя на бой!..       …       Говорят, под Новый год что ни загадается,       Все всегда произойдет, все всегда сбывается!..       ...       Говорят, на обратном пути в свои владения Нолофинвэ многократно перечитывал новогодние пожелания своих детей и племянников - и каждый раз удивлялся их неожиданной доброте и творческому разнообразию. Первое, в принципе, понятно - ведь нолдор в новогодний вечер были не только светлые, но и пьяные. А вот второе... Положа руку на сердце, до некоторых вещей он бы сам не додумался. Чего стоило, например, пожелание влезть на самый высокий небоскреб и кукарекать оттуда, пока рак на горе не свистнет. А просмотреть за один раз все серии широко известных в узких кругах «Дома» и «Дома-2» от «Урук Продакшн»?       Увы, не все удалось выполнить чисто по техническим причинам - иначе потребовалось бы обосноваться в Пиндостане на пару-тройку веков.       Но Ноло старался.       ...       Также говорят, что, узнав о произошедшем с его верным соратником, Моргот очень крепко подумал. А потом подумал еще. И еще…       Спустя неделю он, на пару с Сауроном, появился в Валиноре и предстал перед судом Валар. Видимо, посчитал, что так целее будет.       После в своих мемуарах он написал, что для этой эпохальной и судьбоносной встречи собственноручно выбрал себе наиболее элегантные цепи из имеющихся в модных домах Ангбанда, а также поведал своим благодарным читателям о пятидесяти оттенках черного, различиях ошейника и напульсника, особенностях инфернального мейк-апа, черной кожи и латекса – и навсегда остался в сердцах поклонников, как основоположник современного готического направления...       ...       А обалдевшая от неожиданности история Арды крякнула, развернулась на сто восемьдесят градусов – и бодро зашагала по открывшейся перед ней дороге.       Но это была уже совсем другая история... 😉