&1

• ✧ • ─「 предел терпения 」─ • ✧ •       Глазурная лилия — одна из множества диковин богатого на чудеса региона Ли Юэ. Изящные нежно-голубые цветы очень требовательны к почве, отчего найти их можно лишь в самых отдалённых от поселений местах. Во время цветения лилии трансформируют память земли в сладковатый аромат, и нужно очень чутко слышать стихии, чтобы уловить с помощью анемо этот тонкий шлейф. Путешественники, не обладающие особыми знаниями, ни за что не смогут собрать их, ведь нужно не только знать, где искать, но и знать кое-что ещё об истории этих растений.       За тысячу лет наводнения в Ли Юэ уничтожили почти все глазурные лилии, что покрывали Тростниковые острова; за тысячу лет цветущие поселения в долине Гуйли превратились в руины. Тысяча лет… Много ли это? Для простых смертных — да, зато для архонтов не больше декады. Впрочем, Люмин предпочитала оставлять такие философские вопросы кому-то более мудрому и долгоживущему, например, господину Чжун Ли. — И не надоело тебе вечно бегать на побегушках у власть имущих? — с сомнением спросил у Люмин Одиннадцатый Предвестник и покосился на ползущие впереди тучи. — Мы так скорее вымокнем, чем что-то найдем. По поручению секретаря Цисин, очаровательной Гань Юй, путешественница и её спутник отправились на поиски глазурных лилий. Поначалу они были полны энтузиазма: весомое денежное вознаграждение стало весьма привлекательным аргументом, однако спустя почти целый день беготни и карабканья по отвесным скалам, Люмин и Аякс вымотались. Трудно сохранять весёлость, когда скачешь с утёса на утёс, как горный козёл. — А тебе не давит поводок, который на тебя надели Фатуи? — парировала Люми и вновь попыталась сосредоточиться на слабом элементальном следе. — Ты же знаешь, что как только мы отправимся в Снежную, присяга будет снята. Я выполнил свой долг перед Царицей, — рыжий мечтательно вздохнул: — Эх, Родина, эх, Снежная, где под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит… — Опять заладил, — закатила глаза девушка, которая уже изрядно наслушалась от Аякса подобных культурных изысков.       Тарталья продолжил насвистывать себе под нос стихотворение и попутно выпускать гидро-стрелы в различные цели, которые он сам себе придумывал. То досталось ветке песчаного дерева, то валуну в отдалении, то ростку мяты невдалеке. Чайльду было скучно, и он вообще не понимал, зачем Хотару потащила его с собой. Руки изнывали от безделья. Грех было не использовать свободное время их прогулки на что-нибудь полезное, например, потренироваться в меткости. Путешественница хотела было сказать ему, что использование стихийных навыков сбивает её и не даёт сосредоточиться, но разве ж Аякс послушает? Она только вздохнула и отошла подальше, вглядываясь в невысокую желтоватую траву. Никаких больше признаков стихийных следов, как будто Бражник* Чайльда распугал всё вокруг. — А зачем вообще рогатой секретарше столько дорогущих и редких цветов? Она ж только и делает, что бумажки сортирует, — поинтересовался фатуист и взобрался на камень, ставя ладонь козырьком и всматриваясь в пасмурное небо. — У неё и спроси, может, икебану собирает, — фыркнула в ответ Люмин и не удержалась от того, чтобы столкнуть его с валуна потоком анемо. — Я думаю, что она хочет сделать подарок для леди Кэ Цин. — Эй! Ты что творишь? Тут же обрыв! — мужчина зашатался и хотел было уже раскрыть планер, но всё-таки поймал равновесие. — Кстати, а кем вообще приходятся друг другу Кэ Цин и Гань Юй? — Не думаю, что шпиону из Снежной кто-то сообщит об этом правду, — уклончиво ответила Путешественница. — Я не шпион, а дипломат. А вот из тебя, кстати, вышла бы отличная шпионка на моей Родине. Твоя светлая кожа сольётся с пейзажем, — поддел девушку рыжий и на этот раз всё-таки увернулся от её элементального ветра. — Непременно этим воспользуюсь, чтобы узнать все ваши государственные тайны.       Поиски на верхних ярусах не принесли результатов — пришлось спуститься вниз и ещё долго бродить по долине Тяньцю, озираясь в поисках несчастных глазурных лилий. Вдали уже грохотал гром, и гроза, казалось, вот-вот собиралась начаться. Стоило поторопиться с поисками или же сворачивать назад, однако Путешественница наотрез отказалась возвращаться ни с чем — это не её методы.       С небольшого холма отлично было видно стену дождя, охватившего Яшмовый лес. Чайльд неодобрительно покачал головой, мол, он так и говорил, что они попадут под дождь. Однако над ними пока что не капало, а косые струи ливня наперебой с громом шумели в отдалении. Поиски продолжались.       Гань Юй по своей забывчивости так и не сказала им, что глазурные лилии раскрывают бутоны лишь ночью и что растут в изобилии только возле деревни Цинцэ, где вдоволь водных ресурсов. Секретарь группировки Цисин полагала, что эти двое смертных и так знают такие «простые вещи». Но ни Люмин, ни Чайльд, в отличие от неё, не прожили столько столетий в Ли Юэ. Поэтому им было невдомёк, что они занимались сейчас абсолютно бессмысленной деятельностью. Маловероятно, что путешественникам попадётся хоть одна невесть как оказавшаяся здесь лилия, тем более, что до ночного цветения ещё было далеко. — Люмин, осторожно!       Девушка резко обернулась. Позади неё возвышалось два огромных гидро слайма. Чайльд не мог помочь ей выстрелом, потому что водные стрелы тут были бесполезны. Но и Люмин была не пальцем деланная, ведь годы скитаний по разным мирам выработали безусловные рефлексы. Путешественница метнулась влево и отбросила существ от себя, тут же формируя новый поток и готовясь замахнуться мечом. Синие элементали надвигались медленно, но верно, глотая потоки воздуха и оставляя за собой водянистую слизь. Это были крупные особи с угрожающими рогами, поэтому оба слайма попеременно выпускали ловушки-пузыри, угодить в которые — исход пренеприятный.       Люмин избежала первых крупных пузырей и снова оттолкнула от себя противников воздухом. Ей нужно было чуть больше времени, чтобы сконцентрироваться и рассеять сопротивление водных существ. Так их будет легче победить, да и Чайльд сможет использовать, наконец, свои стрелы для дела, а не из баловства. Ещё немного уклонений, и взрыв стихий оказался готов. Девушка выпустила мощный вихрь, который подбросил слаймов вверх и, распыляя вокруг воду, заставил их шлёпнуться о землю. Такая встряска заставила растерять их часть элементальной энергии и лишила возможности дуть проклятые пузыри. Тут Люмин уже подобралась ближе и несколькими рубящими ударами разделалась сначала с первым, а потом и со вторым слаймом. Гидро элементали сдулись и выбросили из своего растворённого нутра концентрированную слизь. — Спасибо за помощь, мой дорогой, ты замечательно стоишь как истукан, — с вызовом в голосе произнесла девушка. — Ты и без меня отлично справляешься, моя леди, — отозвался рыжий и приблизился к месту схватки, — вон, даже концентрат остался цел. — На моем платье ни капельки воды, заметь, — похвалилась блондинка и покрутилась перед Чайльдом, демонстрируя чистоту белого платья и накидки.       Тарталья промолчал, быстро прикидывая в голове, как не дать Путешественнице отобрать его лидерство в их вечных спорах и состязаниях. В голову ему пришла подлая, но определённо забавная идея. — Не хочется тебя огорчать… — невинно заметил он и отвернулся, сделав вид, что собирается продолжить поиски. — В каком смысле? Что не так? — светловолосая суетливо осмотрела подол юбки и перчатки. — Кажется, всё чисто. — Да ну? — рыжий хитро улыбнулся и приподнял бровь.       Над головой Люмин уже мерцала синим цветом метка Бражника. Пара секунд, и все пространство возле них окатило водой: отливные силы взрыва стихий били по ним обоим волна за волной. И Предвестнику даже не было жаль намокнуть самому, лишь бы получить реакцию от девушки. Но та почему-то очень долго молчала и бездействовала. Янтарные глаза злобно сверкнули и принялись прожигать его испепеляющим взглядом. Ладно, Люмин уже давно привыкла к его раздражающим бесконечным шуткам, в конце концов, она знала, на что шла. Но такую выходку девушка не могла стерпеть, как бы сильно она не любила этого рыжего идиота.       Абсолютно мокрая, злая и жутко уставшая, Путешественница тяжело вздохнула. За что? Почему именно ей достался этот рыжий клоун из Снежной? Радовало, что он и себя водой облил заодно. Так ему и надо, потому что предел её терпения на сегодня был достигнут! Трижды достигнут! Люмин собиралась было выругаться самой отборной нецензурной бранью по-снежному, как Чайльд учил, но не стала. — Ну что ты молчишь? Разве мог я упустить такую возможность? К тому же, нас всё равно бы намочил дождь, а теперь он нам не страшен, — Чайльд расплылся в довольной улыбке, но в синих его глазах читался зарождающийся страх.       Он привык получать реакцию от девушки сразу, а сейчас она медлила слишком долго. Это вызывало подозрение и, если честно, он уже тридцать раз пожалел о содеянном. Люмин в ответ не выразила вообще никаких эмоций, у неё внутри бушевала борьба: светлая её сторона не позволяла злиться на любимого, да и довольная его улыбка подкупала, а вот тёмная половина… жаждала возмездия. Рыжий отряхнул воду с волос и подошёл к девушке ближе, чтобы обеспокоенно всмотреться в ее лицо, наклоняясь из-за разницы в росте. — Я прошу прощения, моя леди, — совершенно искренне принялся извиняться Предвестник, и на его лице вместо улыбки сквозило беспокойство, — это была дурная шутка. Даю слово, больше не буду обливать тебя водой так неожиданно.       Тарталья опустился на колено перед ней и поцеловал тыльную сторону ладони. Рука девушки безвольно поддалась его жесту. У Люмин всё внутри аж сжалось от досады: знает ведь, чёрт его возьми, как найти к ней подход. Она уже начала остывать — во всех смыслах, потому что из-за мокрой насквозь одежды было холодновато, — но всё-таки одна мысль не давала Путешественнице покоя.       Чайльд всегда был ведущим в их отношениях, и Люмин позволяла фатуисту увлекать её за собой в их личную бездну. Из альтруистских убеждений и из любви к Аяксу девушка позволяла ему побеждать и быть лучшим для неё. Вообще-то он и правда был очень хорош во многом, и почти всегда лидировал заслуженно. В шутовстве, по крайней мере, ему точно равных не было. Как и в доминировании в постели: у Люмин неделями укусы и засосы не сходили, а потом их заменяли всё новые и новые, в самых разных местах. И ей вдруг так захотелось что-нибудь сделать с этой вопиющей несправедливостью. Почему он может взять всё, что ему хочется, а она — нет? Тем более, что сам Аякс недавно намекал ей, что был бы не против оказаться во власти её бёдер. Что ж, если он сказал это в шутку, то пускай пеняет на себя. Потому что у Люмин не стальные нервы… зато стихийная хватка — стальная. Наконец, она оттаяла и заговорила. — Дождь, к твоему сведению, нас уже обошёл стороной. Пошли отсюда. — Как скажешь, моя леди. — Помолчи, твоя леди сейчас придумывает, как отомстить, — девушка шагала, озираясь по сторонам, а потом аж засветилась от предвкушения, когда увидела рядом небольшой перелесок, — точнее уже придумала. — Не понял?       Аякс выглядел совсем потерянным, поскольку невинная (вовсе нет, но он не хотел себе в этом признаваться) на первый взгляд шутка давно вышла из-под контроля. Светловолосая шла ровной уверенной поступью к низким деревцам, и ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Чайльд знал: если она что-то задумала, её уже было не остановить, поэтому предпочел пока подыграть. Правила игры Люмин подсказала сама: — Во-первых, никаких элементальных навыков, пока я не закончу. Во-вторых, дай сюда свои руки, — безапелляционно потребовала девушка и умильно нахмурилась.       Одиннадцатый Предвестник едва сдержал улыбку, потому что Люми сейчас напоминала очаровательно-злобного хомяка. Но спорить не стал, всё-таки, это был его косяк. Мужчина демонстративно вытянул к ней руки ладонями вверх. Люмин порылась в своей сумке для трав и снадобий, вынула оттуда какой-то зелёный флакон и сбросила кожаный кошель на землю. С забавным чпоком пробка вылетела из пузырька, а затем его содержимое полетело прямо на ладошки Чайльда.       Практически молниеносно кисти Предвестника оказались зафиксированы и оплетены плотными нитями дендро-элемента. Небольшой отросток пут отделился от наручников и разросся ещё метра на полтора. Люмин подхватила свободный конец и ловко примотала его к ближайшему деревцу. Чайльд настолько опешил, что только стоял и хлопал ресницами. Такого он уж точно не ожидал. И почему она раньше не предложила попробовать такое связывание?! — И только попробуй начать выпутываться, — пригрозила девушка, — и они затянутся ещё сильнее. Рыцари Ордо Фавониус удерживают этим самых буйных преступников. — О, так я теперь арестован, — Аякс выглядел заинтересованным новой ролью, и глаза его загорелись предвкушением. — Именно, — Люмин, кажется, повеселела, — и тебе придётся сотрудничать со следствием, если не хочешь остаться сегодня ни с чем.       Ладонь девушки неожиданно нежно легла на плечо Предвестника, затем скользнула по ключицам и остановилась на груди, там, где в бешеном ритме билось сердце. Чайльд внимательно следил за её эмоциями и движениями, пытаясь предугадать, что будет дальше. Но сейчас интуиция его подвела. Люмин убрала руку и абсолютно равнодушно прошла мимо, зашла за дерево и стала ещё что-то искать в своей сумке со снадобьями. Всё-таки не зря она носила с собой разбавленный слаймовый концентрат — это вещь, которой можно найти много интересных применений. Аякс попытался было повернуться и посмотреть, чем его спутница там стучит и шебуршит, но импровизированные наручники болезненно стянули запястья. Что ж, она не соврала. Лучше не сопротивляться, иначе он даже меч держать потом не сможет — настолько болезненно впивались стебли в его сухожилия.       Дальнейшие действия Хотару показались фатуисту поспешными: ловкими пальцами она расстегнула фибулу плаща, а затем освободила его и от рубашки с пиджаком. На мужчине остались только подсыхающие брюки, маска у виска да перчатки. Их почему-то Люмин трогать не стала, и это частичное раздевание вызывало только больше вопросов. Что, чёрт возьми, она собирается делать? Бить его розгами? Щекотать до смерти? Экспериментировать на нём со своими дурацкими зельями? — Повернись ко мне спиной, — приказала Путешественница, бесстыже разглядывая обнажённое тело возлюбленного.       И будет неправильно не упомянуть, что во взгляде девушки было нескрываемое восхищение. Да, бесконечные тренировки Чайльда давали плоды. Иногда ей казалось, что вся жизнь Предвестника — одна сплошная подготовка к какому-то великому сражению. Но сейчас ей не хотелось об этом думать. Внутри закипало свербящее желание кусать и трогать его. Как только Аякс послушно повернулся спиной, Хотару ахнула. Каждый раз вид его крепкой рельефной спины приводил её в трепет. Движения лопаток, перекаты мышц и связок под ними, прогиб позвоночника и чёртовы ямочки на пояснице… это было слишком для неё. Люмин прикусила губу. Почему она всегда так бурно реагирует на Чайльда? Они встречаются довольно давно, и видели друг друга во всевозможных позах и состояниях, а она всё так же теряется от осознания того, что всё это — от кончиков ресниц до крепких бёдер — принадлежит ей. Что весь этот рыжий несносный шутник-переросток — её смысл и её воздух.       Аякс потоптался на месте, пытаясь подстроиться под низкую ветку, и ему пришлось наклониться вперёд. Он знал, что выглядеть это будет весьма пошло, и усмехнулся уголком губ. Да, он не собирался сопротивляться, но кто говорил, что он будет пай-мальчиком? Плечи и руки его были задраны вверх, засчёт чего раскрывалась вся ширь дельт и лопаток, а поясница слегка прогнута. Люмин, наконец, оттаяла, а затем зашуршала шнуровка её платья. Да, это тоже была провокация. Аякс сглотнул, тут же представив себе, как белоснежная влажная ткань медленно спадает с её тела, обнажая изгибы подтянутой фигуры. Чёрт, он очень хотел бы обернуться, но пока на путы действовала проклятая дендро стихия, не мог.       Хотару шагнула ближе и прикоснулась холодными руками к горячей коже спины. От Аякса веяло теплом — ментальным и физическим. Прикосновение ледяных пальцев заставило его дёрнуться и вызвало волну мурашек, а когда Люми прильнула всем холодным телом, Предвестник напрягся ещё сильнее. Похоже, что она, чёрт возьми, была вообще без белья. Маловероятно, конечно, что кто-то вздумает разгуливать в такую пасмурную погоду по долине, но… это было жестоко. Чайльд повернул голову, стараясь не двигать руками и корпусом, благодаря чему убедился в правдивости своих ощущений. Да, она прижалась к нему абсолютно нагая и нагло перенимала всё его тепло. Близость любимой девушки и весь абсурд ситуации (нечасто он всё-таки обнаруживал себя привязанным к дереву) не на шутку заводили. — Ты такой тёплый, — буквально промурчала Люмин, прижимаясь ещё и ногами. — Ну я же живой, — фыркнул фатуист, собираясь ещё поёрничать, но замолк на полуслове.       Внизу живота у Аякса приятно потянуло, когда девушка принялась медленно скользить кончиками пальцев по его спине. Руки её хаотично то гладили, то царапали, то едва касались. До встречи с Путешественницей Чайльд ни разу не ощущал от девушек такой отзывчивости и стремления принести ему удовольствие. Они просто позволяли прикасаться к ним, но Люми… она играла на его рецепторах, словно на арфе, и эти непредсказуемые ласки и касания распаляли желание. Наконец, он ощутил что-то новое. Где-то в области лопатки остался отпечаток от укуса Люмин, а затем — засос на пояснице. Она игралась, пока он был в её власти, и творила всё, что так давно хотела сделать. Родной и знакомый запах его кожи, вздрагивания и попытки податься навстречу её прикосновениям — всё это смешалось в жгучий коктейль внутри, и Хотару самой уже очень хотелось чего-нибудь более решительного. — Я завяжу тебе глаза, — будто в подтверждение её слов, на глаза Предвестника опустился лоскут ткани; кажется, это была её накидка, — и ты не сможешь видеть, как я прикасаюсь к тебе. Но будешь чувствовать. — Ага, если выключить свет, будет темно, — поддакнул рыжий и ойкнул.       За свои передразнивания он получил размашистый шлепок по бедру, и это, надо признать, его возмутило. Что он, дама распутная какая-то, чтобы его пороть? Но следом за шлепком последовал профилактический укус в то же место, так что мужчина не стал возмущаться. Если она спустилась к его ногам, значит её голова где-то на уровне его паха… это легко представить. Чайльд даже невольно облизнулся. Он надеялся, что она наконец займётся самым чувствительным его местом, но Люмин не спешила обращать внимание на его эрекцию. Да, чёртовы серые брюки отлично выделяли очертания члена, но она пока держала себя в руках. А заодно и его. Привстав на носочки, она притянула Аякса к себе за шею и кончиком языка скользнула по ушной раковине. У Чайльда аж внутри всё сжалось. Это что за… что за запрещённый приём?! — Слушай мой голос, — тихо-тихо, в самое ухо, зашептала Люми, крепко держа шею Тартальи, — я хочу, чтобы ты показал мне все свои эмоции. Хочу слышать тебя, ты меня понял? — Понял, — прорычал в ответ Аякс и ощутил себя полностью поверженным ею.       Не Фатуи и даже не Царица держали его на коротком поводке. Его душу на привязь взяла вот эта маленькая белокурая леди. Её изумительно красивые глаза были полны страстного желания, а очаровательное милое личико выражало хитрость. Она как будто наперёд знала, что может довести Аякса до исступлённого состояния. Свободна рука девушки скользнула к низу живота Предвестника и задержалась буквально в сантиметре от головки. Чайльд напрягся, мысленно умоляя её спуститься ниже. Ещё немного, и он начнёт просить её об этом вслух. А ведь Люмин именно этого и добивалась.       Её язык снова дразняще прошёлся по каждому хрящику, а тихое дыхание ударило по барабанным перепонкам. Зубы несильно куснули мочку уха, а потом клацнули совсем рядом. Ладонь девушки оглаживала бёдра Тартальи, сжимала и царапала бедренные косточки, но, чёрт её возьми, не спускалась вниз. Чайльд невольно качнул бёдрами вперёд и удручённо выдохнул — Люмин неожиданно отпрянула от него и перестала жарко дышать над ухом. А ему бы хотелось слушать её тихие вздохи ещё и ещё. — Представь, как я опускаюсь перед тобой на колени, — о, Аякс представлял себе это уже давно, — а затем моя рука сжимает твой… эм, член.       Такие слова слегка смущали Люмин, что отражалось на интонации. Желание развязать его и отдаться становилось всё сильнее, но она правда очень старалась сохранять образ доминантки. — Так вот, представь, как я беру его в рот… — М-м, я хорошо помню, каково это, моя леди. Это очень жарко, — Аякс даже очарованно заулыбался, легко воображая себе приятные ощущения от оральных ласк. — Только я не собираюсь делать этого, — игриво сообщила Люмин и довольно резким движением стянула брюки с Чайльда, — и закончить я тебе не дам, пока… пока не решу, что с тебя достаточно.       Предвестник скрипнул зубами — ткань задела ноющий от желания член и заставила болезненно вскинуть бёдра. Наконец, лишённый всего, что стягивало или тянуло, Аякс шумно выдохнул. Его член дёрнулся вверх и прижался к низу живота, оставив на нём каплю прозрачной смазки. Люмин сглотнула. Если бы кто-нибудь пару лет назад сказал ей, что она будет восхищаться чьим-то телом настолько, что будет терять голову от желания прикасаться к нему, она бы дала этому человеку добрый совет пойти к чёртям собачьим. Но сейчас она была согласна на все сто. Ей так сильно хотелось сделать хоть что-нибудь, что она, вопреки обещанию, встала на колени и от избытка чувства сжала руки на бёдрах Предвестника. А потом пустила в ход заветный флакончик с разбавленной слаймовой жидкостью, которую коротко окрестила просто «смазка». — Ч-что это? — Чайльд невольно подался тазом вперёд, испугавшись внезапного холодка в таком месте. — Только не говори, что собираешься меня заморозить так и оставить… — Я, конечно, хотела немного тебя помучить, но не настолько же. Как ощущения? — девушка хихикнула и провела рукой со смазкой по всему стволу.       Аякс не ответил. Он, кажется, вообще на несколько секунд перестал дышать. Потом медленно и чертовски горячо выдохнул и качнул бёдрами вперёд, толкаясь в ладонь девушки — она замерла в восхищении. Неужели он умеет издавать даже вот такие звуки? — Так тебе нравится быстрый темп, значит, будем растягивать удовольствие, — Путешественница и правда замедлилась до невыносимо плавных движений у самого края головки.       Предвестник напрягся, отчаянно борясь с желанием снова податься вперёд и ощутить волну тягуче-сладкого удовольствия, которая с каждым прикосновением к уздечке охватывала его тело. Он уже слабо контролировал свои бёдра, и приходилось изо всех сил упираться ногами в землю, а головой в злосчастную ветку. Повязка сползала с глаз, но он этого даже не заметил, потому что зажмурился от нетерпения и желания. Люмин, тем временем, действительно издевательски то быстро водила ладонью, то замирала, объяв головку в кольцо из пальцев. Иногда она пускала в ход обе руки, и ощущения от переменчивых касаний пальцами и скольжения между ладонями сводили рецепторы Аякса с ума. Он уже совсем не контролировал свои фрикции, и девушка отнеслась к этому милостиво. — Я… сейчас, — Предвестник тихо-тихо, но всё-таки вслух, ахнул. — Нет, — строго сказала Люмин и резко отдёрнула руку.       Внезапный холод и пустота слегка остудили жаркое, подкатывающее к низу живота чувство. Острое желание разрядки выстрелило в каждую клетку, и Аякс сдался окончательно. Он был готов на что угодно, лишь бы она продолжила эту сладкую пытку, лишь бы снова ощутить ласку её рук. — Милая, — сдавленно произнёс он, — пожалуйста. — О, именно это я и хотела услышать, — не своим голосом откликнулась мучительница. — Но не думай, что всё будет так легко. Сейчас ты уже можешь открыть глаза, всё равно повязка свалилась.       Тарталья распахнул веки только сейчас и увидел «фейерверк» перед глазами. Да, он что-то слишком долго был лишён зрения, но зато сейчас, уже на грани, он мог видеть всю её красоту. У Люмин щёки были красными, глаза смотрели с искренней любовью, а губы, кажется, были искусаны до алого оттенка. Её хотелось взять прямо так, прямо здесь, выбить из неё сладкие жаркие стоны, ощутить тепло её нутра и отзывчивость на прикосновения… её хотелось сделать целиком своей. Но сейчас всё их удовольствие было не в его, а в её руках. Хотару встала, разминая затёкшие ноги и снова зашла за спину мужчины. Так ей было удобнее двигать руками и ощущать его жар всем телом. Чайльд едва не взвывал, когда напряжённые бусины её сосков уперлись в спину. Это уже верх издевательства какой-то! Но едва ловкие руки девушки коснулись низа его живота, а затем опустились и на основание члена, он забыл, что вообще только что хотел сказать. — Ты нравишься мне таким, — шепнула на ухо Люмин, пользуясь своим новым открытием (доселе она не знала, где Аякс чувствителен).       Сочетание медленных движений с небольшой амплитудой было издевательским. Чайльд ощутил, как тягучее удовольствие вновь подступает, и готов был вот-вот отдаться этой сладкой неге, как вдруг пальцы девушки плотным кольцом сжались у основания его члена. Это оказалось больно, и он ойкнул совсем не так, как до этого. Это напугало Люмин даже больше, чем его самого: — Что такое? — Лучше не делай так, если не хочешь лишить мечника его меча, — Аякс мотнул головой, прикрывая глаза и пытаясь сосредоточиться на потерянном ощущении. — Прости… я вычитала в книге, что так может быть приятно некоторым мужчинам, — чуть смущённо пояснила Люмин и взяла тот же неторопливый темп движений руками, что и прежде. — Некоторым ещё не значит всем, — рыкнул в ответ Аякс и прогнулся в спине, затем резко толкаясь в её руку и уже предвкушая, как при первой же возможности устроит ей такую же адскую игру.       Девушка смутилась. Её благие (ну почти) намерения принести удовольствия и немного вразумить своего любимого принесли такой негативный итог. Но долго она об этом не думала, потому что Чайльд был всё ещё вполне отзывчив на её движения. Девушка крепко сжала его таз и помогала сдержать энергичные толчки, а Чайльд просто старался успевать дышать, потому что поток ощущений снова захлёстывал его. Было жарко, так жарко и хорошо, что он уже не различал, что она там делает. Он терялся между желанием того, чтобы томное удовольствие не заканчивалось и между стремлением, наконец, ощутить долгожданный оргазм.       Но решение за него приняла Люми: она просто взяла в рот красную головку, подёргивающуюся от приливающей крови и волн удовольствия. Резкая смена холодка смазки на горячую влажность рта подействовали, как спусковой сигнал. Несколькими резкими движениями губ и языка Люми заставила его задохнуться в головокружительном ощущении. Внутри всё натянулось подобно тетиве лука, а потом блаженная нега выстрелила и раскрылась в каждой клеточке. Напряжённые до предела, дрожащие бёдра и живот, наконец, расслабились, и спустя мучительные секунды сладкой агонии мужчина судорожно вдохнул. Такого он никогда не испытывал. — Ну, ты как? — заботливо спросила девушка, оставляя на его бедре поцелуй.       Аякс не ответил. Он был настолько охвачен ощущениями, что не заметил, как исчезли сковывающие его стебли — руки Предвестника сами сжимали ветку дерева. Да ещё и так сильно, что та угрожающе потрескивала. Приятная леность и сонливость окутали его, и взгляд Тартальи был слегка расфокусированным, а движения — неловкими. Перед дорогой домой им определённо стоило бы немного посидеть. А лучше полежать.       Как джентельмен, он не мог позволить себе оставить даму сердца без ответного жеста внимания. Люмин всё-таки тоже была не на шутку заведена. Но когда Аякс немного пришёл в себя и был готов помочь ей финишировать, девушка уже была полностью одета и, кажется, готова идти. — Нет, милый. Нам пора. Глазурные лилии не ждут. — Да может к Мораксу под хвост эти лилии, а? — Нет, сперва нужно сделать дело. Можешь, конечно, оставаться тут, но тогда хотя бы штаны надень для приличия, а то Миллелиты не поймут. — Так они здесь не ходят, — с сомнением покачал головой фатуист и принялся натягивать одежду. — И куда это ты без меня собралась? — А я бы им рассказала, что вероломный лазутчик забрался в эти земли и ждёт, пока благочестивые стражи порядка из Ли Юэ свяжут его в своей тюрьме и… — Ты сейчас доиграешься и окажешься следующей привязанной к этому дереву. — Ладно-ладно, Аякс, молчу. Пошли, я вспомнила, где всё-таки видела эти поганые цветки. В следующий раз пускай цисинская коза собирает их сама. — А ведь я тебе говорил, — фыркнул Чайльд и, приобняв любимую за плечи, подстроился под темп её шагов.       Так они и ушли из долины без единой глазурной лилии, но зато с множеством новых впечатлений. Впереди их ждало еще много приключений, славных битв и жарких ночей. Предвестник ни за что не упустит возможности сделать нечто подобное с Люмин, поэтому та уже была в нетерпеливом предвкушении, что же придумает фатуист. Впрочем, всему придёт своё время. Сейчас у них впереди стелилась новая дорога к очередному поручению и к туманной, но маячащей на горизонте цели — к совместному счастью.