Начало

– Ты думаешь в твоих действиях есть какой-то смысл, Флиппи? – безразличный тон для этой персоны был естественный, как дождь в осенее время года. – Но это неправильно, бросать человека в такой ситуации, кто, если не я бы ему помог? – военный пытался доказать свою правоту перед двойником, но кажется тот уже для себя все давно решил. – Ты выбежал на дорогу, шанс на твой летальный исход был довольно большим, ты рискуешь своим здоровьем ради людей, которым на тебя абсолютно все равно, они не сделают тоже самое ради тебя. – от взгляда Флика конечности словно окунали в ледяную воду, его кровавого цвета глаза могли наполнить ужасом кого угодно, притом не выражая ничего по отношению к другим – Ты думаешь мне стоило его бросить на дороге?! – повысил тон Флип. Ему не нравилось, что его хотят выставить виноватым в этой ситуации. – Мне абсолютно все равно, бросил бы ты его тогда или спас, просто умирать мне не особо охото, а если сдохнешь ты, значит не станет и меня. – разговор в зеркале меж двумя личностями казался Флиппи чем-то из ряда вон выходящего, ну нормальный человек бы так врятли делал бы, но к огромному сожалению, он не входит в этот список. Они смотрели друг на друга. В глазах Флиппи можно было рассмотреть весь спектр человеческих чувств, даже несмотря на то, что его тело не полностью пренадлежит ему. Во взгляде Флика все было как раз таки наоборот, он ничего не выражал, пустой, полностью пустой, как бочка, которую пробили насквозь и теперь никакая жидкость не может заполнить этот объект. *** Один час назад. Прапор спокойно прогуливался по парку, как говорится, птички поют, трава зеленеет, прекрасная погода для прогулки. Прекрасное начало дня оборвалось слишком внезапно. Военный услышал душераздирающий мужской крик, он рванул в сторону громкого звука. Это был пешеходный переход, а точнее его середина, человек находился именно там, вокруг проезжали машины, но почему-то они не останавливались, хотя прекрасно видели пешехода. Флиппи не замешкался и побежал прямо к нему, но что-то внутри него словно держало его на месте, не давая сделать хотя бы один шаг в сторону дороги, противостояние Флика и Флиппи очень сильно мешало прапору помочь человеку в беде, но собрав всю волю в кулак, он смог забрать обратно свой контроль и рывком добежав до середины, он схватил парня за руку и уже вместе им удалось перебежать на другую сторону дороги, пока машины вокруг, словно специально, пытались наехать и лишить их этой жизни. *** – Ты всего-лишь мое заболевание, ты в этом ничего не понимаешь и никогда не поймёшь, так что твое мнение я не считаю нужным слушать, ты меня понял!? – всё-таки иногда военный бывает груб, но что уж поделать в такой ситуации? – Я знаю. – ответ был ясен и краток, его алый взгляд блеснул в чистом отражении зеркала. Хоть этот взор и оставался пустым, но всё-таки краем глаза можно было заметить искру некоего отчаяния, которое без особо внимания, разглядеть невозможно. Ветеран проморгался и теперь в его отражении был только он сам, без намёков на чужое присутствие. Кажется Флиппи понял, он явно перегнул палку по отношению к Флику. – Чёрт, я кажется опять сорвался, а он всего-то хотел защитить нас. – военному иногда казалось, что не иметь чувств это небесное благословение свыше, ведь ты не чувствуешь душевной боли, страха или других негативов, а лишения радости и всего такого это совсем маленькая цена за такой дар, в данный момент, его грудь сдавливало из внутри, дышать было все сложней и сложней. Ему не хотелось обижать его. Парень ненавидел такое ощущение в этой области, ненавидел, когда его сердце бешено бьётся, но не от радости, а от печали, грудная клетка сдавливает все пространство лёгких, не отставляя там хоть капли кислорода, сколько это не описывай, все равно боль никуда просто так не уйдет, споровождалось все обжигающим теплом, которое неприятно разливалось по телу, давая понять всю безнадежность ситуации. Только поэтому военному не хотелось чувствовать что либо. Он слишком сильно переживал за других, что делало его уязвимым к этому миру. А вот его антипод думал совсем иначе, можно сказать, Флик уже формируется, как вторая личность Флиппи, но только, как кажется самому двойнику, он является пустышкой. Ему хотелось бы раз в жизни испытать то, что ощущает прапор каждый день, даже самую слабую эмоцию в виде какой-нибудь незначительной радости или расстроится из-за какого-нибудь глупого происшествия, это мечта Флика, которой не суждено сбыться, или всё-таки это возможно? Очень часто в голову прапора лезли различные мысли и домыслы, но одна посещала его разум намного чаще, чем остальные. – Нормально ли иметь вторую личность? Это было странно, слышать чужой голос в своей голове, но с другой стороны, тот никогда не делал ему подлянок, а наоборот, своим холодным рассудком всегда мог дать подсказку или на крайний случай взять контроль над телом и сделать все на высшем уровне, при этом не навредив Флиппи. Двойник никогда не стремился забрать его тело, ибо даже в таком случае, это кажется неправильным. Он не хочет подавлять волю живого существа, по крайней мере того, кто умеет по настоящему вкушать эту жизнь, даже если ему и не позволено иметь эмоции, являться чудовищем в глазах других Флик явно не хотел. Бывало и то, когда он мог познать что-либо, это происходило тогда, когда само тело начинало реагировать на чувства прапора, как и случилось в данный момент времени. Двойник чувствовал убивающую горечь, которая неприятно жгла тело из внутри, это явно было уныние, ну по крайней мере по симптомам. Ох, даже так, ему нравилось ощущать их, хоть это действо давалось не самым приятным способом, которым только можно это сделать, за то, это было по настоящему. А ещё он мог слышать мысли прапора. Он стал чем-то вроде тульпы и подойдя сзади, положил свою ладонь на плечо Флиппи. – Не вини себя в чем-либо, особенно в том, что ты мог меня как-либо обидеть, ты ведь и сам знаешь, что это нереальная задача. – Флиппи слегка подскачил от этой неожиданности, что заставило Флика отпустить его и отойти на шаг назад. Военный повернулся к нему. – Но все равно мне жаль, что я так поступил по отношению к тебе, ты можешь это отрицать, но я ведь знаю, что ты не просто бесчувственная сволочь. – глубокий вздох заставил двойника произнести такую фразу. – И за это я благодарен тебе, даже спустя столько времени после войны, ты не теряешь надежды и это по настоящему заставляет восхищаться тобой. – Флиппи невольно улыбнулся и почувствовал, как узел в груди начал понемногу развязывтаться, оставляя лишь неприятные осадки за собой. – Просто давай в следующий раз попытаемся обдумать все, прежде чем бежать сломя голову, хорошо? – вопрос Флика сопровождался с более расслабленным взглядом, нежеле несколько минутами ранее. Флиппи уверенно кивнул на это утверждение, всё-таки они оба были правы, помогать людям нужно, но также нельзя забывать и о себе, ведь кто подумает о тебе в первую очередь, если не ты сам? Ветеран моргнул, а след Флика уже простыть успел, ну по крайней мере, на его душе больше не было камня, который мог бы утопить Флиппи в считанные секунды, улыбнувшись, парень направился в гостиную, прямиком на диван. Всё-таки прислушиваться к себе, это хорошая идея. *** Флиппи уснул прямо на диване, животом вверх и к большому сожалению произошло кое-что очень плохое. На улице было уже темно, а если быть точнее, то около 2:34 ночи. Флиппи очнулся из-за неизвестного звука, который исходил из коридора. Прапор заметил, конечности не поддавались никакому контролю с его стороны, что заставило парня моментально запаниковать. Глазами военный прекрасно видел и даже мог смотреть в различные стороны, но более этого он сделать не мог. Из коридора вылезла странная, белая и гуманоидная тварь, которая передвигалась по потолку и не резкими движениями поползла прямиком к ветерану. Впервые в жизни Флиппи испытывает это явление на своей шкуре, ранее с ним такое никогда не происходило. Он почувствовал моментальное удушье в тот момент, когда тварь упала с потолка прямо к нему на грудь, перегораживая воздуху путь в лёгкие. Оно смотрело на него черными, как смоль глазами. Вдруг Флиппи оказался в белом месте, обычно он тут оказывался, когда менялся ролями с Фликом, не сразу, но до него наконец дошло. – Флик забрал контроль. – эта мысль никак не укладывалась в его голове. Тем временем в реальности. Двойник без какого-либо страха смотрел на хуету, что продолжало сидеть на его грудной клетке, как бы показывая то, что ему похуй на неё. Тварь явно разозлилась и протянув руки к его шее, приступила у удушению. Внезапно, возле окна проехала машина, что светом своих фар озарила эту темную комнату, хотя и ненадолго, но этого было вполне достаточно. Теперь этой херни здесь не находилось и Флик без каких-либо претензий вернул контроль истинному хозяину тела. Военный очнулся и подскочил с дивана на пол, все было в полном порядке, без намека на чужое присутствие в доме, теперь он точно успокоился. – Ты в порядке? – подал голос двойник, стоящий около окна. – Да, спасибо, что подменил меня. – благодарности Флиппи не было предела в тот момент, грубо говоря, тот спас его от ночной тревожности. – Это был сонный паралич, мне просто не хотелось, чтобы у тебя случился ещё какой-нибудь бзик в голове. – Хаха, да какой ещё бзик, мне и тебя хватает. – двойник улыбнулся, его и вправду позабавила эта шутка, неужели, спустя долгое время ему удалось что-то понять в плане эмоций? – Да и к тому же, это я тебе должен быть благодарен, ты бы давно мог избавиться от меня, но не сделал этого и я все ещё тут, самое малое, что могу сделать для тебя со своей стороны, это брать весь удар на себя. – Флик не отрывал взгляда от окна и это можно было разглядеть, хоть в комнате до сих пор стояла неприятная глазу тьма. – Я бы не сделал этого, ну по крайней мере уже, иначе это уже будет.... Убийством? – размышление военного привели двойника в ступор и в тот момент в его алых глазах читалось непонимание, неужели Флиппи считает его живым? Долгое время никто из них не отводил взгляд друг от друга, это было странно. – Спасибо, Флиппи. – раздался тихий, но уже не такой однотонный голос со стороны оконной рамы и вновь, как и полагалось этому двойнику, он испарился, хотя ветеран уже давным давно привык к этому фокусу с исчезновением. А в сон, по понятным причинам, военного теперь не клонило, ну что еще делать, как не налить себе чайку и не уйти куда-то в пучину своих мыслей, давно погребённые где-то в разуме парня.