Дилан

Вы когда-нибудь задумывались о том, кто такой Феникс? Феникс или Жар-птица? Вестник жизни или посланник смерти? Символ яркого солнца или кромешного затмения? Я не любитель гносеологии и философии, в школе всегда спал на этих уроках. Как и в вузе, впрочем. Но, лежа на палубе, придавленный к этой самой палубе, за неимением альтернативы, задумался о природе этого специфического животного. Что прозаично, это самое животное и придавило к палубе вашего скромного раба, предварительно здорово впечатавшись в него. Судя по тому, как быстро мой затылок поздоровался с адамовыми досками, для этого дела он взял хороший разбег. Единственное, что я успел заметить, было желто-голубое пятно, стремительно увеличивающееся в размерах. - С возвращением, сын мой, гу-ра-ра-ра-ра! - Мда, так горячо меня еще ни разу не приветствовали. - кто бы знал, что фениксы такие тяжелые. Я даже рукой пошевелить не могу. - Дииинкааа, ты, наконец-то, вернулся! - за огромной голубоватой тушкой замелькала черная макушка. - У нас тут такое творится... - Да понял я, что у вас тут писец полнейший творится. Иначе зачем Марко так рьяно кинулся топиться. - нет, ну метр осечки и он бы реально за борт булькнулся. - Неее, это он тебя так рад видеть. - новые лица, но без новой полезной информации. - И тебе привет, Татч. Вижу, как он рад. Я бы даже сказал, что чувствую его всеобъемлющую любовь к моей скромной персоне. Прям всем телом. Волна хохота прокатилась по палубе. - Я безмерно рад, что все так же могу занимать место вашего корабельного шута, но вынужден временно приостановить свое выступление и обратиться к вам с просьбой. Вытащите меня уже, а? - Хахаха, мы очень рады твоему возвращению, брат. - мягкий голос Висты слышится где-то с боку. А затем тело постепенно стало все меньше ощущать на себя давление. - Святой ты человек, Ви. - люблю сокращать имена. Здесь так редко кто делает, но семье нравится, и это стало моей фишкой. Что-то вроде фирменного Фениксовского "йой" - везде узнаваемо. - Да брось, я только подтолкнул. - он перевел взгляд на тихо посапывающую пламенную птицу. - Поможешь его донести? Я тоже посмотрел на птицу. Если честно, зрелище редкостное. В хорошем смысле. Марко не часто в спокойное время, пока пираты с Дозором не отсвечивают, пользуется своим фруктом в звериной его форме. Что уж говорить о том чтобы в ней спать. Прямо на палубе. Я такое впервые вижу, аж засмотрелся. Мне очень хочется узнать, как они его до такого состояния "нестояния" довели, но придется с этим подождать. - Не оставим же мы его тут. Обидится, когда проснется. А обиженный феникс пострашнее обиженной девушки будет. Да и звездочки у него более крупные получаются. - Согласен. Татч, берись за ноги, я туловище понесу. На тебе голова. - это он уже мне сказал. Но почему именно голова? Я и ноги могу поднять. О чем не преминул ему сообщить. - Если он проснется, пока мы его нести будем, и не увидит тебя, то снова буянить пойдет.- а почему именно меня? Ничего не понимаю. - Нам и так уже пленных девать некуда. - что, простите?! Какие пленные? Надо будет полную историю из них вытрясти. Меня две недели не было, а на корабле какой-то бардак творится. И единственный, кто способен противостоять этому бардаку находится в отключке. Судя по радостным воплям братьев и их реакции на моё раннее возвращение - не первый день. Мы прошли две двери и третья ведет как раз в каюту Марко. - Дальше. - Эээ, в смысле? Вот его каюта. Татч и Виста как-то неровно переглянулись, кивнули друг другу и вновь посмотрели на меня. - Иди дальше. - повторил Виста. - Мы тебе потом все объясним. - вставил Татч. Ла-а-адно, братья гуси, потом так потом. Но про ваше обещание спеть мне песенку о веселых буднях экипажа Моби Дика в моё отсутствие я не забуду. Пройдя коридор и остановившись перед дверью уже в мою каюту, ребята ждали, пока я найду ключ. Так я и оставил свою дверь открытой, счазже. Зная привычки Эйса прятаться у меня после удачного налета на холодильник, я не рискнул оставлять свою комнату открытой. Это я могу среагировать, если он вдруг воспламенится, и потушить из огнетушителя (и такое есть в моей каюте), а вот у других пока сноровки маловато. Отец против ничего не имел. Марко тоже. Он когда узнал, что Эйс временами воспламеняется возле судоходных карт, которые хранятся в моем шкафу, так на первом же острове вперед меня ускакал к кузнецу и упросил его сделать два дубликата ключей в дополнение к оригину. Один Отцу, один себе, оригинал мне. Я против не был. Если в моё отсутствие ему понадобится какие-нибудь карты или бумаги с расчетами из моей каюты, он сможет быстро ее взять, а не бегать к Отцу за ключем и тревожить его лишний раз. Дверь была открыта, птица аккуратно уложена на кровать и завернута в одеяло, а сумки с вещами оставлены возле изножья кровати дожидаться времени распаковки. Не до них сейчас. Нужно принять все дела у командиров, ведь пока Марко не дееспособен, за старпома на этом корабле я. - Все, птенчик в гнездышке, - шепотом прокричал Татч, театрально взмахивая руками.- Можно расслабить булки. - А вы их разве когда-нибудь напрягаете. - Татч? Напрягался? Нееет. Я скорее поверю, что Земля плоская, чем в то, что это вечно кайфующее и радостное подобие милой панды напрягалось. Если бы я его не знал, начал бы искать у него травку. И почему моя кровать стала "гнездышком"? Что же за пиздец тут творился? - О, давай все на камбузе обсудим. Там и Эйс добавит красок в рассказ. - так же шепотом проговорил Виста. И я опять ловлю себя на том, что окружающие читают мои мысли. С этим явно надо что-то делать. - Согласен, но не здесь. - Да бля! Чтож вы все вангуете без лицензии, легилименты маглорожденные?! - Я из всего твоего потока мыслей понял только слово лицензия. - Я бы удивился, если бы ты понял все слова, Эйс. Удивился и перекрестился. К слову, мы уже вышли из моей каюты и в коридоре натолкнулись на Аську. Теперь уже четверо шли в сторону камбуза. Идём, молчим. Странно это. Эйс и Татч в радиусе видимости друг друга и молчат. Спиздануть лишнего боятся? Ой, чую, не понравится мне рассказ моих братьев об их веселых приключениях. Но рано или поздно, судя по тихому "блин", лучше поздно, дверь в кухню приветливо помахала нам своими плакатами, которыми была старательно обклеена. Мы неспешно приземлили свои попцы на деревянные скамьи по обе стороны от стола и начали играть в гляделки. Здесь уже были Джоз, Изо, Харута и Ракуё, но и они не решались нарушить молчание. Поэтому, как самый заинтересованный в этом разговоре, я взял первое слово. - Братья мои, - ох, как не хорошо они вздрогнули и подобрались. Ну чтож, начнем, помолясь. - Что интересного случилось в доме нашем за время моего в нем отсутствия? Первые пять секунд было тихо. А затем я узнал столько всего, что начал сомневаться, не помогали ли им другие дружеские корабли творить весь этот беспредел. Как? Как они столько всего сделать успели?! Меня же только две недели не было! Чего я только не услышал: и семь пробоин в корабле, которые уже залатали (где они в таком количестве нашли адамовое дерево?!), и восемь потопленных кораблей дозора, и одиннадцать зачищенных невольничих кораблей (все работорговцы в трюме (зачем?!)), и два утопленных острова. Что самое примечательно, люди менялись, но в каждом подобном деле был замешан один и тот же человек. И это не Эйс. И даже не Харута. Этого человека на момент начала разговора вообще в этой комнате не было . Я уж начал на отца грешить, но представить его веселые похождения мне не дало тихое покашливание Изо. Он-то меня и просветил. Этим загадочным и очень деятельным лицом оказался ... Марко?!