1 глава. О нас

      Я понял, что ее появление в моей жизни - лучшее, что могло случиться. Её зовут Ольга Кирилловна Мартынова. По крайней мере таковой она была в девичестве, пока в ее жизни не случился Арефьев Роман, принесший ей недолговременное счастье, а вместе с ним и последующие кучи потраченных нервов и сил. Сейчас же она взяла мою фамилию. Противилась сначала… Нашла хорошую отговорку - надо менять документы, а ей эта возня ни к чему. Но я её делить ни с кем другим не собираюсь, она - моя любимая женщина.       Мы познакомились в августе 2014 года, когда я только пришел устраиваться на подстанцию. Как сейчас помню: ее беспорядочно вьющиеся волосы были чуть ниже лопаток, одета она была по-простому - черные брюки, белая блузка, туфли на шпильке - типичная секретарша. Моему удивлению не было предела, когда я узнал, что она, оказывается, новая заведующая на этой подстанции. Влиться в коллектив оказалось несложной задачей: мне задали наилегчайшие теоретические вопросы, на которые не ответить мог бы только человек, не имеющий никаких знаний в области медицины. Вот с того самого момента я тружусь бок о бок с ней.       Тогда и я, и она были в отношениях. Я не раз видел, что к ней на подстанцию приходил её муженек, постоянно требовавший вовремя появляться дома и встречать любимого человека хотя бы ужином. Видел я, что она не счастлива в браке, но не лез в эти дебри - это не мое дело. Но она любила его. И я понимал, что сердце этой женщины занято им - её Ромочкой. Да и я тогда на грани свадьбы был. Ирка моя была мне без двух месяцев женой, пока я не совершил ужасное. Я ей изменил. Да еще и с кем… Её звали Натальей. Она работала медсестричкой в 25 областной больнице, куда мы часто с коллегами наведывались по работе. Я провел с ней одну ночь, после чего сразу признался о содеянном своей невесте. Только потом я понял, что Ирку я не любил.       Вот так я и остался один на долгие годы. Характер у меня ужаснейший, людей я не люблю и презираю, несмотря на профессию, верных друзей у меня не было и не будет, коллеги частенько обходят меня стороной - “не трогай его, а то опять испортит настроение”, - женщин у меня с того времени было много, но для себя я точно решил, что серьезные отношения мне теперь не нужны. Так я жил ровно до того момента, как у меня случился инсульт. Дальше все закрутилось, завертелось. Она стала приходить ко мне в больницу с целью навестить, помочь, поддержать. Мне нравились наши длинные вечерние разговоры. Сейчас рядом со мной она не была той строгой и властной начальницей, что находилась на подстанции. Она открылась мне, доверилась.       Так получилось, что мы съехались. Да, её обожаемый Ромочка её предал - изменил с какой-то там гадалкой. Тогда вся подстанция об этом гудела. Слухи то в нашем коллективе разлетаются быстро. Её квартира выглядела безжизненно. Да, все было чисто и опрятно, но было видно, что большей частью вещей уже давно не пользовались; все, что было необходимо в быту, видимо, не пригождалось Ольге в полной мере. Я сразу понял, что домой она приходила просто переночевать. Видно было, что не хватает в этом доме мужской руки. И пока она была на работе, я принялся за дело, ведь доктор прописал мне умеренные физические нагрузки: я убрался, починил кран, который теперь “течет, как надо”, искрящиеся розетки, даже разобрал кофемашину ради того, чтобы поменять одну единственную деталь размером с зернышко пшеницы, чтобы утром она плотно завтракала и пила свой любимый кофе. Все это не осталось без её внимания. Она бесконечно долго благодарила меня за все.       Но я уже взрослый человек, не готовый что-то кардинально менять в своей жизни, тем более я пообещал себе, что ни одна женщина не задержится в моем сердце надолго. Я мог затащить её в постель, использовать и уйти как ни в чем не бывало… Но с ней я такого делать не хотел. Она для меня - нечто особенное, дорогое, сокровенное, поэтому надо собирать свои манатки, пока не поздно, и уходить по-английски. По-английски не получилось. В тот вечер я переступил порог её квартиры, держа в руке 1 алую розу - её любимый цветок. Я сообщил ей о том, что ухожу. Поставил розу в вазу, развернулся и покинул её дом. Какие-то неведомые силы остановили меня, заставили нажать на дверной звонок. Когда она отворила дверь, я начал оправдываться перед ней за своё поведение, как нашкодивший школьник. Сначала она молча слушала, опустив глаза в пол, но потом не выдержала такое количество оправданий и втянула меня в поцелуй. Не ожидал, что данное действие заставит моё тело покрыться мурашками. Я остался и провел с ней ночь - нашу первую ночь.       Наутро я понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в неё. Ничего тут не поделаешь уже… Сначала я остался на одну ночь, потом остался еще на месяц, а потом окончательно переехал к ней.       С ней легко. Она не душит меня своей любовью, дает мне абсолютную свободу действий и желаний, не предъявляет мне никакие условия (исключение: грязные вещи должны лежать в ванной комнате в корзине для грязного белья). О наших отношениях сначала на работе никто не знал. Мы тщательно скрывались: Ольга подвозила меня до стоянки, а сама выходила из машины минут на 5-7 позже, на работе никогда наши с ней отношения не выясняла. Мы - начальник и подчиненный, на территории подстанции у нас исключительно рабочие отношения. Мне это даже нравилось. Никто не мучил меня вопросами о моей личной жизни, да и Ольга никого близко к себе не подпускала, так что план наш продолжал работать.       Спустя какое-то количество времени наши коллеги начали что-то замышлять. Сначала мы были “застуканы” на даче у Ломагина, когда вместе уезжали и на прощание всем сказали: “Мы домой!”, потом случилась в нашей жизни Диана - бывшая жена Павла, заболевшая раком и немедленно нуждающаяся в медицинской помощи. На нас тогда не было лица, мы даже “разбежались”. Диана умерла, а любовь наша окрепла вдвое. Тогда мы пообещали друг другу, что будем вместе всегда, как те самые разноцветные попугаи-неразлучники. Мы чаще стали взаимодействовать друг с другом на работе. То Арефьева заглянет в комнату отдыха с просьбой зайти к ней Рыкову, то сам Павел Дмитриевич срочно ищет начальницу, то Витя случайно заметит, как Рыковы вместе уехали домой после работы, то на экране телефона Ольги появиться входящий звонок от Павла, и на весь экран высветится их совместная фотография.       Все всё прекрасно поняли, потому не стали мешать чужому счастью. Рыковых просто оставили в покое, понадеявшись на то, что вся подстанция будет гулять на их свадьбе.       А свадьбу мы, кстати, оставили в секрете. Если быть точнее, то не свадьбу, а роспись. Пышных торжеств не устраивали - “счастье любит тишину”. И продолжали жить дальше. Вот так вот. Душа в душу.       Потом в нашей жизни произошла авария, в которой мы оба пострадали. Мне повезло чуть больше, чем Ольге: я отделался небольшим сотрясением и переломом руки. Моя жена из-за полученных травм впала в кому, которая продолжалась месяца 3. Вновь наша любовь победила и Ольга пришла в себя. Долгие месяцы восстановления, проведенные в больничной палате, изматывали морально Оленьку. Я поддерживал её как мог. Поддерживал и продолжал любить, дорожить ею. Её это ободряло. Мы твердо решили, что пора нам съезжать оттуда, где жили Арефьевы, и приобретать квартиру Рыковых. С нетерпением она ждала момента, когда наконец зайдет в наше новое семейное гнездышко. К её возвращению я доделал затеянный нами еще до этой аварии ремонт.       А дальше случилось возвращение на работу, объединение подстанций, а Ольга, соответственно, заняла пост заведующей уже двух подстанций, мать моя объявилась. Через все это мы прошли вместе. Дальше нас ждёт только самое светлое и счастливое будущее.