22.

Вопреки распространенному мнению, Шота заботится о своем классе. Сильно. На самом деле настолько, что это можно было бы считать обузой, поэтому он преувеличивает свой гнев. Обычно, то есть. Потому что ему не нужно ничего преувеличивать для этого разговора. Хорошо. Не разговора. Если он справится с этим правильно, это будет больше похоже на лекцию, чем на что-то еще. — Бакуго. Останься здесь, мне нужно поговорить с тобой. Бакуго Катсуки сердито смотрит на него, но соглашается, прислоняясь спиной к первому ряду столов. Киришима смотрит между ними, затем усмехается и машет Бакуго. «Увидимся позже, братан!» Бакуго хмыкает и не спускает глаз с Шоты. Дверь закрывается, и класс пуст. Шота сдерживает вздох и знает, что ему нужно покончить с этим. «Бакуго. Знаешь, почему я попросил тебя остаться? «Нет подсказок». Он немного сужает глаза. Мысль о том, что Бакуго Катсуки — Каччан Мидории — не имеет ни малейшего представления, зачем с ним нужно разговаривать, по меньшей мере подозрительна. Это говорит о годах права, но он должен сохранять хладнокровие. «Я понимаю. Я задержал тебя, чтобы поговорить о твоем поведении. Это неприемлемо». Бакуго ощетинивается, а его пальцы привычно скручиваются. Шота активирует свою причуду и смотрит на него сверху вниз. «Если хочешь что-то сказать, делай это без причуды». Бакуго ухмыляется и сжимает кулаки. «Какого черта мое поведение неприемлемо?» Ах. Готовность слушать. Хорошо. «Ты постоянно оскорбляешь своих одноклассников. На демонстрации причуд, проведенной Всемогущим, ты переборщил и ранил Урараку сверх разумной меры, даже когда тебе сказали отступить. Ты упрям, и хотя определенное неуважение к авторитету может быть полезным, ты заходишь слишком далеко. Ты проявляешь нарциссические черты, и я изучил твое прошлое. Скажи мне, почему я должен позволять хулигану оставаться в моем классе?» Бакуго краснеет, затем бледнеет и бросает взгляд в пол. Шота легко его читает — это гнев, гордость и сожаление, но не чувство вины. Грустно. «Я в тупике. Я бы и не подумал выгонять тебя. За тобой девять лет издевательств, и будет трудно оправдать то, что ты остаешься здесь, если ты не проявишь признаков изменения своего поведения. С другой стороны, кто-то поручился за тебя. Они хотят, чтобы ты остался здесь и научился быть лучше. Так что мне делать, Бакуго? Бакуго молчит. Его челюсти сжаты, и Шота позволяет своей причуде исчезнуть. Он наблюдает, как Бакуго борется за слова, но не собирается ему помогать. Ему нужно выяснить, как исправить свои ошибки, чтобы другие люди не прокладывали ему путь. — Кто поручился за меня? «Я не собираюсь говорить тебе». Бакуго смотрит на него, и он смотрит в ответ с пустым лицом. «Я хочу быть героем». «И? Многие люди хотят быть героями. Это не значит, что у них есть то, что нужно. У тебя есть потенциал, Бакуго, но это ничего не значит без правильного мышления. Ты можешь хотеть быть героем сколько угодно». Ему кажется, что он должен получать от этого какое-то мстительное удовольствие, но это не так. Мидория — ребенок, да, но и Бакуго тоже ребенок. Ничего он от этого не выигрывает. Он просто чувствует разочарование. — У меня есть все, что нужно, — рычит Бакуго, и он упускает суть. «Я буду героем номер один!» «Почему? Почему ты собираешься стать героем номер один? Ты действительно думаешь, что у тебя есть все, что нужно?» «Да, у меня есть все, что нужно! И я стану героем номер один, потому что я лучший!» Шота качает головой. «Лучший по мнению кого?» Бакуго открывает рот, затем со щелчком захлопывает его. «Видишь? Сейчас ты не герой. Судя по всему, ты хулиган. Я знаю как минимум трех человек, которые назвали бы тебя злодеем. Хочешь быть злодеем, Бакуго? Потому что именно туда ты и направляешься». Он вздыхает, откидываясь назад. Он пообещал Мидории, что попытается. «Я записываю тебя на терапию с Гончим Псом. Если ты не хочешь, чтобы тебя исключили, это обязательно. Я напишу записку для твоих родителей, и она заменит собой практическую героику, пока я не увижу, что твое поведение улучшилось. Ты понимаешь?» Разъяренный Бакуго кивает. Он молчит, благословение, и Шота кивает в ответ. «Это возможность, и это твой единственный шанс. Работа над собой. Ты не сможешь идти по жизни, полагая, что все ниже тебя, иначе ты умрешь, особенно если ты пройдешь курс героя. Если я не увижу улучшений в течение месяца, ты будешь исключен. Свободен». Он наблюдает, как Бакуго натянуто выходит, стиснув зубы, едва не хлопнув за собой дверью. Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, закрывая глаза и считая до десяти. — Ну блять, — бормочет он. Он кладет голову на стол и хочет кофе. «Все прошло хорошо».

***

Незу смотрит на свой компьютер. Он не хмурится, потому что это слишком по-человечески. Тем не менее, он улыбается, и это привычка, которую он перенял от окружающих. Это одна из немногих человеческих привычек, от которых он не возражает, например, пить чай и получать удовольствие от страданий других. Улыбка проходит где-то между ними. Он смотрит на свой компьютер и улыбается, и его переполняет любопытство. Потому что из всех вещей в мире одно электронное письмо может быть детским. Это знакомство, в первую очередь. Добро пожаловать — плацдарм — в мир Предвестника, нового осведомителя. Хороший информатор — бесконечный кладезь всякой ерунды, достаточно умный, чтобы скрыть свое лицо, и достаточно харизматичный, чтобы заводить друзей с обеих сторон. Если бы Незу не был так привязан к миру героев, он, скорее всего, принял бы подобную мантию. Но все равно. Это не по-детски, как ребенок, или по-детски, как большинство его учеников. Это ребячество, которое заставляет его чувствовать, что Предвестник — это тот, кто не потерял свою любовь к жизни. Что, по общему мнению, интересно — у него определенно достаточно отвращения к миру, чтобы нырнуть в подполье. Итак, он смотрит на свой компьютер. И нажимает кнопку микрофона. — Не могли бы Сотриголова и Всемогущий встретиться со мной в моем кабинете?

***

Легко организовать встречу между всеми, кто получил электронное письмо. В конце концов, это он, Незу, Тсукаучи и Всемогущий — черт возьми, Всемогущий, Предвестник, какого черта? Шота проглатывает ухмылку и с тяжелым сердцем предлагает ресторан рядом со школой, потому что приводить Всемогущего в кафе Мидории — плохая идея. Он должен оставаться сильным, независимо от того, как сильно он хочет кофе. — Итак, просто чтобы разобраться во всем этом, — начинает Тсукаучи, кладя руки на стол. «Предвестник отправил нам всем электронное письмо, — кивает, — о Лиге Злодеев, — еще один кивок, — и о том, как они нападут на USJ?» — Да, — пищит Незу. «Мое было… особенно драматичное. На самом деле это было рекомендательное письмо. Если мне не изменяет память, он назвал меня «заботливым мишкой, но без морали». Это было странно, хотя и приятно». Шота прищуривается, глядя на Незу. Если есть список вещей, которые он не хочет, чтобы Незу предоставил Предвестнику, он попадает как раз под Предвестника, находящегося рядом с Мидорией и Эри. «Я понимаю. Теперь я должен задать очень важный вопрос, прежде чем мы продолжим. Все смотрят на Наомасу. «Вы собираетесь исследовать Предвестника, как он получил ваши электронные письма или как он наткнулся на эту информацию?» Шота наблюдает, как Всемогущий дергается. Он также наблюдает, как Всемогущий качает головой. Подозрительно. Он тоже качает головой. В этом нет смысла — он не думает, что Предвестник хотел бы, чтобы его расследовали, и он не может позволить себе попасть в дурную славу. Незу тоже качает головой с легкой улыбкой на лице. «Нет, — говорит Незу. «Меня больше волнует, что мы будем делать с этой информацией». Тсукаучи кивает. «Все в порядке. Поскольку я не при исполнении служебных обязанностей, а UA является частной организацией, я не буду передавать это в полицию, если вы этого не хотите, но я думаю, что сотрудничество между нами было бы полезным, если Лига Злодеев действительно нападет на USJ. Что вы думаете?» Незу мычит. «Я горжусь тем, что готов ко всему, что может произойти на территории школы. Если ты думаешь, что привлечение полиции принесет пользу, мне противно тебя останавливать. Тем не менее, я прошу тебя держать это как можно тише. Мы не знаем, есть ли кроты в UA или в системе правосудия. Любое указание на то, что мы знаем, что может произойти, может очень сильно изменить ситуацию к худшему». Шота хмыкает, его лицо становится хмурым. «Итак, ты говоришь, что мы должны пройти экскурсию по USJ? Использовать детей как приманку? «Это будет твой выбор», — говорит Незу. «Они твои ученики. Если ты думаешь, что они справятся с этим, то мы продолжим экскурсию как есть. Если ты считаешь, что это плохая идея, мы найдем что-нибудь другое». Тсукаучи поднимает руку, как ученик, и Айзава фыркает, закатывая глаза. Тсукаучи бросает в его сторону мягкий взгляд и закатывает глаза. — Если можно, у меня есть предложение? Незу кивает. «Что, если вы отправите детей на экскурсию, но не в USJ? Выберите другую часть школы, чтобы было похоже, что они собираются, а затем отправьте героев в USJ, чтобы поймать Лигу. Если это сработает, то хорошо для нас, если нет, то никто из детей не пострадает. Это также соотносится, как Предвестник сказал «пусть это произойдет», так что бонусные баллы есть». Что ж, он не ошибается. — Детектив, вы намекаете, что тоже думаете, что здесь может быть крот? В глазах Незу есть блеск, который смущает Шоту. «Не обязательно, но я не собираюсь сбрасывать со счетов эту идею. В любом случае безопасность детей превыше всего». Шота задумался. Это неплохая идея, даже если он думает, что крот не может быть в UA. Даже самый подозрительный персонал слишком заинтересован в учениках, чтобы помочь злодеям навредить им, и все ученики тщательно проверяются. «Звучит солидно. Я не хочу детей в USJ, если на них просто нападут. Я скажу им, что они собираются на экскурсию, как я и планировал, и днем будет легко поменять место». Он смотрит на Незу. «Согласен?» «Звучит как план. Джентльмены?» Несколько кивков — Всемогущий молчал, но это может быть просто скрытым благословением. Он выбрасывает это из головы, когда они встают, чтобы уйти, потому что хочет кофе. «Позже», — говорит он Тсукаучи, который показывает ему большой палец вверх, а затем идет по улице, просчитывая в голове самый быстрый способ получить кофеин.

***

«Наомаса!» Он оборачивается и видит Тошинори, быстро идущего к нему с поднятой рукой. Он кивает, улыбаясь. — Привет, Тошинори. У меня не было возможности спросить там; Как ты?» Тошинори усмехается и качает головой. — Ах, я в порядке. Но это была какая-то странная встреча. Наомаса улыбается. «Конечно, это было что-то. Я думаю, что если бы я мог, я бы хотел ковыряться в мозгу Предвестника в течение часа или двух. Это определенно было бы интересно». — Вообще-то я думал об этом, — тихо говорит Тошинори. Наомаса делает паузу и смотрит на своего друга. Тоши похудел уже давно, но сегодня он выглядит необычно изможденным. «Да?» — Я… думал о прошлом и должен спросить. Ты думаешь, что Все за Одного действительно мертв? Вопрос застает его врасплох. Он моргает и бледнеет, понимая, что полностью держит Тошинори в стороне. «Ой. Нам нужно поговорить об этом, на самом деле. Я только что понял, что у меня есть информация, которую тебе нужно увидеть. Если у тебя будет время позже, мы могли бы встретиться? Я знаю место, которое немного дальше от обычных магазинов, и хозяин не станет подслушивать. Все хорошо?» Тошинори колеблется. Затем: «Да, это звучит хорошо. Мне нужно скорей вернуться домой, но напиши мне адрес и время, хорошо?» «Конечно. Пока, Тошинори. И он расстается с Тошинори, пытаясь придумать, как сказать своему другу, что Все за Одного возвращается, и, скорее всего, хуже, чем когда-либо. Это будет долгий разговор.