Часть 28

Драко

Вторник наступил слишком быстро. Бурление старшекурсников продолжало набирать силу. В головах молодых умов выстраивались просто фантастические идеи о том, что будет преподаваться на новых курсах: начиная с охоты на драконов и заканчивая укрощением горных троллей. Слухи разносились со скоростью бладжера, и весь Хогвартс гудел и ходил ходуном. Весь седьмой курс в полном составе ожидал вводного инструктажа от представителей Аврората. Кабинет ЗОТИ еле вместил всех желающих — пришли даже те студенты, кто отказался от этих занятий на шестом и седьмом году обучения. Драко занял свой излюбленный дальний угол последнего ряда. Возле него на место Забини уселась Паркинсон. Временами она касалась его и неприлично прижималась, демонстрируя всем, на её взгляд, их близкие отношения. До начала занятия он успел сбросить её руку со своего колена более трёх раз. Слизеринка продолжала возвращать ладонь на место и делать вид, что не понимает намёка. Парень чувствовал — поведение старой подружки окажет ему медвежью услугу и, вместе с тем, довольно щурился, когда украдкой ловил обжигающий бешеный взгляд из противоположного угла. Выводить Браун из себя доставляло ему немалое удовольствие. Ему льстила её ревность. Со звуком колокола дверь открылась, и в кабинет вошли двое: офицер Грегор и офицер Люпин. На сегодняшнее занятие оба пришли в красных аврорских мантиях. Аудитория замолчала, рассматривая новое для большинства присутствующих лицо. В отличие от Грегора, с женой декана Гриффиндора многие уже сталкивались, а кто не сталкивался, знал из газет её биографию. Люпин заняла место мужа за преподавательским столом и разложила перед собой бумаги. Она быстро пробежалась глазами по списку присутствующих, не делая перекличку. Драко тоже не видел смысла терять время на опрос присутствующих: однокурсников избранного Гарри Поттера знала в лицо вся страна. Правда, одних по хвалебным статьям из «Пророка», а других — с тех страниц, где описывались злодеяния их пожирательских родителей. По флегматичному виду Грегора сразу стало ясно, что ему глубоко фиолетово, как кого зовут. Для него значение имели не имена пришедших на знакомство с новой программой, а те, кто в итоге останутся её проходить. Аврор встал перед преподавательским столом, сложив руки на груди. По его виду было понятно, что вещать на публику ему не в новинку. — Добрый день, — деловым тоном начал аврор, — меня зовут Эван Грегор. Я являюсь руководителем группы Аврората по отлову тварей высшего уровня опасности. Мой заместитель — Нимфадора Люпин. Для вас мы — офицер Грегор и офицер Люпин. А теперь — к делу. Каждый из вас может записаться на новую программу ускоренной подготовки офицеров Аврората. В Хогвартсе планируется следующий состав курса: теория и практика. Теорию будет проводить офицер Люпин по вторникам и четвергам после обеда. Это восемь часов в неделю. Практические занятия буду вести я по субботам. Так же восемь часов с часовым перерывом днем. Многие из присутствующих возмущённо вздохнули — субботние походы в Хогсмит и праздное пинание мужского полового органа накрывались медным тазом. Грегор же не обратил никакого внимания на недовольство аудитории и продолжил говорить: — Министерство предлагает восемь льготных мест. Обучение бесплатное. По итогам следующего полугодия восемь счастливчиков получат автоматом «Превосходно» по всем экзаменам, обязательным для поступления в школу авроров. Но эти оценки будут иметь силу только в случае, если вы подпишите с Министерством магический контракт с обязательной службой в органах Аврората не менее пяти лет. Если по каким либо причинам Вы отказываетесь от выполнения данного условия, то результаты ЖАБА аннулируются. Со своего места Драко видел, что многие однокурсники, кто с воодушевлением воспринял предложение о халявных отметках за экзамены, поникли. Не мудрено — бесплатный сыр только в мышеловке. А именно это предложение, по мнению слизеринца, было не просто дармовым пармезаном, а ещё очень изощрённым и витиеватым самоубийством. — Далее, — совершенно отстранённо и безэмоционально продолжал излагать Грегор. — Прошедших отбор студентов сразу зачислят в штат Аврората на должность «стажёр». И они вместе с повседневной службой днём в вечернее время будут проходить дальнейшую подготовку. Теперь о плюсах. На период стажировки оклад новых сотрудников приравнивается к окладу среднего специалиста Министерства. Через год после присвоения звания «офицер» денежное довольствие будет равно двум окладам ведущего специалиста Министерства. К этому добавляются стопроцентная премия и различные надбавки за ночные дежурства, дежурства в праздничные дни, выслугу лет, за опасный и ненормированный режим работы. — Теперь понятно, почему грязнокровки так хотят стать аврорами, — впередисидящий Кребб поделился своим никому неинтересным мнением с окружающими. Несмотря на попытку высказаться тихо, не совсем умный толстяк привлёк к себе внимание офицера и всего класса. С мысленным стоном Драко закрыл лицо ладонью — лишь бы не видеть этого позорища. Ещё утром он предупреждал всех своих соседей по спальне, что на вводном инструктаже от Министерства нужно сидеть, засунув языки между булками, и не отсвечивать. Кребб же ухитрился привлечь внимание Грегора в первые пятнадцать минут занятия. — Мистер? — тоном голоса и своим весьма заинтересованным выражением лица аврор стал похож на довольного лиса, предвкушавшего поход в незапертый курятник в ночное время суток. — Кребб, — пискнул слизеринский олух, после смерти своего товарища ставший тупее за двоих: за себя и за погибшего Гойла. — Мистер Кребб… — задумчиво повторил Грегор, — насколько мне помнится, Вашему батюшке дали двадцать пять лет Азкабана без права на условно-досрочное освобождение. Не так ли? — Да, сэр, — Кребб втянул голову в плечи, но даже со своего ракурса Малфой видел, как кожа парня стала красной от стыда. — Так что же Вы, мистер Кребб, повторяете ошибки дражайшего родителя и позволяете себе в приличном обществе столь неприличные высказывания? — язвительность в голосе Грегора была так тонко и качественно завуалирована за напускной вежливостью, что только слизеринцы могли её услышать и правильно расшифровать. За исключением Кребба, конечно же. — Простите за несдержанность, сэр. — Чтобы я больше не слышал слово «грязнокровка» в своём присутствии. Ясно? Драко ухмыльнулся. Грегор только что очень качественно заработал сто очков в глазах гриффиндорцев и сочувствующих. Все, кто понял манёвр аврора, переглянулись. К сожалению Малфоя, таких было критически мало: он, Забини, Нотт и Паркинсон. Будь они сейчас одни без лишних свидетелей, то зааплодировали бы стоя: змеи всегда любили качественную и тонкую актёрскую игру. — На чём я остановился, пока меня не прервали? — после недолгого молчания задал вопрос Грегор. Один из кучки хаффлпафцев несмело поднял руку. Драко удивило, что это была не гриффиндорская заучка. — Да, мистер? — Джастин Финч-Флетчли, сэр. Мы остановились на том, что Вы рассказывали про плюсы службы в Аврорате. — Спасибо, мистер Финч-Флетчли. Итак. К плюсам так же относится дополнительный щедро оплачиваемый отпуск и ранний уход на пенсию, если возникнет такое желание. «И если доживёте», — пронеслось в голове Малфоя. Ответом ему послужило мысленное хмыканье от Браун — шутку она оценила. — Помимо хорошего денежного довольствия, — тем временем продолжал аврор, — есть целая программа помощи семьям погибших офицеров. Обо всех социальных гарантиях можно будет узнать при подписании магического контракта перед зачислением на службу. — А минусы, сэр? — всё-таки Грейнджер не выдержала. — Мисс Грейнджер, — Грегор смотрел на неё, как натуралист на неведомую букашку. — На первый раз я прощаю Вам самовольное нарушение дисциплины. А в следующий раз любой из вас, кто перебьет меня, либо моего заместителя, встанет со своего места и выйдет за дверь без права вернуться обратно. Аврор улыбнулся гриффиндорской старосте самой ласковой своей улыбкой, от которой у закоренелых преступников шерсть на загривке вставала дыбом. Даже через два ряда было видно, как она вздрогнула. К собственному удивлению, Драко получал невероятное удовольствие от чудесного циркового представления. Только ему одному (Браун в расчет он не брал) среди всех присутствующих было хотя бы приблизительно известно, что за птица этот офицер. Парень держал лицо, но время от времени ехидная ухмылочка трогала его губы. — Так что Вы хотели узнать, мисс Грейнджер? — Можно подробнее о минусах работы? И ещё, в чём заключается служба? — У службы в моём отделе есть только один минус — есть риск быть сожранным на дежурстве. Отдел по отлову тёмномагических тварей занимается преимущественно защитой мирных граждан, как магов, так и маглов, от оборотней, мантикор, акромантулов, великанов и так далее по списку. Сейчас в основном — это охота на волков. Грейнджер благоразумно подняла руку. Слизеринцы встрепенулись — сейчас начнется цирк с конями. — Да, мисс Грейнджер? — аврор тоже предчувствовал занимательный спор. — Но, сэр, оборотни — это же такие же волшебники или маглы. Они практически ничем не отличаются от нас и опасны только в полнолуние. Из-за предвзятого отношения в Магическом обществе они вынуждены жить и скрываться в ужасных условиях! — Я с Вами не согласен. Более двадцати лет я занимаюсь волками. Если бы они хотели социализироваться, то это произошло бы веками раньше. И, кстати, я не совсем верно сказал. Всё же они — очень социальные твари. Только их социум — это стая. Они не делают различий, кого кусать мага или магла. Разница лишь в том, что первые могут колдовать, а вторые нет. Ещё вопросы? — Только один, сэр, — опять Грейнджер. — В чём же принципиальное отличие мага от мага, ставшего оборотнем? Ведь профессор Люпин — стал полноправным членом нашего общества! Драко заметил, как лицо кузины напряглось, но она быстро взяла себя в руки. Нимфадора всё время с начала занятия молчала, а сейчас опустила взгляд на стопку заявлений, которые, по-видимому, должна была раздать в конце вводной лекции. А на лице Грегора появилось недоброе выражение: заучка наступила на больную мозоль. — Начнем с того, мисс Грейнджер, — произнес он обманчиво ласково, — что ликантропия — это вирус. Вам, как маглорожденной волшебнице, должно быть известно, что это такое. Для остальных я поясню. Вирус — это простейшая форма жизни, представляющая собой микроскопическую частицу, способную инфицировать живые организмы. Эта маленькая частица попадает в кровь вместе со слюной оборотня и поражает все клетки жертвы, перестраивая и переписывая их таким образом, что за определенное время (оно может варьироваться от нескольких часов до трёх месяцев) заражённый становится копией носителя, передавшего вирус, и также способен нести его дальше. Это очень упрощённое описание того, что происходит. И более подробно этим вопросом занимаются лишь невыразимцы, изучающие медицинскую науку маглов, которые продвинулись в исследовании собственных тел гораздо дальше нас. Грегор замолчал, внимательно осмотрев своих слушателей. Видимо, он искал тех, кто понял его слова. По скептическому и недовольному лицу аврора стало понятно, что таковых оказалось слишком мало. О том, что все живые существа состоят из маленьких невидимых частичек, Драко узнал от Снейпа ещё до школы. Тогда его мир перевернулся в первый раз. Разобраться в этом вопросе сразу он не смог из-за отсутствия базовых знаний, но до возвращения Реддла декан часто подкидывал ему любопытную научную литературу из мира маглов, что позволило ему иметь общие представления в некоторых областях науки неволшебников, в том числе и в биологии. И сейчас слова аврора не вызвали у него такой бурной реакции, как у тех же Нотта и Паркинсон, которые видимо даже и не представляли, что они по сути такие же сгустки из плоти, как и маглы, только умеющие колдовать. — Если вопросов нет — я продолжу, — спустя пару минут нарушил тишину мужчина, — заражённые становятся фактически другим видом, зависящим от фаз луны. Из курса ЗОТИ вам должно быть известно, как можно отличить оборотня от обычного волшебника или магла. Надеюсь. Есть мнение, что у всех оборотней жёлтые глаза, но это не совсем достоверный признак. Многие полукровки с другими магическими расами дают такой же цвет. Так что принимаем за аксиому следующее: у всех оборотней жёлтые глаза, но не все желтоглазые — оборотни. Подробнее об отличительных чертах волков вам расскажет офицер Люпин в теоретической части курса. Грейнджер упрямо подняла руку. Грегор кивнул ей, разрешая задать следующий вопрос. — Вы не ответили на вопрос, в чём же принципиальное различие между магом и оборотнем. — Различие в том, что три ночи в месяц оборотень убивает всё, что стоит у него на пути. А некоторые оборотни с течением времени способны принимать промежуточную форму в любую ночь, кроме новолуния. И эти твари ещё опаснее, потому что могут контролировать себя и вести скрытую охоту. В промежуточной форме их слюна тоже заразна и у жертвы есть неплохой шанс покрыться шерстью в следующее полнолуние. Ответ видимо не удовлетворил гриффиндорскую старосту. И она снова упрямо подняла руку. Грегор не проявлял абсолютно никакого раздражения. По роду своей деятельности он часто сталкивался с теми, кто не до конца понимали всей серьезности ситуации. Аврор жестом показал, что Грейнджер может задать свой следующий вопрос или высказать очередную гениальную мысль. — Министерство может разработать улучшенную программу реабилитации жертв оборотней. Профессор Люпин — отличный пример того, что пострадавший от укуса волшебник может успешно жить среди нас. — Профессор Люпин — это лишь исключение, подтверждающее правило. Визенгамот разрешил ему особый статус за вклад в борьбу против терроризма. — Это несправедливо! — даже со своего места Драко чувствовал волны возмущения, исходившие от Героини войны. — Мы обязаны давать шанс всем, кто подвергся заражению против своей воли! — И как же Вы себе это представляете, мисс Грейнджер? — Есть волчье зелье! Оборотень в полнолуние становится неопасным, так как не теряет свой разум, — произнесла весьма самодовольно гриффиндорская староста. — Начнём с того, что это очень дорогое зелье. И одной порцией никак не обойтись. — Министерство может обеспечивать зельем всех нуждающихся, — продолжала гнуть свою линию Грейнджер. — Ингредиенты на одну порцию зелья стоят около семидесяти галеонов, — внезапно произнесла Люпин. — Плюс работа зельевара. Мало кто станет по доброте душевной варить литрами аконитовое зелье. Министерство не будет тратить свои ресурсы на это. — Спасибо, офицер Люпин, — Грегор заметно удивился вмешательству заместителя. — От себя я лишь хочу добавить, что всё чаще и чаще группы быстрого реагирования сталкиваются с волками под действием ликантропного. И смею всех вас заверить — убивают они не с меньшим удовольствием, а подчас наслаждаются этим и даже растягивают удовольствие, запугивая и играя с жертвой. — Это из-за того, что общество отвергает их, — проговорила Грейнджер с нерушимой фанатичной уверенностью. — Это социально-уязвимая группа людей, нуждающаяся в руке помощи от нас. Если не ставить жертву в один ряд с известными оборотнями-убийцами, а дать возможность принять себя, дать работу, жилье, возможность не терять рассудок или место, где укушенный будет неопасен для других, позволить быть частью нашего общества, то… — Рано или поздно такой укушенный вырвет глотку ближнему, — перебил пламенную речь Грегор. — За двадцать лет я видел много таких жертв, семьи которых скрывали своих укушенных детей или супругов. Они могут жить годами, пряча свою суть, но всегда наступает момент, когда либо меры оказываются слабыми, либо желание жить с себе подобными перевешивает. Поэтому одно из самых важных правил в нашей работе — не пытаться жалеть зараженного, когда укушенный остается безликим или неизвестным — проще решать его дальнейшую судьбу. — Чем неизвестный волшебник или магл хуже той же самой Браун?! Её же никто в резервацию в холодный барак не отправил! «А вот это она зря», — подумал Малфой, сжав кулаки. До этого момента трёп всезнайки лишь веселил его, но очередное завуалированное унижение Браун серьёзно выбесило. Извечный спор о том, как относиться к оборотням и как с ними поступать, перестал быть для него забавным сразу же, когда в контексте промелькнуло имя его делового партнера. Где-то на самой границы сознания возникла едва уловимая тревога. Не слишком ли он бурно реагирует на то, что кто-то пытается обидеть его гриффиндорку? Он сразу же отмахнулся от этой мысли, пристально наблюдая за реакцией Грегора. За несколько бесед с аврором Драко немного научился определять перепады его настроения. И вот сейчас в светлых глазах блеснула холодная сталь. Слизеринец не исключал, что в планах на Браун у Грегора нет злого умысла, и что она действительно нужна ему, как перспективный специалист. И вот сейчас в голосе аврора он услышал маленькое доказательство этой безумной, по его мнению, версии: — Мисс Грейнджер, спешу Вас огорчить, но мисс Браун по своей сути лучше любого зараженного ликантропией. Она не представляет ни для кого из нас опасности. И сравнивать тварь, которая в десяти случаях из десяти, разорвет любому из присутствующих глотку, со студенткой, пережившей нападение, как минимум неэтично. Прозвенел колокол. — На этом всё на сегодня, — снова безразлично произнес Грегор, махнув палочкой. Листы с преподавательского стола поднялись в воздух и спикировали к каждому из присутствующих студентов. — Это заявление на зачисление, — произнесла офицер Люпин. — Каждый, кто желает участвовать в программе, должен заполнить бланк и принести его на следующую встречу.