«Ван Гог, Моне или Сезанн?»

      Оставшаяся часть дня далась Ксюше нелегко. На перемене между уроками французского, девушке пришлось бегать по всей школе, чтобы отдать заявления своим одноклассникам. Нельзя было собрать в одном месте всех сразу, потому что подростки разбегались по школе, как тараканы. Не очень гуманное сравнение, но зато как есть. Запыхавшаяся от беготни, она не забывала заходить в учительскую, желая придерживаться своего плана, дабы "случайно" встретиться с Сергеем Дмитриевичем. Но сколько бы Белова туда не заходила, учителя информатики не находила. К последнему уроку появилась мысль, что Разумовский, вероятно, не очень любил скопления людей и даже своих коллег, поэтому в учительскую не заходил. Это выглядело вполне логично, учитывая его сильную тревожность. Отчаявшись встретить Сергея, Ксения немного расстроилась, что придуманный ею план получился неудачным. Всё же, ей хотелось сделать небольшой набросок с натуры и понаблюдать, как учитель ведёт себя в более спокойной обстановке. Девушку интересовало, всегда ли он такой беспокойный, и если да, то зачем выбрал работу учителем? Это ведь профессия, требующая невероятной стрессоустойчивости... Вся эта ситуация была странной, и Ксюше хотелось поскорее во всём разобраться. Белова сама задумывалась о профессии учителя. В ней было много минусов, но Ксюша хотела попробовать себя в этой сфере. Ей хотелось быть учителем изобразительного искусства или, например, французского, потому что девушке самой нравились эти предметы и было желание поделиться своими знаниями с другими. Но в то же время, Ксюша не представляла какого это – работать с детьми. Эти маленькие, неуправляемые существа словно не способны сидеть на месте. Бывают и исключения, хотя на то это и исключения – их очень мало. Да и Ксюша не блещет ответственностью и уравновешенностью, нужно ещё многому поучиться. После всех уроков, девушка решила последний раз за этот день зайти в учительскую, но уже не с целью поиска Разумовского, а просто потому, что там было уютно. Ей нужно было начать писать доклад, поэтому Ксения решила задержаться в школе на час и сделать работу в спокойной обстановке, при помощи книг из библиотеки. Держа стопку книг в руках, девушка открыла дверь кабинета и не разглядывая ничего вокруг, уселась в большое кресло в дальнем углу. От взгляда входящих людей, её скрывал огромный в высоту и ширину цветок, похожий на пальму, а по бокам от кресла стояли забитые книгами и папками шкафчики. Разложив вещи вокруг себя, девушка достала первую книгу из стопки и замерла. Тишину кабинета нарушил громкий звук упавшей на пол ручки. Ксюша оторвала свой взгляд от книги и устремила его на стол, стоящий почти напротив её кресла. Там, за большим экраном компьютера, в напряжённой позе прятался Сергей. Заметив на себе взгляд, он в ответ посмотрел на Ксению и нервно кашлянул. – Ой, извините, не заметила вас здесь! – первая нарушила тишину девушка, – Вы меня немного напугали. – Прости, прости! – замахал руками мужчина, – Я сам виноват, не стоило мне прятаться и сидеть в полной тишине. Ты, наверное, подумала, что здесь никого нет и... – Всё нормально. – Ксюша мягко улыбнулась, – Я надеюсь, что не помешаю вам работать. – Нет, что ты. Ты мне вовсе не мешаешь. Сергей ещё раз взглянул на девушку из-под длинных волос, падающих на лицо, и начал что-то искать на столе, полном всякого хлама. Там были и тетради, и документы, и куча канцелярии, разбросанной по всей поверхности. Больше напоминало место боевых действий, чем рабочий стол. Девушка быстро поглядывала на учителя, периодически выглядывая из-за книги. В кабинете снова воцарилась мёртвая тишина, поэтому Ксюша переворачивала шуршащие страницы книги очень медленно. Она надеялась спрятать багрянец на щеках из-за неловкого разговора, поэтому немного опустила голову. Спустя какое-то время, Белова начала привыкать к обстановке и даже осмелилась достать скетчбук и начать зарисовывать Разумовского, как и планировала с самого начала. Девушка всё же старалась, чтобы это было незаметно, поэтому пыталась минимально рассматривать мужчину. На желтоватой бумаге начали прорисовываться знакомые черты, карандаш в руке Ксюши двигался резко и быстро, создавая отточенные линии. Когда она наконец вошла во вкус, то звук грифеля карандаша, бегающего по бумаге, был слышен на весь кабинет. Но Ксения этого не слышала, она сосредоточилась на образе Сергея и воссоздавала его на бумаге, запечатляя каждую деталь. Небольшой портрет на скорую руку был готов уже через двадцать минут: на листе бумаге действительно была копия Разумовского, разве что она была нарисована карандашом, но в остальном – не отличить. Талант у девушки был, этого точно не отнять. То, как усердно работала Ксюша, заметил и сам Сергей. Во время того, как девушка рисовала, он поглядывал на неё из-за экрана компьютера и пытался разглядеть, что она рисует. Ему это не удавалось, но Разумовский был заинтересован наблюдением за такой кропотливой работой. В конце концов, он решился спросить, что же она всё-таки иллюстрирует. – Извини за вопрос, но что ты рисуешь? – спросил мужчина, снова выглянув из-за монитора, – Мне просто стало любопытно, ты так стараешься... Ты занимаешься в художественной школе? Ксюшу этот вопрос выбил из колеи. Она тут же встрепенулась и немного притянула скетчбук к себе, стараясь не показывать рисунок. Настолько глупо попасться будет просто невероятно стыдно. «Как он отреагирует, если увидит?! Это будет просто позор, я как чокнутая буду в его глазах... Думай, думай... Ладно, Ксюша, соберись!» – Да просто так, зарисовываю, что в голову придёт... А в художественной школе не училась, я самоучка. Просто рисовать нравится, и искусство наблюдать тоже. – А можно я посмотрю, если ты, конечно, не против? – робко спросил Сергей. «Нет! Ни за что!» – Можно, разумеется. Только вот... – Ксюша безжалостно вырвала лист, на котором красовался только что нарисованный портрет учителя, – Это очень плохо получилось. А остальное – пожалуйста, можете посмотреть. Девушка протянула скетчбук мужчине, который удивлённо на неё посмотрел. – Зачем же ты вырвала? Любое искусство это красиво, я думаю, что всё у тебя получилось хорошо. – он начал листать, и на лице его появилась лёгкая улыбка. От вида этой очаровательной улыбки, Белова чуть не растаяла. Листок с его портретом она запрятала в рюкзак, между тетрадями, ликуя, что сумела выйти из неловкого положения. – Потрясающе! – сказал Сергей полушёптом, периодически останавливаясь на некоторых страницах и подолгу их разглядывая, – Ты собираешься поступать на специальность, связанную с искусством? – Эм... – Ксения замялась, ведь она сама не была уверенна в будущей профессии, – На самом деле не совсем, не думаю что у меня достаточно способностей, чтобы соревноваться за бюджетные места. Я ещё выбираю между педагогическим и художественным ВУЗами. – Я уверен, что у тебя получилось бы поступить и в художественный. Не все великие художники были уверены в своих способностях, это не значит, что они не были профессионалами своего дела. Но выбор, в любом случае, за тобой. Выбирай то, к чему лежит душа, это признак успеха. – мужчина протянул ей скетчбук обратно. – Не думаю, что у меня получится стать такой же успешной, как Ван Гог, например. У меня таланта столько, сколько в его отрезанном ухе, если не меньше, – иронично хихикнула девушка. – Я бы поспорил, но не стану. Нравится Ван Гог? – внезапно спросил Разумовский. – Да, но больше Моне. У Ван Гога мне нравятся «Ирисы» и «Дорога с кипарисом и звездой». – Мне больше всего запал в душу Боттичелли. Не могу оторвать глаз от его произведений, какое то странное притяжение... – Сергей задумался и начал рассматривать руки, – Жаль, что в Эрмитаже были лишь две небольшие его картины. – А вы часто посещаете выставки? – с неким прищуром спросила Ксения. – Я? – мужчина отвлёкся от своих рук и поглядел на Белову, – Нет, не очень. Даже, можно сказать, редко. Это из-за работы. Девушка кивнула и мысленно провела параллель. Вопрос отпал. Теперь она пристально разглядывала Сергея, пока он записывал что-то в журнале класса. – Можно вопрос? – после некоторой паузы произнесла Белова. – Да, конечно. Она скрестила ноги и обхватила одно колено ладонями, чтобы было чуть удобнее. – А почему вы решили стать преподавателем? Это тяжёлая работа, мне кажется, не каждый решится выбрать эту профессию. Разумовский немного опешил. Он задумался над ответом, его не часто спрашивали, почему он решил преподавать в школе. Точнее, его вообще никогда об этом не спрашивали. – Знаешь, это немного сложный вопрос, – в кабинете на минуту повисла тишина, – Я подумал, что хочу изменить систему образования и поделиться своим опытом и знаниями с другими. Разумеется, у меня не получится изменить что-то кардинально, но я хочу попытаться. Это звучит инфантильно, наверное, но мне хочется помочь другим. Несправедливо относиться ко всем ученикам одинаково, нужен новый подход, и этим я хочу сейчас заняться. Возможно, что у меня и не получится... Ксюша прониклась его идеей, это действительно звучало искренне. Девушка заметила искорку энтузиазма в глазах, когда Сергей начал говорить. У Беловой появилась мысль, что она тоже разделяет его мнение. – Я думаю, что у вас получится. Благие намерения всегда побеждают, знаете. – Ксения улыбнулась, чтобы его подбодрить, – Нашей системе образования давно пора начать меняться, учителя, как вы, помогают ей двигаться в нужном направлении. Да и вообще, всей системе в стране пора бы... Поменяться. Сергей кивнул, немного улыбаясь, его взгляд был устремлён на девушку, но потом он снова отвёл взор в сторону. – Это правда... – сказал он, крутя ручку между пальцев, – Мало кто из учителей оценил моё рвение. – Но всё же есть и сторонники. – Ксюша быстрым жестом указала на себя и они одновременно засмеялись. Девушке не хотелось уходить из учительской. Ей удалось, наконец, поговорить с Разумовским и она была рада, что их беседа прошла хорошо. Их разговор оказался неким откровением, что было неожиданно, но для Ксюши это было маленькой победой. Сейчас тут было очень спокойно, а дома её снова ожидали тревожные мысли и скука. Почему этот момент нельзя было продлить до вечности? Но уже было пора идти домой. Девушка начала медленно собирать вещи в рюкзак, соблюдая вновь образовавшуюся в кабинете тишину. Сергей повернул голову в её сторону, когда Белова встала и направилась к выходу. – Мне уже пора, – тихо проговорила девушка, – До свидания, Сергей Дмитриевич. – Да, до встречи, Ксюша. – так же тихо ответил ей Разумовский. Как только девушка вышла из учительской, на её лице засияла искренняя улыбка. Ксении было приятно от того, что он назвал её по имени. Но был и момент, который её смутил. Она хотела думать, что это совпадение и вообще глупая мысль, но интуиция никогда не подводила, особенно, в таких случаях. Но почему тогда этот внезапно появившийся анонимный пользователь начинает следить за ней именно в это время, а единственную отметку «нравится» ставит на фотографию из Эрмитажа? А после этого Разумовский в разговоре упоминает про искусство и так интересуется её рисунками? Нет, нет, это глупо. Взрослый человек не будет таким заниматься, какой учитель будет следить за своим учеником в соцсетях?.. Всё было неоднозначным в этой ситуации и Ксюша решила не делать поспешных выводов. Наблюдение – лучший способ что-то узнать и уже после этого сделать выводы. Девушка уже спустилась в гардероб и быстро переоделась. Выйдя из школы, она глубоко вдохнула тёплый осенний воздух, первые недели сентября были солнечными. Быстрый шаг сменился на медленный. Осмотревшись вокруг, Белова расслабилась ещё больше, став похожа на кота, пригревшегося на солнечном местечке. В наушниках играла музыка, и она пританцовывала, идя по почти безлюдной улице. В данный момент всё было хорошо, и Ксюша не знала, когда ещё такое будет и как долго продлится её умиротворение.