Ей нужны ответы, и она их получит.

- Уэнсдей Аддамс, и как ты это объяснишь? Ты нарочно нарушили правила и покинула кампус в комендантский час. Не говоря уже о том, что ты подвергла себя и своих друзей опасности. - Это может стать причиной моего исключения. И вы имеете полное право этим воспользоваться, но , я считаю , что это станет вашей серьезной ошибкой. – Говорила она ясно, медленно и удивительно монотонно, не прерываясь даже на то, чтобы сделать вдох. - Я думаю, сейчас время для извинений, а не для ёрничества, мисс Аддамс. - Я не буду извиняться за попытки выяснить правду. – девушка открыла сумку, достала вырванные страницы из книги, а после подошла ближе к директрисе и протянула их ей. - Что это? - Предупреждение от Роуэна. - Поэтому он хотел тебя убить? - Его мать нарисовала это, и сказала, что я разрушу школу, но я должна спасти её. И вы знаете, что на кону все то, что вы так усердно защищаете, не меньше. Я заслуживаю на второй шанс – Уэнсдей на мгновение затихла, её четкая, продуманная речь прервалась. – Прошу, – Ей тяжело далось это слово, но она знала, что так правильно. Тем не менее её чёрные глаза остались такими же сосредоточенными и проницательными. - Ещё одно нарушение, ещё один раз ты выйдешь за границы дозволенного, и тебя отчислят. – Уимс отдала страницы с изображением обратно девушке. – Никаких «если» никаких «но». - Энид и Ксавье тоже остаются. - Больше никаких поблажек. Спокойно ночи, юная леди! – Она была явно зла, но знала, что Уэнсдей отчасти права. Директриса резко развернулась и ушла. Синклер вся в слезах побежала в направлении комнаты, а парень остался стоять рядом с Уэнс. - Я проведу тебя до комнаты? - Проведи, если хочешь. – Девушка даже не посмотрела на него, она стремительно пошла вперёд. В мирном безмолвии они направились в другую часть кампуса, но за пару метров до двери, Аддамс остановилась. Торп сделал тоже самое и развернувшись к ней лицом, с недоумением посмотрел. - Что-то не так? - Спасибо тебе, Ксавье. – её запястье потянулось к шее парня, но она словно очнулась и моментально отдёрнула руку. - За что? – Он все еще не понимал, что происходит. - Не заставляй меня произносить это ещё раз, ты ведь и сам прекрасно все понимаешь. – Уэнсдей проговорила это сквозь зубы, а после скрыла свой взгляд за чёлкой, слегка наклонив голову вниз. - Холодные, длинные пальцы парня смахнули чёлку с глаз девушки, скользнули вдоль овала лица и остановились на подбородке. Не смотря на все то, что между ними было, этот жест был слишком интимным для неё. Но почему она позволила ему это? Почему позволила себе эту слабость?Их взгляды встретились. Тёмные глаза девушки остались также непоколебимы, но в недрах этих бездонных, чёрных очей что-то проблеснуло. Парень помахал головой в знак того, что он все ещё ничего не понял. - Ты не должен был вступаться за меня перед шерифом, не должен был ехать в этот чертов особняк, не должен был терпеть Тайлера... - Но я почему-то это сделал. - Да, но зачем? - Прозвучит банально, но когда тебе важен человек, ты сделаешь все, что угодно, ради него за просто так. Не требуя ничего взамен. Я всегда был и буду на твой стороне, ты можешь не сомневаться в этом. Уэнсдей прервала их зрительный контакт и на секунду, буквально на секунду, Ксавье показалось, что она избегает его взгляда. Аддамс резко развернулась и начала подходить к двери в комнату, но прямо перед самый входом она всё-таки посмотрела на парня. - Спокойной ночи, Ксавье Торп. - Спокойной ночи, Уэнсдей Аддамс... – Его возлюбленная скрылась за дверью, а сам он на мгновение задержал взгляд на двери и после направился к себе.

***

Новые зацепки в расследовании. Ссора с Энид и её переезд. Смерть мэра. Дядя который приехал залечь на дно. Всё это навалилось на Уэнсдей в один момент, но , пожалуй , последнему она была даже рада. Дядя Фестер до этого был единственным человеком с которым она чувствовала себя по настоящему хорошо. Он был ей ближе всего , хоть они и виделись в лучшем случае раз в год. Его безбашенные идеи и истории были слишком ценны для младшей Аддамс. Она могла рассказать ему все, он был единственным (до недавнего времени) кому она доверяла. И вот он здесь, он снова с ней, со своей любимой племянницей. У Уэнсдей накопилось кучу вопросов которые ещё предстоит задать, ну, а пока, нужно было найти укрытие для дяди. Первым в голову пришёл пчелиный клуб. Аддамс тяжело сглотнула, когда зашла в небольшое, но такое уютное и пропитанное добром помещение. - Чье это прекрасное местечко с купой угощений? - Моего друга.. – девушка не успела договорить, Фестер радостно воскликнул когда разглядел на стене фотографию парня - Юджина. - О, как же мне жаль этого добряка, как бы ты его не запугала до смерти, наверняка славный малый) - Да, он был отличным другом. Его убили. - Оу, Уэн, прости меня, твой отец предупреждал, что у вас тут происходит всякая чертовщина, но я не думал, что она могла коснуться тебя настолько... - Ничего, у нас объявился монстр, нужна твоя помощь. - Монстр? Уже определила какой именно? - Про него нигде ничего нет, но у меня есть вот это. – Девушка протянула дядюшке рисунок Ксавье. - Вы нарвались на крупную рыбу, он похож на хайда... - Встречался с ним? Они принялись за обсуждения. Фестер делился своим опытом и знаниями о монстре, но этого было мало. В конечном итоге было принято решение взломать сейф в библиотеке Беладонны, который дядя обнаружил ещё в подростковом возрасте, когда приезжал погостить к брату. В сейфе был дневник Натаниеля Фолкнера, там он писал всё и обо всех изгоях. - Чтобы не наткнуться ни на кого, будем выдвигаться ночью, а пока, постарайся не показываться лишний раз. - Отлично, я как раз передохну с дороги - Дядя! - Что такое, Уэн? – её так называл только он, только ему было позволено так сокращать её имя. - Не прикасайся к пчёлам, они - последнее, что осталось в напоминании о Юджине. - Я тебя понял. – Фестер с сочувствием посмотрел на племянницу, после чего она направилась обратно в академию. До самого вечера Уэнсдей пыталась сложить пазл, но у неё не выходило, деталей было слишком мало. Если в начале девушка подозревала Ксавье, то теперь у неё нет ни одного здравого аргумента против него. Кровь парня и хайда не совпадали, об этом сказал тест ДНК. Также роль сыграло то, что теперь они общаются куда чаще, теперь Аддамс называет его другом...Она доверилась ему, а он ей. Она показала ему себя настоящую, она начала испытывать что-то непонятное по отношению к нему. Если от любых других прикосновений Уэнсдей шарахалась и всячески избегала, то от его она чувствовала, как что-то в низу живота скручивается в тугой узел. Такого она не испытывала ни с кем, показывать свои настояние чувства для неё чужда, для неё это как проиграть в игре, которую она сама себе же и придумала. А что если бы все было иначе? А что если уже все иначе? Ведь она была холодна ко всем. Жестока, прямолинейна, но он заставлял её щеки слегка розоветь, сердце биться чуть быстрее, а бабочек в ее животе взлететь и кружить там. Она же делала его счастливее лишь своим присутствием, одним лишь присутствием... Она начала испытывать острую нужду в этом человеке, в его прикосновениях, голосе, запахе, Уэнсдей начала привязываться к нему, но пока сама этого не осознавала. В добавок ко всему Торп стал делиться с ней своими снами и переживаниями, они могли часами пропадать в его мастерской за обсуждением картин художника, за обсуждением романа Аддамс, они проводили слишком много времени вместе как для «просто друзей» и это давало надежду, что Ксавье не причастен к убийствам, ведь он всегда с ней. Тогда кто убийца и монстр? — на этот вопрос она так сильно жаждала найти ответ, и она его найдёт, она обязана. Вскоре из череды мыслей девушку выбило странное ощущение, такое, будто кто-то смотрит на неё со спины. Она начала ощущать чьё-то присутствия и тотчас обернулась. Это оказался всего лишь её дядя, во время своих рассуждений и написания своего романа она совершенно потерялась во времени, девушка и не заметила как настиг вечер. Но он настиг, а это значит, что самое время направляться за ответами. Первой в библиотеку зашла Уэнсдей, после должен был прийти Фестер, это на случай, если там кто-то будет. Девушка огляделась, подождала немного, но никого не обнаружила. Она решила окликнуть дядю, чтобы тот мог вылезать из своего «убежища» – Дядя Фестер! Ты здесь? – Кто такой «Дядя Фестер» ? – Аддамс обернулась и обнаружила Ксавье. – Что ты тут делаешь?  – Уэнс? – Парень только сейчас разглядел очертания её лица, до этого он видел лишь тень. – Я беладонец, думаю мне не нужно оправдываться, но я решил поискать что-то про разыскиваемого нами монстра. Тут ничего нет, я пересмотрел все книги, но ничего. Как будто кто-то намеренно решил утаить всю информацию о нем. – Да, ты прав. –  В голове Аддамс пронеслись его слова: «Я всегда был и буду на твой стороне, ты можешь не сомневаться в этом.» Вспомнив это, девушка ещё раз удостоверилась в том, что может доверять ему. Не было смысла скрывать от него что-то сейчас, она в любом случае рассказала бы ему всё.    – Дядя Фестер? Если ты тут, то выходи. – тотчас не пойми откуда появился крупный мужчина средних лет, с чудаковатым видом и широкой улыбкой. Ксавье остался стоять в ступоре до тех пор, пока мужчина не похлопал его по плечу. – Уэн, не томи, кто этот юноша?  – Это Ксавье, мой.. – она запнулась. – мой друг. Он ведёт расследование вместе со мной, я в нем уверенна, ему можно доверять. – От этих слов Ксавье не хило так удивился и даже обрадовался. Ему было приятно это слышать. – Ксавье – продолжила девушка – это мой дядя. – Очень приятно. – С неловкой улыбкой на лице промолвил Ксавье, а после протянул руку для рукопожатия, но Фестер не ответил на этот жест. Дядюшка Уэнсдей вместо этого притянул к себе парня и по-отцовски óбнял.   – Вижу, Уэн тебе доверяет, чем же ты заслужил такое внимание от неё? Неужто вы больше, чем друзья? Я прямо чувствую это напряжение между вами, вас тянет друг к другу! – Дядя! – Грозно вскрикнула Аддамс. – Всё-всё молчу, но ты, парень, – мужчина посмотрел на Ксавье – помни, что я сказал) – Он подмигнул юноше, а тот опять впал в стопор.  – У нас мало времени, нам надо вскрыть сейф. Вещь!  – Сейф?  Ответа не последовало, вскоре они услышали знакомый стук пальцев.  – Вещь! Сколько же я тебя не видел!  Ещё несколько минут Вещь и Фестер вздорили по поводу случая из прошлого, но Ксавье толком не смог ничего понять. Он в целом чувствовал себя лишним и в какой-то момент посмотрел на Уэнсдей со взглядом в котором читалось все его негодование, та в ответ на это взяла его за руку с особой нежностью, но ей пришлось его отпустить. Вещь душил дядю и они явно не собирались заканчивать эту дурню.  – Вещь, отпусти его. Ведёте себя как малые дети, ей богу. Нам надо вскрыть сейф с дневником , это по твоей части. – Девушка обращалась к Вещи. Пока тот взламывал сейф, она быстро ввела Торпа в курс дела. Еще каких-то три минуты и дневник у них. Они вместе прошлись по записям и нашли то, что искали. Монстра звали Хайд.  – Что же, я сказал все, что знал, Уэн, с тобой мы ещё встретимся завтра, а ты, Ксавье, действуй, она не зря выбрала именно тебя. – никто не успел произнести ни слова, он исчезнул также незаметно как и появился. – Ты не воспринимай в серьез то, что он наплёл, он кажется безбашенным и сумасшедшим, что отчасти так и есть, но в этом весь он. Я люблю его такого.  Парень был рад подтвердить свои догадки, он знал, что она умеет любить, так и оказалось. Не смотря ни на что , он прислушался к словам её дяди, в глубине души он надеялся, что это правда. Торп знал, что Уэнсдей не совсем безразлична к нему, он понимал, что Уэнсдей ведёт себя с ним иначе, не так как с другими, он ценил это, по-настоящему ценил.   – Я думаю он классный, такой жизнерадостны – Рада, что ваше знакомство удалось. Пойдём ко мне в комнату, там попытаемся разглядеть всю картину Они направились в комнату, по пути делясь догадками и предположениями, которых, к слову, было немного. Дойдя до нужной двери, Аддамс открыла и распахнула её.  – А где Энид? Где все ее вещи?  – Со вчерашнего дня они не виделись, Ксавье не знал о переезде подруги. – Она решила переселиться к Йоко. – девушка сказала это с некой тоской, ей было не все равно на эту яркую и в какой-то мере безбашенную Синклер.  – Извини, – парень заметил, что глаза Уэнс помрачнели. Забавно, ведь она вся такая готическая, а глаза у неё и вовсе чернее угля, но сейчас они были наполненный иным мраком.  – Ничего. Сегодня мы с тобой только вдвоём, Вещь отправился вместе с дядей, им есть о чем поговорить. – Я понял. Ну, что, с чего начнем?