Пролог: Память

Тёмно-красная, почти что алая луна освещала Армина Арлерта, сидящего на берегу моря. Волны мягко омывали берег, будто бы за последние сутки не произошло совершенно ничего особого. Армин посмотрел на свои руки и представил, что их покрывает липкая от сухости кровь. “Столько людей убито” — думал он — “Просто так, ради… Меня? Я тоже их убивал. Сколько бессмысленных жертв принесено, сколько семей, надежд, мечтаний и судеб было разрушено, сколько крови пролито просто ради… Заботы обо мне и Микасе. Стоило ли оно того? Смогу ли я сделать так, чтобы все эти жертвы были не напрасны? Могу ли хоть что-то для них сделать? Или 80 процентов человечества умерло напрасно?”. Он умыл руки в солёной воде и пошёл к железной дороге, построенной для налаживания торговли с человечеством, которого и для торговли-то не осталось. Добрался до Шиганшины к рассвету и быстрым шагом направился к могиле Эрена, худшего человека в истории по версии уцелевшего человечества. Армин мог долго вопрошать у трупа Эрена почему он не попытался сделать всё иначе, мог плакать по погибшим, извиняться перед ними за свою причастность но… — Эй, Армин. “Микаса. И она здесь. Не прошло и дня, как мы его похоронили, а уже пришли его навещать.” — Не унываешь? — Не… Унываю? — он не сразу понял вопрос. — Как можно не унывать, осознавая свою причастность к попытке геноцида человечества?! — Ну… В конце концов, мы же в итоге его и спасли. — она казалась отстраненной от реальности. — От чего? От нас самих? От действий того, за кем мы всегда следовали? Не думаешь, что всё это спасение и куска хлеба не стоит? Она не стала отвечать, но по её лицу было понятно, что она всё это осознаёт. Хоть и пытается не думать об этом. — Ладно, я, пожалуй, пойду, попробую уснуть… Сколько мы уже на ногах… Той же бесшумной поступью, какой пришла, она оставила Армина с мыслями, что сводили его с ума. “Дерево… Рядом с этим деревом мы столько провели времени рядом, стольким делились друг с другом, и теперь…” Опять его мысль прервалась, но теперь его отвлекло другое. “Это дерево будто бы зовёт меня, оно будто бы… Движется?" Спустя минуту Армин стоял перед раскрывшимся стволом старого дерева, а ещё через минуту шагнул в поглощающую буквально всё тьму. * * * В этой пустыне он уже был. Когда Эрен обращался к ним с помощью силы титана-прародителя, он видел это место. Но теперь вместо палящего солнца здесь было чёрное, без единого источника света небо, и почему-то не тонущий, а вполне видимый даже в этой тьме песок, усыпанный тысячами костей. Армин смотрел на эти кости, и снова думал о бессмысленных жертвах товарищей, о напрасной смерти миллионов или миллиардов людей — сколько их там было? Он отчаянно хотел хоть что-то сделать для мёртвых, желал всем сердцем поступить так, чтобы все эти смерти были не напрасными. С прекрасным пониманием, что не может ничего. И когда это понимание начало рвать его разум, как штормовой ветер рвёт паруса, одна кость, торчащая из песка будто сороконожка, удивительным для кости рывком вцепилась в спину Армина Арлерта. А потом было холодно и темно.