Фигуры расставлены. Часть 2.

      Непроглядная тьма безлунной и беззвёздной ночи опускалась на восток Империи. С каждым днём тени всё дольше и дольше держались на небосводе, а это предвещало лишь одно – грядущую зиму. Уже скоро лёд, снег и холод скуют огромное государство от края до края, минуя лишь земли южных регионов. Времена холодов ознаменуют собой новый цикл обновления и увядания природы и час испытаний для многих людей Империи, борющихся с её суровыми условиями и пытающихся выжить. Пронизывающие до костей ветра будущей зимы отделят слабых от сильных в северных провинциях, отделят жизнь от смерти во время неизбежного голода. Увы, но и многих других людей, влачивших свою незавидную жизнь во всех уголках государства в этот год не минует печальная участь. Впрочем, для других холод и голод как и всегда останутся незамеченными, а зима принесёт лишь смену обстановки и совсем уж ничтожные неудобства.       Более длинные и тёмные ночи всегда заставляли тускнеть и бледнеть некогда яркие цвета деревень и городов. Эта серость зачастую нагоняла тоску и уныние. Будто бы пыталась окончательно дожать и уничтожить последние лучи света, искоренить радость и волю к жизни в и без того тёмных человеческих душах. Даже колоссальные мегаполисы, известные своей безостановочной суетой и хаотичными переменами, немного убавляли ритм. Жизнь в них, пусть и ненадолго, но замирала. Во всех, кроме одного.       Лишь один город во всей Империи продолжал сиять столь же ярко и непоколебимо, как и во все времена. Величайший и крупнейший, возвысившийся над всеми другими… город… Можно ли было назвать этого невообразимого колосса из железа, дерева, камня, стекла и золота просто городом? Это было бы слишком уничижительно и умаляло бы воистину неизмеримые масштабы столицы крупнейшего государства всего мира.       Эдемион Терранис – «Рай на земле». Двести тысяч квадратных километров – площадь, вполне сопоставимая с маленькой страной за пределами Империи. Сто двадцать четыре миллиона человек, с самого рождения обретшие здесь кров или прибывшие в столицу в поисках лучшей доли. Они зачастую ни разу за свою жизнь не покидали Город, появляясь на свет и отправляясь в последний путь за стеной Эдемиона.       Стена… давно уже не осталось тех, кто бы мог узреть её возведение. Достигавшая почти шестидесяти пяти метров в высоту и до двенадцати в толщину, она была одним из сакральных имперских символов. Самый величественный монумент человеческого упорства и непоколебимости, твёрдо стоявший на земле с самого первого дня основания страны и все последующие полторы тысячи лет её существования. Никто уже не помнил, каким образом человечеству удалось создать настолько монструозную конструкцию – стена тянулась почти на две тысячи километров и опоясывала столицу подобно каменному змею, кусающему самого себя за хвост. Даже несмотря на сотни сколов и трещин, что образовались в монолитной кладке за прошедшие века, она оставалась нерушимой. По всей её длине равномерно высилась ровно сто восемьдесят пять шестиугольных бастионов, выступавших над общей поверхностью стены ещё на восемь метров и смотревших за периметр Города длинными стволами крупнокалиберных стационарных орудий.        Любой, кто возжелал увидеть Эдемион с высоты небес, узрел бы не поддающийся осмыслению лабиринт из десятков тысяч узких и широких улиц, площадей и проспектов, дорог и водоканалов, поместий и дворцов, административных зданий и бесчисленных жилых строений, сливавшихся в общую массу на фоне громады Города. Между макро-районами, которые в иной обстановке стали бы отдельными городами, росли редкие леса, кои являли собой единственные островки цветастой зелени летом и яркое буйство красок осенью. Внутри стены текли бурные реки и тянулись до самого горизонта застроенные мириадами зданий равнины и плоскогорья. И во все времена здесь горел свет. Невозможно было посчитать все источники яркого сияния, разгонявшие тьму в Городе. Но… таким ли светлым был мегаполис на самом деле? Как бы это ни было прискорбно, но даже наиболее блистательное свечение не смогло бы разогнать всю ту тьму, что царила в столице.        Ярчайший свет ослеплял, создавая желанную иллюзию того самого Рая на земле, который очень быстро сбрасывал с себя покров монументальности и показного величия. Нужно было всего лишь уйти в те места города, куда почти никогда не проникал свет. Трущобы, полузабытые и полузаброшенные дистрикты и кварталы Эдемиона были не менее обширны, чем все иные элементы облика Города. Тёмные и ветхие, прогнившие и разлагавшиеся лабиринты внутри лабиринтов опутывали его подобно раковым опухолям. И эти опухоли извечно распространяли смрад всех известных человечеству пороков. Здесь не горел свет, его заслоняли дымные облака из труб сотен фабрик, шахт, заводов и мануфакториев, перемалывавших дерево, уголь и металлы, производивших всё то, чем жила Империя. Здесь не было места доброте, милосердию и любви к ближним, здесь были забыты сочувствие и забота. Там, где не был виден свет Имперского Закона, царили произвол, анархия и террор. Благие аспекты людских душ отмирали почти сразу же, стоило лишь узреть истинный лик столицы – лик злобного, алчного и бездушного демона с бездонным брюхом, который кормился человеческими страданиями, ломал сотни тысяч судеб каждый год своего существования и выплёвывал во тьму то, что осталось от человека.       Наивные слепцы, в душе которых трепетали надежды на лучшее будущее, ежемесячно прибывали в мегаполис десятками тысяч. Увы, лишь половина из них доживала до следующего года… и то далеко не всегда. Как бы ни старалась бесчисленная городская стража и какие бы жестокие контрмеры не принимала имперская полиция, трущобы продолжали поглощать сотни и тысячи человеческих жизней чуть ли не каждый день. Очень многие давно уже отчаялись и бросили бесполезные попытки вытравить пороки и беззаконие из самых неблагополучных дистриктов в столице. Какая разница, сколько крови по итогу прольётся и сколько преступивших закон окажется в одной из многочисленных тюрем, пыточных, на виселице, плахе, коле или кресте. На их место неизбежно придут другие, причём ужасающе быстро -- ещё не успеет засохнуть кровь прошлых жертв.        Можно было сколь угодно долго пытаться вырезать гнилостные опухоли с тела Города, но рассеять тьму внутри людей оказалось абсолютно невозможно. Именно поэтому во все времена немалые части населённых районов внутри стен были предоставлены сами себе. Сияющий ярче солнца Эдемион прогнил до самого основания ещё многие поколения назад, но колоссальные масштабы города, неизмеримые размеры штата силовых структур и поистине бесчисленное человеческое «мясо», пожираемое внутренней тьмой лабиринтов улиц и переулков позволяли пусть и не выжечь заразу, но держать её под относительным контролем. Уже давным-давно стали обыденностью кровавые карательные рейды сил полиции и стражи по полузабытым и полуотмершим сплетениям этого гигантского организма с целью отсечь гнилые щупальца почувствовавшего необоснованную уверенность криминала и банд анархистов. И, само собой разумеется, далеко не все погибшие в ходе подобной демонстрации силы были по-настоящему виновны, но… неужели кому-то было до этого дело? Нет, абсолютно никому. Людей в столице всегда было «слишком много», какой был смысл жалеть «расплодившихся убийц, воров, насильников, бродяг и потенциальных бунтовщиков»? Вот именно – никакого.       Единственным исключением могли стать чудовища в человеческом обличии, что пробивались на самый верх по горам из мёртвых тел, волоча за собой проклятый след из всех человеческих пороков. Такие «люди» и становились своеобразной властью в этом царстве теней, создавая из хаоса иллюзию хрупкого порядка, стоявшего на костях и крови. Но помимо жестокости, беспринципности, жажды власти и закостенелой злобы было одно определяющее условие, которое позволяло очередному самозванному «правителю» трущоб пробиться из пешек в ферзи – умение и желание договариваться с официальной властью в столице. Лишь гарантируя отсутствие амбициозных «замахов» на власть над благополучными частями города и готовность держать скопившуюся в трущобах гниль там, где ей и место, «доверенный» глава очередного картеля, синдиката или группировки мог рассчитывать на то, что имперцы перекинут на него свой долг по наведению порядка в городе и дадут право распоряжаться своей вотчиной. Имперцы закрывали глаза и на массовые бойни между бандами, заказные убийства, грабежи и разбои, торговлю наркотиками, людьми и их органами и нелегальное производство опасных алхимических препаратов, каннибализм и разрастание радикальных еретических сект и культов. До тех пор, пока такой лидер не приносил проблем тихим и спокойным регионам города, не переходил дорогу по-настоящему могущественным людям внутри правительства Империи и держал других таких же безродных тварей в железном кулаке, ему могли простить… многое. А в противном случае… очень ненадолго порядок устанавливали клинки и пули карателей и убийц, причём зачастую одарённых сверхчеловеческой силой. Так получалось показательней. И доходчивей. Несложно догадаться, что войскам стражей и подразделениям внутренних войск порою было абсолютно наплевать на жертвы в ходе очередного передела власти между исходившими ядом змеями криминальных структур и бесчисленных ставленников самых разных кругов политических элит, имевших свои интересы внутри регионов Города, куда так удачно практически никогда не заглядывали силы правопорядка.        Каждый год, каждый месяц, каждый день этот чудовищный смертельно-больной, но неимоверно живучий организм продолжал пожирать сам себя, упиваясь вкусом и ароматом человеческих трупов. Годы складывались в поколения, поколения в столетия, а Эдемион Терранис продолжал стоять. Всё такой же манящий своим ослепительным сиянием дневных и ночных огней, которые скрывали за собой самых жутких монстров, по какой-то неведомой прихоти судьбы обретших человеческий облик. Свет и тьма нераздельно существовали друг с другом в кошмарном и гротескном переплетении.       К тому же, теперь на горизонте всё яснее и яснее проявлялся призрак грядущей войны. А война – это гарантия того, что крови и плоти в изуверской мясорубке столицы станет гораздо, гораздо больше. Многие лишаться семей, здоровья, крыши над головой и привычного образа жизни. А потери даже в самые отчаянные времена порождают надежду на лучшее, которая в свою очередь ведёт обездоленных и пропащих людей к самому яркому свету… к сиянию Эдемиона, к его величию, возможностям и благоденствию, к шансу выбраться из пропасти и начать жизнь заново. И как и всегда, всё закончится новыми, полноводными реками крови, текущими в тени. Так было, так есть и так будет всегда, покуда не падут стены Города, покуда тьма человеческая не поглотит Рай на земле и не затянет его в Бездну.              

*

                    В самом центре столичного мегаполиса, посреди ровной, словно поверхность дорогого стола, равнины, усеянной тысячами личных домовладений и горделиво возвышавшихся особняков и вилл, устремлялись ввысь две одинокие невысокие горы, разделённые промежутком примерно двадцатикилометровой длины. Именно здесь с незапамятных времён тянулись к небу два колоссальных здания, отражавших своими пропорциями размеры всего мегаполиса. Первое - Императорский Дворец; второе - Сенаторум Империалис. Оба занимали площадь, эквивалентную небольшому провинциальному городу на окраинах государства, а их центральные шпили и самые высокие этажи уходили вверх на полуторакилометровую высоту. И как бы это ни было парадоксально, на размерах сходство заканчивалось.       Словно бы подтверждая извечные трения и холодную вражду между династией монарха и высшими политическими и феодальными элитами, архитектура обоих комплексов кардинально отличалась. Дворец был обильно украшен множеством каменных барельефов и декоративными элементами, имел в своей основе ярко-выраженный готический стиль архитектуры с её везде узнаваемыми высокими башнями с крышей из полированного нефрита, многообразием ажурных, переливающихся тысячами цветов витражей в оконных проёмах. Сами башни имели усечённую коническую или призматическую формы. В то же время здания у самой земли отличались радиальными и дуговыми очертаниями. Главными строительными материалами выступали гранит и белый мрамор, нижние этажи, выполненные из них, были буквально нанизаны на огромные металлические каркасы. В некоторых местах ценные породы были нарублены по размерам кирпича, а в других многотонные блоки образовывали монолитные части зданий, что создавало определённое разнообразие в образе всего комплекса. Верхняя же часть Дворца была представлена более лёгкими и пластичными конструкциями из прочной металлокерамики, позволявшими избежать слишком большого давления самых последних этажей на предыдущие. Столь резкий переход также вносил свою уникальность в архитектурный дизайн. Большого цветового разнообразия не было, окраска дворцовых массивов была в основном бледно-белой, с вкраплениями изумрудного, серебряного и тёмно-серого цветов. Огромные высокие здания срастались воедино благодаря многочисленным крытым мостам и сквозным переходам, которые порой достигали стометровой длины. Резиденция Императора не отличалась вычурной роскошью, вместо этого предлагая глазу искушённого наблюдателя равновесие между элитарностью и умеренностью.       Монументальные громады Дворца соседствовали с озеленёнными парками и скверами самых разных форм и размеров, посреди которых били фонтаны. Также архитектура была наполнена множеством открытых площадей, то тут, то там раскинувшихся на некоторых этажах. Такие участки под открытым небом или под застеклённой крышей, большое количество украшающих штрихов в облике капитальных строений и отсутствие сложных трёхмерных геометрических элементов в конструкции создавали некое ощущение гармонии с природой.        И самое главное - резиденция Императора находилась под самой надёжной защитой из всех возможных. Неподалёку от тронного зала, на самых важных переходах, уровнях и помещениях Дворца и снаружи здания несли службу Вечные Стражи – личный орден Катаэгис, подчинявшийся монарху. Воины в узорчатых золотых доспехах мелькали в самых разных местах огромного комплекса, ни на секунду не сбавляя бдительности. Их было немногим меньше восьмисот, но в случае угрозы опасности самому сердцу Империи и её правителю они могли утопить в крови многотысячную армию. И не важно, насколько силён будет противник и какую мощь выпустит против Стражей. Они выполнят свой священный долг и уничтожат любую угрозу. Любой ценой. Правда, в данный момент необходимость в сражении начисто отсутствовала, поэтому воины ордена исполняли ещё одну из своих обязанностей – защиту и сопровождение своего властелина.       И именно сегодня ночью внутри одной из небольших полусфер, выходящих наружу на почти километровой высоте, и окружённой воинами в золотых доспехах, находились двое людей. Те, кто взвалили на себя груз ответственности за громадного колосса, что носил имя Империи. От решений которых зависели миллионы жизней и будущее всей страны и её народа. Один всегда вершил судьбу государства напрямую, другой – от имени своего вечного покровителя. Под куполом, озарённым внешним и внутренним светом ярких электрических ламп, встретились бывший Премьер-министр Хидан Чоури и нынешний Император – Алдрих Солар. Далеко не в первый раз за последнюю неделю.       Если бы посторонний человек удостоился бы чести понаблюдать со стороны за двумя собравшимися за поставленным в центре зала резным столом из каменного дерева, то он к своему величайшему удивлению и разочарованию не увидел бы великих небожителей, овеянных аурой чистого могущества и абсолютной безгрешности. Нет, вместо этого перед его взглядом предстали бы смертельно-уставший человек средних лет и седоволосый старик, пытавшиеся любыми способами найти решение всей той горы проблем и напастей, что обрушились на Империю совсем недавно. Даже в часы глубокой ночи и прошлый глава Сенаторума, и владыка Дворца не прекращали искать выходы из множества катастрофических или около-катастрофических ситуаций, которые могли бы обернуться тотальным хаосом, если с ними не начать разбираться прямо сейчас.       Прямо сейчас шёл очередной такой напряжённый разговор.       - Итак, подведём итоги. Судя по твоим словам, удалось достичь соглашения о временном союзе с домами Прецагис и Драконис. Похоже, несмотря на провальные попытки привлечь на нашу сторону лордов северо-востока из Тхалгара, Малакара и Карстроу, хоть где-то наши планы сработали. Но с другой стороны, это было очевидно. Двое нынешних лордов с западных провинций давно находились под надзором и слишком плотно сотрудничали с твоими доверенными лицами из Тайной Полиции. Да и в конце концов, эти алчные старики не могли не проглотить наживку с гарантиями на присоединение новых земель после окончания войны. Грубо говоря, мы просто предложили больше, чем мог бы предложить Онест. И всё же… этого мало, - устало, но твёрдо говорил высокий мужчина, склонившийся над печатными бумагами договоров о союзе. Он был облачён в дорогой бело-золотой костюм с небольшими полосами из изумрудно-зелёной ткани по краям воротника, соответствовавшим цвету уложенных набок волос. В обычных обстоятельствах голову этого человека венчал триумфальный венец, отлитый из золота, но сейчас он лежал на столе чуть поодаль. По осунувшемуся и побледневшему лицу с тёмными кругами под парой светло-серых глаз становилось ясно, что владыка Империи не знал сна уже очень и очень долго. Несмотря на это, его взгляд оставался всё таким же цепким и внимательным, а он сам сохранял максимально серьёзный и собранный вид.       - Увы, но глава дома Аурос и его верные псы из Интеллегарума слишком сильно держат за горло всех трёх глав этих семейств, а вместе с ними и все их ресурсы. Эта затея изначально имела очень малую вероятность успеха. За прошедшие годы мне удалось подрезать им крылья, спасибо войне на юге и выделенным лично тобой агентам. Но едва ли я смогу перебить карту Премьер-министра. Несколько династических браков, экономические союзы и перераспределение финансовых потоков от дома Аурос… да и не забывай про их провалы на юге, от которых их так удачно прикрыли Онест и Сайкю. Можно было надеяться, что эксклюзивное право на использование технологий, археотеха и финансовой дотаций из дома Солар в регион северо-востока вкупе с практически независимым положением от центральной Империи перебьют все эти факторы, но тут наша ставка оказалась провальной. У Ауроса всегда были золотые горы, которые можно обещать своим прихлебателям. Пусть тайные службы под моим контролем и смогли собрать информацию об их прегрешениях, но я очень сомневаюсь, что их вынесение на слушание в Сенаторуме получит развитие, особенно если учитывать протекцию Онеста.       Ответчиком был давно состарившийся человек с изъеденным морщинами лицом с двумя узкими карьими глазами залысиной на макушке и длинной бородой почти до середины груди. И несмотря на свой возраст, он держался не менее стойко, чем его собеседник.       - С другой стороны, всё могло быть и хуже, поддержи этих троих дом Гор. Пусть он и далеко не самый крупный, но войска провинции Синано довольно многочисленны, хоть в конечном итоге удалось обращаться к армии и не потребовалось, но я представляю, какая катастрофа могла бы случиться, произойди в рядах военных великого дома раскол из за отступничества сына-безумца и верности воинов любому приказу своего повелителя. Но… очень удачно вышло, что этот выскочка Джарейд решил подставить свою семью, запереться в Маунтборде и решил пойти против всех, фактически объявив себя вне закона. Да ещё и сошёлся с повстанцами. Несомненно, было правильным решением с моей стороны и со стороны Тайной Полиции принять серьёзный риск и поставить на этого психопата с его гордыней, подтолкнув того к нужному мнению через нескольких агентов внутри этого, как его там… Нового Пути. Зря всё-таки дом Гор так часто оставлял без присмотра своего ублюдка, - бывший Премьер-министр нахмурился. – Теперь его родственникам точно не отвертеться. Они в любом случае выступят на нашей стороне. Аурос не станет рисковать и пытаться снова выйти на контакт с уцелевшими из дома предателя, которые уже давно сотрудничают с Тайной Полицией. Гарантия вновь обрести свои земли, добиться искупления и обелить имя своего рода – ради такого они пойдут на всё. И всё таки… ты тоже великолепно оценил ситуацию, послав Гозуки и его команду. Многие в Министерстве уже начинали считать Синано потерянным и готовиться к очередной «акции умиротворения» после провала убийц Сайкю.       - Да, - сухо выдавил Император. – Тень, как всегда, справился отлично, хоть это радует. Как и то, что в Разведке никогда не было единства. – Он глубоко вздохнул, - хотя бы на одну проблему стало меньше. Вот только этого всё равно мало, чтобы добиться преимущества в силе над Онестом в предстоящей войне.       - В любом случае, мы добились успеха в той операции, как и во многих других. Сегодня днём удалось окончательно оформить стратегию действий наших союзников в ближайшие полгода. Уже очень скоро все нужные приказы дойдут до глав провинций и командования войск. Не нужно забывать, на нашей стороне десять великих домов со своими армиями… - начал глава рода Хидан.       - Из двадцати трёх, Чоури, не забывай об этом. К тому же, впереди ещё четыре месяца до официального развёртывания армий, многое может измениться. И в численности, и в материальном обеспечении, и в возможностях логистики наша фракция пока что уступает силам Онеста. Да, факторы превосходства тоже есть – в качестве вооружённых сил, в средствах поддержки, включая технику из запасов моего дома и в большем профессионализме вооружённых частей. Который, впрочем, не является таким уж абсолютным. Да, соглашение на использование транспортной инфраструктуры и земель для размещения войск в ещё двух западных провинциях облегчит ситуацию, но не сместит чашу весов на нашу сторону. А ведь есть ещё Революционная Армия. Они точно не упустят возможность вступить в бой на стороне наших врагов с юга и запада. Поэтому расслабляться нельзя, тем более что наш оппонент тоже не сидит, сложа руки, - Алдрих не дал своему союзнику закончить предложение.       - И я это понимаю, повелитель, - престарелый мужчина уважительно кивнул головой. – Но излишняя спешка может оказаться губительной для нашего дела. Более того, почти все крупные великие дома уже выбрали свою сторону, а операции по вербовке менее значимых родов и семей уже не потребуют абсолютного контроля и вашего участия. К тому же я вижу ваше состояние и…       - Хватит! – Император чуть повысил голос. – Переживу, двадцать суток – ещё не предел моих сил. Мы не можем позволить себе терять даже лишний день после всего, что случилось. Наше положение в Империи и без того слишком шаткое после твоей вынужденной отставки и сомнительных результатов войны на юге. Ты прекрасно понимаешь, какой большой ценой мне удалось выправить положение, после того как Аурос сместил тебя на посту Премьера. Пусть силы Дворца всё ещё существенны, я не собираюсь сдаваться, а такие воители как Будоу и Аквилон будут стоять за меня до конца, но опасность возрастает с каждым днём. И точно так же с каждым днём крепнут наши враги. Да и я не всесилен. Не я вопреки всякой логике и здравому смыслу протолкнул в Сенаторуме секретный проект о сокращении сроков подготовке к войне. Даже здесь мне не удалось сдержать Онеста с его жаждой власти и всех прочих министров с их слишком короткой памятью о всей той крови, что Империя проливала в Первой Западной войне по вине спешки и отсутствия предварительной подготовки. Большинство в Министерстве оказалось сильнее моей воли… я не мог не подчиниться законам Высшего Эдикта. А если ещё вдобавок к этом вспомнить о сожжении Сандстроума и о том, кто может за этим стоять… Мне просто не оставили выбора. Всего месяц назад мы проиграли Онесту и его приспешникам. Мы не можем позволить себе проиграть сейчас!       Внезапная вспышка эмоций утихла почти моментально, всего лишь после пары фраз. Но даже она немного задела Алдриха, который тут же подметил возросшую в последние дни вспыльчивость и нервозность. Да уж, в чём-то старый соратник был прав. Три недели без сна, постоянная загруженность и напряжённая сверх всякой меры обстановка, подогреваемая сотнями необходимых дел, неслабо расшатали выдержку Императора. И даже нечеловеческая стойкость и выносливость Возвышенного почти перестали помогать. А ведь в его деле холодный расчёт, контроль эмоций, способность трезво мыслить и думать наперёд имели наивысший приоритет. Пускай многие планы не удалось осуществить, пускай во многих схемах нынешнему главе Министерства удалось обойти его с Чоури, но и успехи ведь тоже были. И ведь ещё не вернулся отправившийся пять дней назад на юго-восток генералиссимус Будоу. Солар был готов к любому исходу его переговоров с ещё четырьмя великими домами и уже разослал агентурной сети Тайной Полиции и доверенным лицам внутри Службы Разведки списки приказов на случай того или иного финала.       Владыка дворца откинулся на спинку большого кресла и на пару минут замолчал, чтобы привести в порядок мысли и настроиться на новые задачи. Вскоре просмотр и подпись новых личных приказов, писем, депеш, расшифрованных телеграмм и огромного количества других бумаг высшей степени важности возобновился, как возобновился и разговор Алдриха и Чоури.       Ещё минимум три с половиной часа за под стеклянным куполом кипела напряжённая деятельность. Отчёты и сводки агентов Тайной Полиции и Официо Интеллегарум об обстановке в стане противоборствующей фракции, внутри враждебных стран и в Революционной Армии сменялись развёрнутыми документами о финансовых резервах Империи и общими экономическими прогнозами на срок ведения войны, а также многочисленными листами с предполагаемой статистикой инфляции, расходов госбюджета на военные нужды и возможных (а скорее однозначных) рисках для макроэкономической структуры. Те в свою очередь уступали место предписаниям и приказам высшему армейскому командованию, состоявшему из всё тех же глав великих домов и их приближённых. Уже вскоре должен был сформироваться Гранд Консилиум Милитарис – высший военный совет, поэтому таким бумагам отдавался высший приоритет. Подписи на приказах, распоряжения особой важности, секретные документы и донесения… и бессчётные элементы разросшейся до пределов бюрократии, требовавшей изучения со стороны монарха. Они мельтешили перед его глазами уже больше двух месяцев, но в последние недели этот поток словно прорвал доселе державшуюся плотину. Единственным спасением стали навыки по ускорению восприятия и разума, позволявшие обрабатывать и анализировать колоссальные объёмы данных. В основном используемые всеми одарёнными в бою для повышения скорости собственной реакции, эти способности оказались как нельзя кстати при необходимости работы с такими объёмами бюрократической волокиты. Правда, даже с подобным даром Императору приходилось невероятно тяжело. Увы, но всё не могло идти по иному пути. Алдриху и Чоури приходилось брать на себя множество обязанностей, которые были совершенно необязательны с точки зрения их высшего положения в обществе. Вот только реальность была гораздо более суровой. Без личного контроля и вечного держания руки на пульсе самых крупных шестерней государственной машины со стороны правителя Империи и одного из его вернейших приближённых катастрофы было бы точно не избежать. Только имя Императора и других высших чинов Дворца или лояльной части Министерства могли заставить громоздкую, раздутую и неповоротливую машину бюрократии и организации работать. С чудовищным скрежетом и визгом стираемых в пыль деталей и постоянными мелкими и крупными поломками, но работать. Вопрос состоял лишь в том, кто по итогу окончательно сломается раньше.       За стеклянным куполом забрезжил рассвет, озаривший верхние шпили Имперского Дворца. А вместе с солнцем явился ещё один долгожданный гость. Сидевший за очередным докладом Император явно почувствовал присутствие ещё одного воина духа и повернул голову в сторону рассвета. На фоне поднимавшегося солнца оказался практически незаметным блеснувший в небесной выси электрический разряд, ознаменовавший собой прибытие самого могущественного сторонника владыки дома Солар и одной из монументальных колонн, на которой зиждилась его власть. Яркая, но безвредная молния скользнула по дуге и «ударила» в идущий к куполу мост под открытым небом.       Алдрих и Хидан без промедлений вышли из-под стеклянной крыши, оказавшись на свежем воздухе, который был очень приятен в час рассвета, особенно после почти суток, проведённых внутри замкнутого пространства. Прямо на порог одной из секций Дворца явился один из сильнейших в Империи воинов. Генералиссимус Будоу из дома Темпестус. Восходящая звезда осветила мощную широкоплечую фигуру ростом в два с лишним метра. Спустившийся с небес воин был полностью облачён в глухую ламинарную броню иссиня-чёрного цвета с огромными наплечниками, пластины которых доходили до верхней части покрытой золотыми волосами головы – единственной части тела, которую не прикрывала броня. На предплечьях доспеха сияли полированным металлом две сложные конструкции ударных экзо-механизмов. Одного взгляда на лицо прибывшего воителя было бы достаточно, чтобы понять – этот человек сделан из стали. Иссечённое ветром, несколькими шрамами и неглубокими морщинами лицо выражало несгибаемость характера, силу воли и непоколебимость, струящуюся из-под кустистых бровей сквозь жёлтые глаза, взгляд которых заставил бы поёжиться даже самого смелого человека. На обратной стороне багрово-красного плаща, реющего за спиной великого воина, гордо красовалась тиснённая золотом надпись – Imperium Fidelitas Perpetual. «Вечно верен Империи». Этими тремя словами можно было идеально описать жизненное кредо владельца одного из сорока восьми тейгу – Адрамеллеха, «Повелителя Бури».       - Приветствую вас, мой лорд, - Будоу учтиво поклонился в сторону подошедшего Императора. – Я прибыл с благими вестями. – Глава дома Темпестус сразу перешёл к делу. Он тоже понимал цену времени и не стал разглагольствовать без смысла. – И с плохими тоже.       - Я был готов к любому исходу, - твёрдо ответил Солар. Его лицо при этом всё равно немного помрачнело. – Что сказали лорды юго-востока?       - Дома Тайбер и Марроу укрепят наши силы. Они не посмели отказать мне и своим клятвам давнего долга перед домом Темпестус, и теперь ещё две могущественные армии встанут под твои знамёна. Два великих дома обеспечат формирующееся войско боевыми машинами и надёжно укрепят тыл объединённых сил. В их верности можешь не сомневаться.       Эти слова обнадёжили Алдриха. Будоу однозначно добился немалых успехов, сумев всё-таки продавить повелителей двух великих домов. Видимо, ему удалось грамотно разыграть комбинацию из долга перед страной, данных ещё отцами нынешних правителей во времена войны на западе клятв верности и множественных совместных договоров о сотрудничестве в сфере тяжёлой промышленности, производстве военных машин, добыче нефти и синтезу топлива. Да и предложение по возможному слиянию предприятий всех фабрик и мануфакториев троицы домов в единый концерн, по сути сулящее едва ли не монополизацию этой сферы промышленности на территории четверти страны, и даже дающее возможность расширить его за счёт ресурсов с новых территорий очень заманчиво. Да, все великие дома имели свои армии и армейские производства для их обеспечения, но по-настоящему масштабными и всеобъемлющими в юго-восточной части страны они были лишь у Тайберов, Марроу и родственников генералиссимуса. Данный аспект роднил все три влиятельных семьи и наверняка оказался решающим в переговорах. Разумеется, Алдрих не верил в показное благородство и высокий патриотизм обоих домов. Но вот огромные шансы лишиться основной финансовой жилы и всех поставок сырья и оборудования и потерять огромный рынок сбыта в случае отказа предложению Будоу ( а в том, что генералиссимус моментально обрубит все связи и максимально выкрутит руки двоим лордам в очень и очень прибыльных отраслях можно было не сомневаться. Для всех представителей Темпестуса долг и клятва – не пустые слова).       - И всё же… я не справился со своей миссией полностью. В переговорах с двумя другими великими домами, я подвёл тебя, - в голосе повелителя молний зазвучала холодная злоба. – Форрикс и Тхалгар примкнули к силам Премьер-министра. Его эмиссары уже посулили главам семей монополию на добычу многих драгоценных металлов на завоёванных территориях и передачу власти в присоединённых землях в их руки. Я никогда не был о них высокого мнения, но столь слепо согласиться на столь явную ложь? Либо они совсем не знают Онеста, либо Официо Интеллегарум уже давно держит у их горла кинжал. Этот старый змей никогда не станет делиться своей властью и своим золотом, и я уверен, что после неизбежной победы Империи в войне главам двух домов предстоит горько пожалеть о своём решении.       - Ты сделал всё, что было в твоих силах и привлёк на нашу сторону могущественных союзников, что послужат общему делу. Они выбрали правильную сторону, встав под наши знамёна. Хоть некоторые алчные до власти дома отвергли моё предложение об объединении сил, они ещё пожалеют об этом, когда придёт время. Спасибо, Будоу, - Алдрих изначально понимал, что идеального варианта с присоединением всех четырёх домов не будет, но переход на его сторону двух из числа именно тех, которые владеют оружейными заводами, не мог не радовать. Похоже, здесь шавки главы Министерства тоже не смогли превзойти агентов из секретной службы Чоури, которую Солар доверил ему почти сразу же после отставки с поста Премьер-министра. Вот уже больше десяти лет Хидан продолжал активно поддерживать своего покровителя и защитника, став вместе с некоторыми лояльными Императору силами внутри Ведомства лучшей контрмерой против основной структуры Службы Разведки. А такие личности, как Будоу Темпестус и Данте Аквилон стали мощной опорой среди армии и одарённых воинов. Именно благодаря своим по-настоящему верным соратникам, влиянию дома Солар, силе ордена Вечных Стражей и могущественной агентурной сети в тенях Алдрих продолжал занимать трон.       Закончив свой короткий доклад, Будоу передал поравнявшемуся с ним Чоури толстенную кипу бумаг, вынутую из прикреплённого к поясу герметичного подсумка. Старый мастер интриг преспокойно взял документы и отправился обратно внутрь помещения. У него ещё была работа. Подойдя ближе к входу, он оглянулся в сторону Солара. Тот продолжал стоять рядом с великаном в тейгу-броне, явно уйдя в свои мысли. Заметив вопросительный взгляд, мужчина произнёс:       - Я сейчас подойду. Подожди пару минут, мне нужно переговорить с генералиссимусом с глазу на глаз.       Хидан покорно кивнул седой головой и скрылся за прочной звукоизолированной дверью. Оставшись наедине с внимательно слушавшим Будоу, Алдрих заговорил:       - Я рад, что ты принёс хорошие вести, но увы… похоже нам предстоит прибегнуть к крайним мерам, если мы желаем выйти из этой войны победителями и затмить фракцию Онеста. Теперь это стало вопросом жизни и смерти.       - Я с тобой до конца, повелитель. И Гвардия Шторма тоже. Но ты действительно считаешь, что разрыв в силах столь существенен? Сейчас за нами двенадцать домов против пятнадцати у сил Премьера. И за качество подготовки объединённых войск я могу ручаться всем, что у меня есть. Они не дрогнут в грядущих битвах.       - И мне не приходило в голову сомневаться в тебе, нет. Меня беспокоит не это. Ты и сам понимаешь, что очень многое будут решать численность бойцов, возможность насытить фронт пополнением живой силы, а также организация гарнизонов и их финансирование. И вот здесь у прислужников Онеста однозначное преимущество, мне доподлинно известно, что дом Аурос потратит на эту кампанию почти все свои резервы, скопленные за без малого десять лет. Информация от моих агентов проверена, ей можно доверять. Таких огромных денег хватит, чтобы даже в случае катастрофических потерь ввести в бой его резервную армию…       - Да… я тоже знаю о Вольных Клинках. Армия из наёмников, собираемая по всей территории Империи. Только у Онеста и немногих его соратников может хватить денег на такое предприятие. Но ты ведь понимаешь, что и его резервы не бесконечные?       - Всё так, но их хватит, чтобы дать его силам немного-немало лишние три-четыре миллиона человек, а может и больше. В таком случае разрыв между фракциями в живой силе становится критическим. При сопоставимых качествах основной массы армии без учёта одарённых и гвардейских соединений, у нас банально не будет возможности соперничать с армией Онеста в скорости и оперативности фронтовых действий. Шансы на захват и удержание именно подвластными нам войсками критически важных территорий практически исчезнут, мы просто не поспеем за силами Премьер-министра. Поэтому, нам придётся действовать, идти на риск и раскрывать свои козырные карты.       - Что ты предлагаешь? – Будоу мрачным взглядом глядел на своего собеседника.       - Я открою древние хранилища Ковчега под Дворцом. Выпущу в бой всю былую мощь Империи. Если грамотно применить всё то оружие, что хранится там, то можно перевесить количество качеством. Пусть до меня к этому прибегали всего трижды, я считаю, что момент настал.       Будоу задумчиво почесал затылок и нахмурил брови. Ему точно было что сказать в ответ.       - Это действительно может уравнять наши с Онестом позиции. Однако и риск в этом случае колоссальный. Потери гораздо более совершенной и более древней боевой техники будут необратимыми. Однозначно и бесповоротно. Второе – каждая такая потеря – это сильный удар по боевому потенциалу объединённых сил. И третье – я объективно не уверен в надёжности боевых машин, некоторые из которых ещё Войну Раздора застали. Да, все эти века с них буквально сдували каждую пылинку и по мере возможностей приводили в состояние боевой готовности. Но… время всегда берёт своё, а никаких возможностей чинить и восстанавливать техно-реликты больше не осталось. Нет ни технологий, ни чертежей, ни специалистов. Я не сомневаюсь, что их боевая мощь будет подавляющей на поле боя, но подобным ходом ты, Алдрих, оставишь свой великий дом без козырных карт.       Ответом ему была лишь мрачная усмешка.       - Да, старый воин, ты прав от первого и до последнего слова. Но… либо мы рискнём сейчас и получим шанс окончательно объединить Империю в горниле войны, прекратив все внутренние распри и низвергнув наших врагов, либо с огромной вероятностью отправимся навстречу смерти и забвению в случае провала. Ты знаешь, что в Империи слабые не выживают. Да и к тому же… - на лице Алдриха появилась вымученная улыбка, - самые главные козыри у меня останутся.       Безэмоциональный до этого момента Будоу выпучил глаза от удивления. Неужели Солар был готов поставить на кон буквально всё?       - Хм, я вижу, что ты удивлён, - со злой иронией в голосе заметил Император. – Три дня назад я получил подробный отчёт о состоянии Шикоутайгера… - Он вновь тяжело вдохнул. – Запаса дейтерия в реакторах титана хватит примерно на восемнадцать часов работы. Или на двенадцать, если задействовать вспомогательные орудийные системы. Ну или отнимай ещё примерно по два-три часа за каждый выстрел осевого позитронного аннигилятора, если он вообще выстрелит и не сдетонирует от перегрузки после стольких лет. В любом случае этого достаточно, чтобы в последний раз выйти в бой и устроить рукотворный Апокалипсис для целого региона в качестве прощального салюта. А затем… последний страж Империи замолкнет навсегда.       Следующие несколько минут царило молчание. Будоу только сейчас осознал, насколько судьбоносным был грядущий конфликт с точки зрения его ближайшего товарища, а ведь два года назад, когда идея войны только зарождалась, никто даже близко не думал, что всё так обернётся… Машины войны из глубин Ковчега… Последний боевой титан. Алдрих явно решил поставить на кон всё ради шанса обрести власть и объединить разорванную на феодальные лоскуты Империю. Он точно понимал все связанные с этим риски. И всё равно его решимость оказалась сильнее.       - Я понимаю, что ты не ожидал от меня таких выходок, но это может быть наш последний шанс не дать этой стране провалиться в Бездну.       - Надеюсь ты знаешь, что делаешь, Алдрих. Потому что такую партию можно сыграть лишь раз в жизни. Ты мечтаешь о возрождении по-настоящему великой Империи, и я об этом знаю. Как и ты прекрасно знаешь, что твои воины пойдут с тобой до конца. Но ты колеблешься. Я вижу, что колеблешься. Сейчас я хочу обратиться к тебе не как генералиссимус, а как твой бывший наставник, - голос Будоу, казалось, немного смягчился. – Загляни внутрь своей души и скажи самому себе, готов ли ты перейти Рубикон. Отбросить всё ради победы, как истинный воин и правитель, бросающий на алтарь триумфа собственную жизнь и самое дорогое, что у него есть. Я не буду торопить тебя с ответом. Сделай выбор. Выбор без сожалений.       Воин в броне развернулся и собирался уже покинуть Императора, когда услышал его последние фразы. Фразы, из за которых даже у него – бесстрашного воина, пробежал холод по спине.       - Пока ты не ушёл, у меня есть ещё одна просьба. Знаю, что это прозвучит дико и бессмысленно, но всё же. Если эта война окончится в нашу пользу и объединённым армиям удастся дойти до границ Западного Доминиона и выйти к Запретным Землям… Если все те легенды, что я по крупицам собирал на протяжении всей жизни правдивы… И ведь судя по сожжённому Сандстроуму и возможным виновникам, я могу быть не так далёк от истины… То в наших руках может быть ключ к второму Ковчегу… Где-то далеко на западе, в глубинах Чёрной Цитадели. Древняя мощь ждёт своего часа.       Алдрих отвернулся от Будоу и, глядя на восходящее солнце, произнёс последнюю фразу практически шёпотом, словно сам не верил полностью в свои же слова, но всё равно продолжал искать любой способ достигнуть заветной цели. Даже через древние легенды.       - Передай Гозуки… пусть следит за своим Демоном.