^

      Рождество. Для Гермионы Грейнджер это не было чем-то необычным, она вообще не считала этот день праздником. Точнее, не считала, пока находилась здесь, в Хогвартсе, на седьмом курсе обучения. Это было обыденностью. Когда рядом были Гарри и Рон, это был тот еще праздник. Все эти балы, ужин под речь директора, это было особенным, сокровенным. Сейчас же Гермиона не знала, где два её лучших друга, и когда закончится весь этот ад. Быть старостой факультета тяжко, утомительно. У тебя просто нет времени на себя…       Сегодня рождество. Все обучающиеся собрались в Большом Зале, а Гермиона осталась у себя, решила, что ей это вовсе не интересно. Слизеринцы же во всю праздновали, они даже как-то умудрились пронести огневиски… Брюнетка не грустила. Она наконец уделила себе хоть немного времени. Сидит, читает, никого не трогает и никто не трогает её. Из полуоткрытого окна дул январский ветерок, играл с белыми шторками и челкой Грейнджер. Не было холодно. Свитер и теплые носки, связанные любимой Молли Уизли, грели каждый день, каждый час. Все воспоминания с семьёй Уизли успокаивали и согревали душу…       Даже в комнате были слышны топот ног в танце, музыка, громкий смех и даже плачь. Была бы Гермиона помладше, то обязательно бы спустилась, потанцевала и посмеялась… Только вот одна проблема — не с кем. У неё нет друзей, нет знакомых. Она, как серая мышка, которая забилась в угол, даже если ей хотели сделать добро. Было чертовски обидно и хотелось сказать: «О, Мерлин! За что ты меня так наказал?». Но даже эти слова никто не мог услышать. Грейнджер перелистывала страницу за страницей, читала так, будто не видела книг год или больше..       Стук в дверь. Кто это пожаловал? Неужели гриффиндорцы уже успели что-то вытворить?.. Гермиона недовольно подошла ко входу и впустила человека, что стоял в проходе. Это... Драко Малфой?! Какого черта он здесь? Опять хочет оскорбить? Но... Он выглядит не очень, кажется совсем пьяный...       – Обними меня, – блондин упал головой на плечо Гермионы всем своим весом, чуть её не уронив.       – Что?.., – темноволосая приподнялась в коленях. Она подняла его за подбородок и посмотрела прямо в глаза. Такие светлые... Кажется наполнены добротой, беззащитностью... Они смотрели на друг друга и, кажется, между ними появилась ниточка. Такая тонкая, маленькая ниточка надежды.       – Пожалуйста.., – Драко смотрел на неё таким невинным, безобидным взглядом и казалось, что его глаза, его нежные голубые глаза, наполняются слезами. Чистыми, как лёд.       Гермиона ошарашена. Она медленно кладет свои руки на его спину, прижимает к своей груди. Кажется, сама вот-вот заплачет. Она не понимает, зачем сейчас выполняет его просьбу. Семь лет. Семь гребаных лет она терпела все унижения, обзывательство в её сторону, а сейчас так просто... Обняла его? Серьёзно? И вправду мама в детстве говорила, что чудеса в Новый Год происходят... Вот оно - чудо. Драко сам пришел к ней, попросил обнять... Девушка закрывает дверь, аккуратно идёт к кровати, стараясь не задеть Драко, не упасть самой. Садится на постель, обнимая блондина крепче.       – Почему ты не со всеми?, – тихо произнесла она, рассекая невесомую тишину, которая стояла в этой комнате. Она не хотела вспугнуть Малфоя, не хотела обидеть. В голове подбирала слова, чтобы не задеть его.       – Я не хочу. Мне с ними душно, – Драко не поднимал головы. Никуда не смотрел, лишь дышал в спину Гермионы, вдыхая запах её дешёвых духов. Он упал ей на колени. Слабость взяла верх. Малфой потер глаза ладонями, кажется, смахивая слезинки. Она запустила руку в его волосы, потеребила их, погладила.       – Почему ты пришел именно ко мне? Пэнси тоже одна в своей комнате, – кареглазая рассматривала руки слизеринца. На пальце шрам. И тут же вопрос: «Откуда он? Порезался в детстве или еще что-то?». Но она не осмелилась спросить это вслух. Задавала себе в голове риторические вопросы, слушая тихое, спокойное дыхание Драко.       Он не ответил, и, кажется, не хотел отвечать. Просто слушал тишину комнаты, которую иногда нарушал лёгкий ветерок. Наслаждался движениями рук Гермионы, и они действительно успокаивали. До прихода в эту комнату ему хотелось плакать и кричать, но её тихий голос, её глаза, её парфюм... Это успокаивало, убаюкивало. Драко приподнялся и взглянул прямо ей в глаза.       – Ты мне нравишься, Гермиона, – Он положил свою холодную, как снег, ладонь на её щёку, погладил большим пальцем. Блондин смотрел ей прямо в глаза. Они были похожи на тот горький шоколад, который он очень любил в детстве.       – Драко... Ты пьян, – Гермиона положила свою маленькую ладошку на его руку и улыбнулась, наслаждаясь моментом.       – Нет.., – Он потянулся к её губам, остановился на секунду.. Они смотрели друг на друга, их дыхание сбилось.. Завораживающая тишина... Он прислонился к её губам, заставляя их двигаться в ритм. Заиграла музыка, под которую они с Гарри танцевали в палатке... Воспоминания нахлынули волной, как и первая волна возбуждения. Их поцелуй был безумно страстен, горяч и нежен... Они как бы танцевали при лунном свете, не видя ничего рядом с собой. Только они вдвоем. Только их губы. Только их любовь. Парень отстранился, рассматривая глаза брюнетки. Он запустил руки в её шоколадные, небрежно расчесанные волосы. Прикоснулся к её губам, так нежно, боясь вспугнуть... А она не была против. Гермиона отвечала на его страсть, на его поцелуй, покусывая его губы... Она резко отстраняется.       – Ты пьян.., – Но она не убирает руку с его щеки, продолжает смотреть в его голубые глаза. Медленно тянется за новым поцелуем, а он прижимает ее к себе, покусывает и без того обкусанные, израненные губы. Отстранился и прильнул лбом к её лбу.       – Я пьян только тобой.., – Он обнимает ее, прижимает к груди. Целует в макушку, а она вдыхает аромат его дорогих малиновых духов. И между ними возникла тишина. И они наслаждались присутствием друг друга. И им нравится чувствовать друг друга. Ниточка надежды не обрывается. Но они никому об этом не расскажут. Не будут привлекать ненужное внимание.       Они просидели так до утра. Гермиона читала книгу, а Драко слушал её завораживающий голос, наслаждался. И она знает, пока Малфой дышит в её макушку, с ней ничего не случится. И у неё все таки есть друг. Настоящий друг.       Под утро их нашли Пэнси и Блейз спящими в обнимку, но не стали будить. Похихикали, расшторили окна и ушли. Оставили их в полной тишине, оставляя при мёртвом звуке.