Часть 2

      — Да не было ничего такого, — нахмурилась Мия.       Лорд Фисэмар вздернул бровь, без слов говоря: «Ты хочешь оспорить то, чему я, причём трезвый, был свидетелем?», и она скрестила руки на груди:       — Я не помню ничего такого.       — Я удивлена, что ты вообще что-то помнишь из вчерашнего, — тихо фыркнула Соф и, поймав взгляд командира, пожала плечами: — А что? Я-то не помню. По крайней мере после того, как…       — Сольван. Твоё счастье. Но я отлично помню, что из трёх сотен тех, кто вчера устроил этот… Праздник в казармах, вы были ярче всех.       Миэсс обеспокоенно взглянула на подругу, пытаясь без слов уточнить, не говорил ли он случайно о её блестящем исподнем.       — Вот для кого, интересно, существует золотое правило — «сделал глоток — к оружию ни шагу»?..       Соф начала догадываться.       — Все живы? — сразу спросила она.       — Да. И почти все даже здоровы, pen-neth, но как так получилось, я до сих пор не понимаю. Посреди ночи твоя подруга почему-то решила привязать к стене бедного мальчика из новобранцев и метать кинжалы так, чтобы не задеть его самого, но задеть его одежду.       — А кто новобранцам с нами вообще пить разрешал? — обиженно буркнула Мия.       — Наверное, те же загадочные начальники, которые разрешили метать в них кинжалы. И не смотри на меня так, будто не знаешь, что не права. Знаешь, чего он из-за тебя чуть не лишился?       — А почему чуть не?..       — Подождите, — прервала пререкания Соф. — А я что?

***

— Ты увер… Ик! На, что эт-т-то хорошая идея? — кое-как выговорила Мия. Язык заплетался, но не до конца ещё затуманенный мозг услужливо подкидывал картинки того, что ей было, когда она оказалась пьяной на конюшне в прошлый раз. Картинки не были очень приятными… Но, в её состоянии, и пугающими уже тоже не были.       — Аб-со-тно… Но, — выдохнула Соф. Чувство равновесия, безупречное у всех эльфов, на пару минут покинуло её, и эллет чуть не рухнула с лесенки, на которую залезла, чтобы с неё вспрыгнуть на спину оленя. Мия, нетвёрдой рукой держа поводья, подтолкнула её вверх.       Честно говоря, если Соф и обладала какими-то навыками верховой езды, то это был точно не уровень животных и эльфов верхового отряда лорда Фисэмара. Ей куда больше нравилась самая встрепанная собака, чем любая из лошадей, лосей или оленей. Зато в арсенале у неё было… Равновесие, практически безупречное от рождения и сильно уменьшенное в процессе праздника.

***

      — А-а… — задумчиво протянула Соф. — Ну… С одной стороны это, конечно, нехорошо…       — А с другой ещё хуже.       — Оркам в лесу тоже поддержка нужна!       Фисэмар поморщился.       — Я не буду даже начинать с тобой спорить.       — Вам и не нужно начинать, я сама могу…       — Сольван, — предостерегающе взглянул на неё командир. Соф чуть не закатила глаза, но вовремя опомнилась.- Прекратили детский сад, — выдохнул он.       Девушки переглянулись и почему-то действительно промолчали.       — В любом случае, алкоголики это мой профиль, — закатил глаза Фисэмар и извлёк из ящика стола щётку для волос, а затем выдвинул жёсткий стул и сел. — Миэсс, подойди… — он поднял взгляд и даже усмехнулся изумлению на лице эльфийки. — Что? С моими детьми всегда работало. Иди сюда.       Тело эльфийки почему-то сработало в противоположную сторону: Мия отступила на шаг.       — А если я пообещаю, что больше так не буду? — пробормотала она и добавила: — Просто это всегда работало с моими родителями… Я так не буду, честно. Никогда. Я уже, похоже, вообще никак не буду.       Фисэмар только приподнял бровь в ответ на этот странный монолог. Повисла очень напряжённая пауза, Миэсс подумала ещё минутку и пискнула:       — Я вас боюсь, не надо.       — Ну правда, пожалейте женщину, — хмыкнула Соф, за спину которой уже почти спряталась её подруга, но почему-то, в то же самое время подтолкнула её вперёд. — Я про себя, если что. Пожалуйста.       У лорда Фисэмара, по непонятным причинам, настолько поднялось настроение, что он позволил себе тихий смешок, хотя тут же сказал:       — Хватит.       — Ну вот что мы такого сделали? — горестно вздохнула Мия.       — Не думаю, что я должен повторять.       — Да, это был скорее риторический вопрос, — согласилась Соф.       — Так… Ты молчи, а ты иди сюда.       Ещё минуту Миэсс претворялась стенкой… Затем у неё, видимо, в крови накопилась храбрость, и она сделала пару шагов вперёд, пока выходя в ноль.       — Милорд…       — Pen-neth, вы мне надоели, — ласково улыбнулся Фисэмар.       — Тогда, может, мы пойдём?       — Нет, давайте вы просто помолчите, Сольван. Мия, я повторю это ещё один раз, а потом решу, что щётки не достаточно: подойди ко мне.       Мия тяжело вздохнула и… Подошла наконец.       — Но предупреждаю, что от испуга я могу…       — Предупреждаю, что я от раздражения всё ещё могу пойти за розгой.       Ещё через секунду (или около того) эллет вдруг обнаружила себя на коленях наставника и без намёка на штаны, раньше хоть как-то защищавшие её гордость, честь и ягодицы.       — У меня слуховые галлюцинации, или ты действительно пищишь? — искренне удивился лорд Фисэмар. Мия вздохнула:       — Это как раз то, о чем я пыталась вас предупредить.       Первый шлепок, тяжёлый и точный, впечатался в бледную ягодицу, заставляя её вздрогнуть и напрячь всё тело в попытке стерпеть боль.       Несмотря на то, что и её положение во время порки, и орудие наказания считались в армии «детским лепетом» — ибо лорд Фисэмар почти никогда не наказывал так старших солдат, — щётку недооценивать не стоило. Блестящая деревянная поверхность оставляла на коже круглые следы, которые через пару минут светлели, становились белёсыми, но только за тем, чтобы превратиться в тёмные синяки.       Мия честно пыталась держаться. Не то чтобы, будучи примерной ученицей, она часто получала порку, и отсутствие опыта в этом вопросе было существенным недостатком… И тем не менее, перед началом порки она обещала себе молчать, а теперь в её голове и вовсе проносились клятвы хранить молчание до самой смерти. Если, конечно, смерть от порки щёткой для волос была в её случае возможна.       Мия не знала, сколько прошло времени — никто никогда не мог знать этого, лёжа поперёк чужих колен, — но для неё это время, конечно, ощущалось как вечность, за которую она успела вцепиться одной рукой в голенище сапога наставника, а другой в ножку стула. Когда лорд Фисэмар вкладывал в шлепки чуть больше обычной своей силы, это, правда, не помогало, и пару раз эллет в сердцах хлопала ладонью об пол, что немедленно делало её жизнь ещё более болезненной.       — Прекрати кусать губу. Немедленно, — достаточно мягко сказал командир, хотя Мия даже не заметила это своё действие, и, закинув ногу на ногу, обрушил на нижнюю часть её ягодиц такой град шлепков, что она не удержалась; слëзы покатились по бледным щекам.       — Ну хватит, простите! — всхлипнула она наконец.       — Прощаю, — хмыкнул он и, к её удивлению, сперва замедлил темп шлепков, а затем совсем прекратил порку.       Ягодицы горели. Эллет с трудом представляла, как отправится этим вечером на верховую тренировку, но знала точно, что пропустить не сможет.       Лорд Фисэмар молча похлопал её по спине, и Мия поднялась, морщась от боли.       — Никакого…       — Оружия после первого глотка. Д-да, сэр.       — Очень хорошо. Сольван, — коротко окликнул командир. — Иди сюда.       Эллет нехотя отлепилась от стены, на которую до этого опиралась, но далее двигаться не стала.       — Вот как я пойду, — тяжело вздохнула она. — Если я… Не хочу?       Командир очень тихо, но как-то очень отчётливо пробормотал ругательство на синдарине.       — Простите, это было «Auta miqula orqu»?       — Я при детях не ругаюсь.       Сольван скептически вздëрнула бровь.       — Я могу уйти? — тихо спросила Миэсс, вытиравшая слëзы и обращавшая мало внимания на их диалог.       — Нет уж, — качнул головой командир. — Останься.