Глава 11. Чего бы мне это не стоило.

***

      Холодная кожаная перчатка коснулась лица, приподнимая его. Девушка сглотнула. Взгляд внимательный, испытывающий был сосредоточен только на ней. Кончики пальцев скользнули по щеке, затем шее, спине. Маг обошел фею, вставая прямо за спиной, ловя каждую эмоцию на очаровательном личике. Бесстыжие кисти обхватили плечи, заставляя дернуться от разницы температур пылающего изнутри тела и перчатки. Горячее дыхание обжигало тонкую девичью шею, дразня, вызывая мурашки. Ресницы еле подрагивали толи от нетерпения, толи от Валтора, который просто заставлял ее задыхаться своею близостью. — Ты должна мне свидание. — Что, прости? — Вопрос вырвался из сухих губ и повис в воздухе, когда девушка, наконец, вышла из затягивающего наваждения и повернулась к магу. — Свидание, Блум, свидание. — Мужчина стоял совсем близко. Он говорил медленно, вкрадчиво, со своей фирменной ухмылкой, которая не сулила никогда ничего хорошего. Подхватив рыжую прядь, он намотал ее на палец. — Ты же ходила на них со своим принцем? — С откровенно издевательской интонацией спросил он. Ни то чтобы Валтор сомневался, что в их ванильных отношениях не было место свиданиям, хотя с учетом того, что он видел за последние месяцы, даже мимолетные встречи стали настолько редкими, что их стычки происходили чаще, и это не могло не радовать. В любом случае кронпринцу Эраклиона сейчас нет дела до Блум, уж в этом маг уверен, потому что именно он дал любовное зелье влюбленной по уши в мальчишку Диаспоре. Догадывается ли фея об этом или нет? Скорей всего нет. Определенно нет. Ее эмоции имеют над ней такую власть, что в порыве она не может думать, не может сдержаться, не может унять этот вихрь, и ему это только на руку.       Зачем сейчас Валтор пытался задеть девушку? Он не знал. Наверное, чтобы опять увидеть эти резкие изменения в ее поведении, почувствовать этот бушующий огонь в ее груди, от которого зажигалось и сгорало все в округе, чтоб утолить свой голод, но вместо этого Блум только поджала губы. Разочарование… «Почему она ничего не говорит, ничего не отвечает, почему она не действует?» — Зачем тебе это?       Она, правда, не понимала. Среди стольких вариантов он предложил именно этот, который просто сломал всю систему, все ожидания, разбив и перемолов их просто в пыль. — Почему ты ищешь подвох в обычном дружеском предложении? — Глаза его сверкали в чарующей темноте. Это были горячие языки его внутреннего пламени и холодные лучи высокой луны.       Девушка резким движением руки отбросила руку человека напротив. -Мы с тобой не друзья. Мой ответ нет. — Она сделала шаг назад. — Я справлюсь и без твоей помощи. — Обняв себя, ответила она. Голос не дрогнул, Блум всеми силами пыталась казаться сильной и за это он ее уважал.       Валтор кивнул. Ему не нужно было добиваться положительного ответа, ведь все уже предрешено, это дело времени, когда фея сама будет искать его. — Что ж, когда ты поймешь, что помощи ждать не от кого. — Мужчина бросил последнюю фразу как данность. — Ты сама придешь ко мне, милая Блум, будь в этом уверена. — Мужчина бросил последнюю фразу как данность, как неоспоримое и уже известное предначертанное будущее, перед тем как исчезнуть во мраке, оставляя за собой еле ощутимый запах елового леса и свежести мороза.

***

      Когда Блум вернулась, на часах было 20:37. В гостиной никого не застала, лишь одну горящую лампу, освещающую путь входящим. Приняв решение никого не ждать и не искать, направилась в спальню. Лечь спать, просто лечь спать. Мысль, которая сидела у неё в голове на всем оставшемся пути. Голова просто гудела не только от количества событий, но и от усталости. Сняв с себя одежду, девушка нырнула под одеяло. Накрывшись с головой, выключила свет, полностью окунувшись в темноту сновидения.              Замок. Удушающий запах гари, дым мутными струями проникает в легкие, перекрывая доступ кислороду. Яркое пламя бежит по стенам, полу, потолку, догоняя людей, плавя их кожу, мясо, кости, танцуя и сжигая их тела дотла, мучая в агонии. Крики боли вперемешку с хрипом слышны со всех сторон. Картинка постоянно смазывается, то ли от бега, то ли от пленки слез на глазах. Пытается оглядеться, но все как в тумане. Дрожащие руки сестры держат железной хваткой. Её волосы растрепаны. Маска и одежды, всегда отдающие золотым светом, казалось, скоро потухнут. Капельки горьких слез стекают по лицу, оставляя мокрые дорожки. В глазах закрался ужас. Она все время оглядывалась, вздрагивала от каждого шороха, от каждой тени. Завернув за поворот и убедившись, что хвоста нет, Дафна открыла портал. — Надеюсь, мы еще встретимся. — Голос ее дрожит. — Я люблю тебя, Блум.- Наследница Домино отпускает сестру за секунду до появления Ведьм. Домино умирает, а вслед за ним и все его жители.

***

      Это никогда не прекратится.       На дрожащих ногах Блум поднялась с постели, оглядев мутным взором комнату, где царили сумраки, увидела мирно спящую Флору, мысль о том, что при первой же встрече опять придется объясняться перед подругами не радовала. Тело окоченело и отдавало болью, руки не слушались от холода, в голове гудело от плохого сна, а внутренние органы хотели вырываться наружу в приступе рвоты. «Не так я себе представляла отдых.»       Первый же шаг отозвался головокружением, от чего захотелось бросить все затеи и попытаться заснуть, но Блум понимала, что кошмары не дадут выспаться.       К шкафу с одеждой девушка пробиралась как можно тише, молясь Дракону, чтоб половицы не скрипнули и не разбудили соседку по комнате, но как бы фея не старалась, удача сегодня была не на её стороне. Дверца издала протяжный звук, который сейчас в этой глухой тишине звучал как взрыв бомбы где-нибудь неподалеку. «Черт!»       Медленно повернулась, увидела движение. Флора перевернулась с одного бока на другой. Блум закусила губу и зажмурилась, надеясь, что пронесет. — Блум? — Тихий голос ударил по ушам. Копна цвета молочного шоколада волос выглянула из-под одеяла. Глаза феи открылись в сонном прищуре и устремились прямо на подругу. — Да? — Сейчас хранительница огня Дракона всем нутром хотела, чтобы она не проснулась окончательно и не начала задавать вопросы. — Ты куда? — Мне не спится, схожу, прогуляюсь. — Пока отвечает, быстро шебурчит рукой в поисках одежды, параллельно посматривая на подругу и придумываю отговорки для плана Б. — Будь. — Слова тонут в зевке. — Аккуратней. — Подруга накрывается с головой одеялом и отворачивается обратно к окну, а Блум, облегченно выдохнув и не смея ей больше мешать, не задерживаясь в комнате, хватает вещи и выходит в гостиную.       В гостиной все еще горит лампа, служащая маяком в темноте, хотя зрение давно привыкло. Разложив готовые вещи на диване, рыжеволосая отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

***

      По отогревшемуся бледному телу, покрывшемуся здоровым багряным румянцем стекали горячие капли воды. Босые ноги звонко шлепали по полу, оставляя после себя дорожку из лужиц от самой ванны.       Высушив волосы простеньким бытовым заклинанием, Блум принялась одеваться. Несмотря на отопление в коридорах Алфеи, было достаточно прохладно, поэтому выбор пал на изумрудный вязаный свитер с оттенком синевы, чёрную плиссированную юбку, такого же цвета тёплые гольфы выше колена и высокие кеды на шнуровке.        Волосы забрала в пучек, чтоб не мешались, но пара локонов все равно выбивались из прически, падая рыжими шелковыми волнами на уставшее лицо. Недосып и пошатнувшиеся нервы были благополучно скрыты косметикой: синяки замазаны, ресницы накрашены черной тушью, глаза подведены карандашом, а губы украшала винного цвета помада. Закончив с внешним видом, фея взяла книгу, которую ей дал профессор, и вышла из комнаты.       В библиотеке было как обычно пусто. Солнце ещё не взошло, из-за чего ночная синева пробиралась в читальный зал, сквозь тонкое стекло, контрастируя с тёплым светом трепещущих от движений свечей.       Миссис Барабатеи не было, впрочем, неудивительно, если смотреть на время. Пройдя вдоль длинных коридоров, Блум нашла укромное местечко среди книжных полок, чтоб ещё раз перечитать фолиант. Спустя некоторое время, перелистывая в сотый раз потрёпанный и порядком замученные страницы, девушка поняла, что больше ничего ценного вынести не сможет, поставила книгу на своё место.       Уходить так быстро, в ее планы не входило, поэтому она двинулась вдоль стеллажей, внимательно разглядывая разноцветные корешки стоящих фолиантов. Все одно и то же. Но, если раньше фея бесцельно бродила по этому бесконечному простору информации, то сейчас искала все, что могло хоть как-то связано с древними артефактами королевских семей, но как бы Блум не старалась, как бы не искала, как бы не брала в руки очередную книгу, ничего нового найти она так и не смогла. «Какой вообще смысл самой большой библиотеке школ, если в ней я не могу ничего найти?!» — Да чтоб тебя! — Выругавшись, она ударила рядом стоящий стеллаж. Боль тут же распространилась по всему телу, но это ее волновало меньше всего. С полки посыпались книги, громко падающие на наполированный паркет. Из одной из них выпала конверт. «Это ещё что такое?» Фея нагнулась, чтоб поближе рассмотреть находку. «Как он тут оказался?» Взяв конверт в руки, она развернула плотную бумагу, внутри лежала записка. Глаза бегали по строчкам, и чем дольше девушка читала текст, тем сильнее ходили ее желваки. — Признай, милая Блум. Тебе нужна моя помощь. «Иди к черту!»       Бумага тут же загорелась красным огнём, оставляя за собой только пепел, пачкающий руки. Блум усмехнулась то ли своим мыслям, то ли тому, что этот псих наблюдает за каждым ее движением. Но, несмотря на всю ненависть к нему, всю ее веру в лучшее, Блум задумалась.        Неужели без Валтора она не сможет найти своих родителей, неужели все эти поиски без его участия станут лишь пустой тратой времени?       Фея сглотнула неприятный ком в горле. От этих мыслей ей действительно становилось страшно. Страшно от того, что она предаст своих друзей, учителей, родителей, а главное себя, если примет его помощь, если встанет плечо к плечу к нему. К тому, кто причастен к гибели Домино. Предаст ли? «Нет. Ещё не все потеряно.»       Развернувшись на каблуках, фея решительным шагом направилась в сторону выхода. Пора встретиться с Фарагондой.

***

      Директриса сидела в своём кабинете, перебирая газеты. На всех передних полосах были заголовки, в которых присутствовало его имя. « Валтор напал на планету…» « Валтора видели в музее древних артефактов…» « Команда Света не справляется». Фарагонда сняла очки и провела рукой по измученному лицу.       Последние месяцы давались ей нелегко. Все силы уходили на создание барьера и продумывание плана по свержению Валтора, в свободные от школы время, Фарагонда посещала советы верховных магов и объединения королевств, но пользы это не приносило. Каждый раз, когда они думали, что команда Света опережала врага на шаг, он оказывался на два впереди, и они вновь и вновь терпели поражение.       Как бы она ни была спокойна на людях, как бы ни вешала на себя маску безразличия, наедине с собой женщина ломалась.       Размышления прервал стук в дверь. — Войдите. — Став вновь сильной и мудрой директрисой, Фарагонда надела очки и взмахом руки открыла дверь.       На пороге стояла Блум. Вид её выдавал нервозность, руки то и дело поправляли юбку, под глазами пролегли тени, которые девушка пыталась скрыть, но смотрела она прямо на директрису. — Здравствуйте, мисс Фарагонда, я к вам с одним вопросом. — Плотно закрыв дверь, фея прошла в кабинет, садясь на стул. — Чем я могу помочь вам, Блум? — Женщина быстро собрала в кучу, разложенные газеты и швырнула их в нижний ящик стола. — Дело касается моих родителей. — Девушка говорила четко, не давая прервать ее. Взгляд собеседницы тут же наполнился жалостью. Уже несколько лет юная ученица пытается узнать хоть что-то про своих настоящих родителей и все без толку. — Вы знаете, где можно отыскать некого Бартелби? — Блум, к сожалению, я вам рассказала все что знаю. Ваши родители сражались отдельно от нас, мы не знаем, что произошло в тот день на Домино. Бартелби был хранителем книги судеб вашей семьи, мы с ним не были близко знакомы. После битвы он исчез, я не знаю где он. — Но ведь его можно отследить! — Фея вскочила с места, явно не соглашаясь с полученным ответом. Его было недостаточно. — К сожалению нет. — Но как? — Шепот сорвался с обкусанных сухих губ. Неужели это все? Директриса встала с места и подошла к своей подопечной, виновато обнимая ее за плечи. — Он пропал со всех радаров. Его как будто бы не существует. Я предполагаю, что Бартелби не выжил, простите меня, Блум.       Выслушав, Фарагонду, девушка скинула ее руку и вышла из кабинета.

***

      Холод пустынных коридоров забирался под одежду. А может ей уже просто, кажется? Может так ощущается ускользающая из рук вера на спокойное существование в кругу любящей семьи?       Погрязнув в этом омуте разочарования, Блум не заметила, как ноги ее привели к комнате Виктора. Как она её нашла? То ли внутренний маяк, то ли всему виной яркая табличка с вишневыми буквами, черт его знает. И тем ни менее, это сейчас был, чуть ли не единственный человек, который мог ей помочь.       Недолго думая девушка постучала три раза по мутному зеленому стеклу, но ни через минуту, ни через две ей так никто и не открыл. Решив уже вернуться к себе в комнату и помучаться с кошмарами, фея развернулась в направлении обратно, но дверь за ее спиной открылась. — Блум? — Хриплый голос отозвался облегчением в груди.       Виктор стоял на пороге в свою комнату, придерживая одной рукой дверь. Черные, взлохмаченные ото сна волосы, лезли в полуприкрытые глаза, черные пижамные штаны свисали чуть ниже положенного, а такого же цвета рубашка помялась и немного задралась. На ногах у него были махровые тапочки с ушками, которые не вписывались в образ строгого профессора, но тем ни менее весь образ придавал ему какой-то комфортности. — Что- то случилось? — Он потер глаза, смахивая пелену сна. Блум стояла, обняв себя руками, махнула сначала головой в разные стороны, потом вперед назад, точный ответ она дать так и не могла. — Зайдешь? — Не говоря больше ни слова, Виктор отошел от двери, приглашая гостью войти. Фея на ватных ногах прошла внутрь, под пристальным взглядом мужчины.       Внутреннее убранство отличалось от всех помещений Алфеи. Тут не было места ярким тонам розового, пурпурного, салатового и других цветов, встречающихся на каждом углу школы фей. Комната была выполнена в фиолетовых и коричневых оттенках.       Напротив входа располагалась огромная книжная полка, заваленная различными книгами.       В правой части стояла большая софа шоколадного цвета с множеством баклажановых подушек, чуть дальше на стене висела черная плазма, чуть ли не во всю стену.       Посередине помещения росло ветвистое дерево, на зеленых ветвях которого располагались маленькие фонарики, служащие дополнительным источником света, рядом с ним стояли два фиолетовых кресла и маленький круглый столик.       В левой части была кровать. Кристально былое белье контрастировало с покрывалом цвета индиго, а само спальное место прилегало к такой же цветом, мягкой бархатной стене. По бокам от нее резные тумбочки с волнистыми ножками из темного орехового дерева. Слева от кровати была дверь в ванную, а справа арка в кабинет.       Профессор провел Блум и усадил на диван, а сам пошел заваривать чай. К ней он подошел вновь уже с двумя кружками ароматного напитка. — Что привело тебя ко мне в… — Виктор обернулся, посмотрев на часы.- Кхм, в 5 утра? — Его брови выгнулись в вопросе, а рука протянула чай. Отхлебнув, фея заговорила. — Прости, что разбудила, но я не знаю к кому еще пойти.       Мужчина положил свою руку на ее, немного сжимая, успокаивая и как бы говоря «Ничего страшного, Блум. Ты же знаешь, что ко мне можно обратиться за помощью». И она это ценила. Губ коснулась печальная улыбка. — Я знаю, что ты не участвовал в битве на Домино, и в команде света тебя не было, но может, ты знаешь что-нибудь еще о моей семье? — Впервые за все время девушка посмотрела на собеседника. В хрустальных глазах сияла надежда, но как бы она не хотела получить ответ, как бы он не хотел расстраивать ее, ему пришлось это сделать. — Прости. — Шепот. Тихий шепот, прозвучавший как гром среди ясного неба. Последняя нить ускользнула из аккуратных рук, оставляя лишь горькое послевкусие. С ресниц сорвалась первая слеза, тут же скрывшаяся в темноте ранней утренней синевы. «Почему я? Почему это происходит именно со мной?»       Столько вопросов вертелось в ее голове, столько непонимания, столько боли, пожирающей сердце и душу, заставляющей желать всем своим существом вырвать этот проклятый кусок плоти, из своей груди, отключить чувства и эмоции, забыться и забыть все и всех в этом мире. — Блум! — Виктор безрезультатно тряс девушку, но она, казалось, находилась сейчас в миллионы верст отсюда. — Блум! — Мужчина закрыл глаза и сосредоточился. Руки его загорелись синим светом и подали импульс энергии, выводя фею из транса. Девушка, громко вздохнув, пошатнулась. Крепкие руки словили ее, до того, как она упала. — Какая же ты дура, такими темпами тебе недолго осталось, жить совсем надоело? — Он подхватил ее на руки и усадил в кресло, сам сел напротив, наклоняясь чуть вперед, опираясь на руки. — Блум, я понимаю, тебе чертовски плохо, но на этом твоя жизнь не заканчивается. Она слушала все еще немного отрешенно, но тем не менее вникала в каждое слово. — У тебя есть друзья, приемные родители, место, которое ты любишь, магия. — Он выдержал паузу. — Блум, ты мне нравишься, и я не хочу, чтоб ты…       Договорить он так и не смог. Девушка быстро придвинулась ближе, обхватывая голову рукой, и поцеловала его. Смято, неуверенно, еле касаясь манящий и столь желанных в данный момент губ. Сердце забилось быстрее, голова ходила кругом, а руки дрожали, то ли от стеснительности, то ли от ощущений.       Не теряя больше ни секунды, маг обхватил ее шею пальцами, оставляя бледные отметины, притягивая ближе, перехватывая инициативу. Сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставляя фею прижиматься ближе. Его губы вбирали ее губы с каждым разом все сильнее, все жестче от чего уста уже горели, наливаясь пунцом. Блаженство и умиротворение, именно это ощущала Блум каждой клеточкой своего тела. Внутри все трепетало, просило большего. Виктор смело и напористо проник языком в рот, исследуя, углубляя поцелуй. Из груди вырвался сдавленный стон.       Не имея больше ни возможности, ни желания себя сдерживать, Блум перебралась на колени профессора, руша к чертям какие либо стены и запреты. Его вторая рука обхватила ее тонкую талию, удерживая хрупкое тело рядом с собой. Её же руки сжимали темные волосы, оттягивая голову чуть назад, чтоб в следующий раз притянуть еще ближе, до удара, до боли в черепе. Другая рука бесцеремонно бродила сначала по лицу, потом шее, затем спускаясь все ниже, ощущая ткань рубашки, ощущая сквозь нее его напряженный мускулистый торс, мышцы которого постоянно сокращались от малейшего движения.       Она бы продолжала эту сладкую истому, она бы нырнула в этот омут с головой, не думая о последствиях, она бы раз за разом прыгала с высоты нескольких десятков этажей, чтобы вновь ощутить легкость полета, чтобы забыться в этом мгновении, чтобы разбиться, как птица об скалы, чтобы умереть и вновь возродится. Холодные чуткие пальцы спускались все ниже, находя резинку штанов, наровясь забраться под них. — Стой, подожди. — Виктор резко остановил ее руки и снял девушку с себя. — Это неправильно. — Хриплый голос выдавал желание. -Ч что, почему? — Блум подходила ближе, пыталась дотянуться до него, коснуться еще хотя бы раз, лишь бы отвлечься. Маг обхватил ее лицо ладонями и, глядя в глаза, произнес. — Ты не хочешь этого на самом деле. Блум, бегство от проблем еще никому не помогало. Да и я не хочу провести с тобой ночь, только из-за минутной слабости. Это было бы слишком легко. — И что ты предлагаешь? — Ее зрачки бегали туда-сюда, ища ответ на вопрос. — Подумать, к кому ты еще можешь обратиться с данным вопросом, и продолжать идти к своей цели не смотря ни на что или же бросить все и жить спокойно. — И что бы ты выбрал? — Если бы я чувствовал, что они живы, то искал их не покладая рук, чего бы мне это не стоило. Фея, услышав эти слова, мягко кивнула, улыбаясь слегка заметной, но благодарной улыбкой. — А теперь, милая Блум, иди, поспи, у тебя же каникулы. — Маг коснулся горячими губами лба, оставляя невесомый поцелуй, и отпустил её.

***

      «Чего бы мне это не стоило».        Эта фраза не давала ей покоя ни на секунду. Она билась о стенки черепной коробки, от чего мысли вновь и вновь возвращались к ней. «Предатель ли я? Поймут ли меня мои друзья? Пойму я себя потом, оправдаю ли свой поступок? Сейчас, стоя в холодном лесу одна на том же самом месте, у меня нет другого выбора. Если согласится на встречу с врагом мирового масштаба предательство, то я определенно влипла.» — Валтор, я согласна.