Глава 21. Зелье.

***

      — Я отпущу вас, ваших глупых специалистов.       Лицо Стеллы в момент просияло злобой, она попыталась вырваться из магической хватки Валтора, но то лишь ухмыльнулся. — И даже ваших ведьм, если надо. — Бархатный голос не давил, лишь слегка подталкивал в нужном направлении. — Только попроси, Блум.       Фея огня стояла в отдалении. Она не могла ни помочь своим подругам, ни стереть эту идиотскую ухмылку, при виде которой каждый раз ее бросало в гнев. Сейчас от неё требовалось только попросить, признать свою никчёмность в данный момент, выполнить маленькое желание мага, пойти у него на поводу, как обычно это делает. Чтобы он в который раз почувствовал своё превосходство.       Блум молчала. Она бегала глазами из стороны в сторону. С Винкс на ведьм, с ведьм на Валтора и обратно по кругу. Он не торопил, ждал. Колдун знал, что девушка переступит через свою гордость. Ведь друзья это главное. Не так ли?! — Отпусти их. — Сорвалось с ее губ. — А волшебное слово, милая? — Он язвительно и победно улыбнулся, вальяжно садясь на кресло, смотря на напряженного мелкого принца Эраклиона. Как его мышцы напряглись, а губы побелели от злобы, как он пытался пошевелиться, а уж тем более нанести удар. — Пожалуйста, Валтор. — Слова давались так тяжело, так прожигали глотку, гортань, и даже сам язык, словно это скопление букв являлось ядом, непростительным заклинанием, при произнесении которого запросто можно было попрощаться с жизнью.       В миг и мужчина щелкнул пальцами. Невидимые кандалы спали, отпуская фей, которые с глухим звуком ударились об пол.       Прошёл целый месяц с той самой встречи. Подруги долго спрашивали, в чем дело, с чего вдруг Валтор смилостивился и отпустил не только самих Винкс, но и ведьм, и специалистов, не убив никого.        Блум долго держала рот на замке под семью печатями. Это давно вошло в привычку, наверное, ещё с того самого момента, когда поняла кем являлся профессор. Девушка обещала себе быть сильной и не давать слабины. Она и не давала, но злость по отношению к себе росла с каждым днём. И тогда, когда терпения не хватило, а вопрос о том, что все-таки связывает Валтора и Блум, кроме той самой сделки, повис в воздухе, фея огня не смогла смолчать.       Давление со всех сторон обваливалось на неё тяжким грузом все это время. Ожидание друзей, родителей, преподавателей, звание героя, главы новой команды света и ещё огромная куча других званий присвоенных фее так и кричали о том, какой правильной ей надо быть.        Девушка не могла больше врать, да и это уже казалось бессмысленным, потому что Винкс знали хранительницу пламени как облупленную и давно заметили ее скачки в настроении, в поведении.       И вот вчера она все рассказала. Почти все. Ведь когда, клуб узнал, что Валтор это Виктор, а Виктор это Валтор, рассказывать все во всех деталях не было нужды, ведь все знали, какие отношения были между Блум и новым преподавателем.       В ушах до сих пор стоял крик Стелы, ругательства Лейлы и даже откровенное непонимание и обида за свою планету и поступок подруги, тягучее молчание Флоры и Текны и прикрытые и сжатые губы на лице Музы, предвкушающее начало катастрофы. А катастрофа была мирового масштаба. Пришлось накладывать уйму заклинаний, чтобы никого не разбудить скандалом, а уж тем более не допустить, чтоб кто-либо это услышал.       Блум тяжело вздохнула, трепя горячим воздухом выбившуюся из пучка прядь. Девочки злились. Хранительница огня не винила их. Она бы тоже на их месте была в бешенстве. Поэтому, чтобы лишний раз не попадаться на глаза и не разжигать только недавно утихшую бурю, девушка всячески избегала Винкс. Даже сейчас, находясь на занятии виновника большой части её проблем, фея сидела отдельно. Одна, во втором ряду.       Блум уперто смотрела в листок, рисуя каракули. Она ели ели сдерживала желание повернуться на подруг, увидеть их лицо, узнать, что сейчас творится в их головах, но вместо этого принцесса Домино старательно выводила карандашом новую линию. — Мисс Блум, может, отвлечетесь и ответьте на вопрос?       Девушка до белков закатила глаза, поднимая голову на обладателя голоса. Профессор, вновь одетый во всё черное, стоял у доски, держа в руках длинную указку и улыбаясь во все зубы, словно чеширский кот.       Проигнорировав небрежное отношение, девушка издевательски ухмыльнулась, бросая искры. — Какой? — Блум покрутила карандашик в руке, а затем поднесла ко рту, немного прикусывая, хлопая глупо ресницами. «Я похожа на дурочку Эллис?» Ответом служило. «Ещё как.» Хмыкнул профессор, уже представляя на месте той самой Эллис, подчиняющейся ему без просьбы дать что-нибудь взаймы, непокорную и упрямую рыжую бестию, что, наконец, сдастся и примет его предложение. Ведь этим голубым глазам так идёт тьма. — Занятие окончено. Блум пять. — Вывел оценку скрипящим пером мужчина. — Уже лучше. — Профессор с громким хлопком закрыл журнал.       Не дожидаясь звонка, ученицы вставали с мест и шли к выходу. Винкс не были исключением. Они собрали вещи, и вышли, бросая настороженные взгляды.       Блум застегнула молнию на сумке, закинула её на плече и уже повернувшись, врезалась в нависающую над ней фигуру. — Как дела, Блум. — Усмехнулся брюнет. — Было отлично, пока тебя не увидела. — Блум попыталась пройти, толкнув мага в плечо, но он и не шелохнулся. — Значит, малышки Винкс знают? — Похлопал пальчиком по усмехающимся губам. — Тебе то, какое дело?! — Поправила лямку фея. Девушка сложила руки на груди, закрываясь от мужчины и отвернулась к окну, чтобы не лицезреть его бесящее до дрожи лицо. Если он и решил сыграть на её нервах, то пусть. Лишь бы побыстрей унести свои ноги. — Не думал, что тебе хватит смелости. — Валтор был крайне удивлён. Рассказать о ни о чём не предвещающей сделке и согласиться помочь подруге одно, но узнать о её любовных приключений с врагом совсем другое. И как она еще стоит на своих двух ногах. — Ты не оставил выбора. — Отнекивалась хранительница Огня, следя за проплывающими по хмурому небу серыми облаками. — Да ну?! — Саркастично произнес Валтор, цепляясь пальцами за острый подбородок собеседницы. Мужчина силой повернул лицо девушки, на котором ходили желваки, губы, сжались, а лазурные глаза с разжигающимся в них пожаром устремились на него. — Не надо винить во всех своих бедах меня. Всегда есть выбор. Блум сбросила руку, отходя в сторону. Девушка перевела сбившееся от эмоций дыхание. — Не тебе меня осуждать. Ты самовлюбленный, эгоистичный монстр с хрупким эго и жаждой власти. — Прошептал девушка. Но с каждым словом, голос с осипшего и жалкого превращался, наполнялся нотками силы и злости. Блум ухмыльнулась. Фея выстрелила голубыми глазами, словно зажженная стрела, прицелившаяся и ударившая в цель. Она сама на себя не была похожа. Такой хранительница Огня ему и понравилась. Резкой, острой на язык, зажженной спичкой. Девушка была отличным материалом, который в руках мастера и искусителя превращался в нечто шедевральное, непостижимое для других. — Ответь честно.       Валтор вздернул подбородок, смотря свысока, ожидая вопрос, пока Блум медленно, хищно подходила ближе. Её по-обычному милое лицо исказила не присущая ей эмоция. — Скажи, милый. — Фея стояла уже совсем вплотную, следя за своими аккуратными ручками. Как ее пальчики проходятся ноготками от черных, лакированных пуговиц вверх по груди.       Её легкие касания оставляли шрамы, отпечатывающиеся в памяти, до дрожи в теле.       Блум добралась до воротника, застегивая последнюю пуговицу, преграждая свободу, и подняла глазки. — Тебя в детстве недолюбила мамочка? — Её черные ресницы хлопали как крылья бабочки. — Не думал сходить к психологу? Так сказать закрыть гештальт.- Блум поджала губы и жалостливо со снисхождением свела брови, смотря на оппонента соболезнуя, будто опуская его на пару ступень ниже. Нет. Сталкивая безжалостно с лестницы вниз. — Может и перестанет казаться, что ты пуп мира?       Девушка хмыкнула, удовлетворенно посмотрев на реакцию Валтора, зрачки которого, обрамленные ледяной радужкой смотрели точно в одну точку, а желваки ходили из стороны в сторону. Казалось он, сейчас сотрет свои зубы в порошок и выплюнет вместе с чёрной кровью и кусками неба.       В аудитории хранилось похоронное молчание. Блум спокойно подхватила сумку, хватаясь за ремешок покрепче, и направилась к выходу из кабинета. Другой здравомыслящий человек уже бы уносил ноги, но не эта фея. Эта сумасшедшая, которая сейчас с отличным настроением и полным отсутствием тревоги за свою жизнь, неспешно шла по гладкому камню, разнося по кабинету стук каблуков, абсолютно плевала на все законы.       В голове мага пробегали миллионы картинок с различными методами расправы за столь неслыханную дерзость, он уже слышал её хрипы, мольбы о пощади, хрусты костей, но девушка услышала на выходе лишь тихий смешок и: — Недурно.       Блум не оборачиваясь, вышла из зала, оставляя внутри одного демона, со сладостной улыбкой облокотившегося руками на парту и запрокинутой головой к потолку.       

***

      Озеро Роккалуче ночью было подобию райского сада. И хоть летняя природа уже не могла также украшать это милое местечко океанами яркой зелени и бесчисленным множеством сверчков, напоминающих вечером маленькие сгустки живой энергии, оно всё равно было очаровательным даже в холодную осеннюю пору своими аккуратными елями и водной гладью. — Что-то в тебе изменилось, Блум. — Дафна по сестринские тепло оглядела свою взрослую сестренку, которая, несмотря на сотни неудач всё еще боролась за спасение их общих родителей. Блум на это лишь улыбнулась и отмахнулась. — Тебе кажется. Просто мы давненько не виделись. — И, правда. Помимо вечных сражений с врагами и уроками Блум оставшееся время тратила на поиски новой информации.       Когда все доступные книги из различных библиотек Магического измерения были пересмотрены, когда Блум переговорила со всеми знакомыми людьми, которых хоть как-то связывала битва на Домино, и когда надежда на спасение Оритела и Марион почти угасла, Фарагонда преподнесла почти подарок судьбы.       Однажды в один пасмурный субботний вечер девушка отправилась с Винкс в замок мастера блестящей стали. Прием был весьма гостеприимный: ночь, гроза, проливной дождь и молнии, сырой, угрюмый замок кишащий роботами убийцами, а затем и острие клинка около горла. Хранительница огня даже лишний раз сглотнуть боялась, только бы её шею не пронзила холодная сталь. — Хаген, старый ты медведь. Ты никогда не отличался гостеприимством. — Фарагонда яркой вспышкой вмиг появилась в воздухе, останавливая старого приятеля от роковой ошибки. — Глазам своим не верю, Фарагонда. — Старик, с длинной седой бородой и постоянно хмурыми глазами в изумлении опустил меч. — Сколько лет. — Добродушно улыбнулась директриса, сбрасывая насквозь промокший капюшон со светлой головы. — Достаточно. — Лицо мужчины, наконец, расслабилось, но не утратило своей жесткости. Он неожиданно подхватил старую приятельницу и закружил в объятиях, оставляя уже уставших от недавнего сражения и растерянных Винкс в стороне. — Ну, все, хватит, хватит. — Маленькая, по сравнению с мастером Стали Фарагонда, похлопала друга по плечу. — А теперь извинись перед Блум, принцессой Домино.       Так и прошло знакомство, тронувшее с мертвой точки поиски правителей умершего королевства. Блум и представить себе не могла, что сможет встретиться с самым известным и нелюдимым кузнецом Волшебного измерения, знавшего её родителей. Именно с ним фея провела несколько дней за рассказами и байками. Старик хоть и был для всех неприступной холодной скалой, но Блум смогла найти с ним язык. Именно Хаген вновь напомнил принцессе о книге судеб правителей Доминой, о которой сейчас Блум спрашивала у Дафны. — Да Блум, наш отец часто показывал мне этот золотой фолиант. Я даже знаю, где он сейчас, странно, почему я о нём не вспомнила раньше. — Дафна задумчиво почесала полупрозрачную щеку. Глаза принцессы горели огнём нетерпения. Блум схватилась за руки сестры, вытаскивая её из размышлений. — Правда?! Где она, Дафна? Дафна рассмеялась. — Спокойнее, сестренка. Книга судеб правителей Домино — наш волшебный артефакт, передающийся из поколения в поколения. Именно там написаны истории всех правителей, и даже наше с тобой будущее. «Вот только есть ли будущее у призраков?» — Вообщем. Эта книга всегда хранилась в нашей семейной библиотеке. Когда с твоим приходом снег немного оттаял, я увидела её. Библиотека находится на горе Рок. — Но как я найду её? — Точные координаты, к сожалению, не даст даже супер новый и навороченный компьютер Текны, а искать наобум никогда не было лучшей идеей. — А об этом не беспокойся. — Дафна потрепала девушку по рыжим, как у давно пропавшей матери, волосам. — Моя маска поможет тебе увидеть планету такой, какой она была раньше. — Спасибо. — В холодные ладошки лёг аксессуар в призрачной форме необычайной красоты, который через секунду уже был на лице, а в следующий миг и вовсе испарился, будто его никогда и не было.       Оставшийся вечер две незнакомые ранее одинокие до встречи друг с другом души уже в тысячный раз сидели вместе около гладкой зеркальной поверхности воды и наполняли теплом и любовью друг друга.

***

      Спустя пару месяцев, на руках были все нужные данные. У Блум была книга судеб, которую она перечитывала и пересматривала фотографии родственников каждый день перед сном, информация о том, где находились её родители всё это время, древнее пророчество и даже план в голове. Осталось только решить одну большую проблему.       Первый снег, словно очищающий душ, собирался в полупрозрачную серебряную дымку и белым покрывалом уносил и прятал под собой все проблемы. Кристаллики льда разной формы, словно в замедленной съемке падали на теперь слишком ярко контрастирующие с этим однообразным цветом рыжие волосы, украшая те прядками переливающегося блеска.       Блум с кружкой горячего молочного шоколада сидела на уже излюбленном месте, ставшим находкой еще злополучной осенью, одетая в первую попавшуюся курточку и укутанная в темно синий шарф. Одежда не сильно грела в отличие от теплого напитка и согревающего заклинания, постоянно выручавшее фею при её незапланированных вылазках на улицу в черт пойми чем.       Солнце еще окончательно не проснулось. На ещё чёрном небосклоне только зарождались далекие лучики светила, пробуждающие редких лесных обитателей. Темно, тихо, спокойно. Теплота кружки в прохладных руках, мерзлый хвойный воздух и пустота в голове. И хоть Блум была тем ещё совенком, любившим и любящей сейчас спать до обеда, но встречать иногда одной рассвет стало некой традицией.       С приближением зимы все более ли менее устаканилось, хотя смотря о ком, идет речь. Учеба шла стабильно хорошо, не считая пару приступов бессилия приводящих к плохой оценке за невыполненное задание. Фея всё больше тренировалась, открывала для себя все новые способности своей силы. Главное — Блум смогла вновь найти точки соприкосновения с Винкс, которые спустя пару недель все-таки отошли от сногсшибательных раскрывшихся неожиданно тайн. Конечно, девушка знала, что они помирятся, но ссора всё равно заставляла хранительницу огня нервничать. С их помощью и самоконтролем Блум, который она тренировала каждый день, команда вновь начала одерживать хоть и редкие, но победы. Магическое измерение прибывало в постоянных качелях от «нам скоро конец», до «терпимо» и даже «нормально». А вот все, что касается Валтора, Блум при возможности обходила за километр, потому что каждая встреча на уроке сопровождалась ядовитым сарказмом и напряженной атмосферой, а встречи наедине бойней не на жизнь, а на смерть, где на удивление они ещё не перегрызли друг другу глотки. Иногда, в те дни, когда комментарии были прямо наполнены исходящей из глубин едкой желчью, казалось, что они вступают в бойню специально. Потому что Блум намеренно отпуская руль на бешеной скорости, сполна одаривала мага накопившимся за неделю напряжением, а потом вновь уходила с приятной пустотой внутри. И только один Дракон знал, почему она еще живет.       Валтор не отставал. Каждая его выходка выходила боком для принцессы Домино. Будь это крики от преподавателей, наказания от самого профессора по защите от темных искусств, где ей приходилось под наблюдением улыбающегося всю отработку мужчины драить полы до ночи, да и просто получение не лучших эмоций и попадание в нелепые ситуации, где тебе приходится что-то выдумывать, оправдываться, а еще лучше — терпеть насмешки. И если маг раньше делал все, чтобы вывести фею и посмотреть к чему это приведет и на что способна фея, подключая свои таланты планирования или вообще других людей, то сейчас Валтор и не знал, на что она не способна.       Урок зельеварения. Блум никогда не понимала, зачем нужен этот предмет в Алфее. Зелья у неё всегда ассоциировались с ведьмами. Это по их части сидеть в темных, пыльных помещения с кучей банок, склянок, на стенах которых висят различные пряности, а в банках стоят языки, глаза и прочая живность или уже мертвость. Она не была той, кто идет на поводу у предрассудков, не испытывала отвращение к сомнительному происхождению ингредиентов, у неё даже получалось кашеварить на занятиях, но сам процесс отнимал слишком много сил. Постоянно следить за временем, стоять от одного до нескольких часов за котлом, находиться всё это время во внимании, дышать не всегда вкусно пахнущими парами не многих привлекало. — Не наплошайте. — Профессор Палладиум стоял за учительским столом в самом конце кабинета. — Осталось совсем немного занятий до каникул, так что постарайтесь не получить плохих балов, исправлять некогда. — Эльф прошёл к доске и развернул её исписанной стороной, где были перечислены все подсказки для получения отличного зелья сладкой жизни к ученицам.        Ошибиться было просто недопустимо. Помимо высокой оценки, на которую рассчитывала Блум, маленькая ошибка могла привести к тому, что зелье сладкой жизни, дающее обычно лёгкость, веселье и детскую светлую радость, вызовет усталость и лишнее раздражение. Так что, просмотрев советы пару, раз и перечитав свои заметки с теоретического занятия, фея поглубже вдохнула и, отстранившись от шума вокруг, принялась с необычайной осторожностью и профессионализмом готовить чудо напиток.       Блум надела перчатки, фартук и защитные очки на случай, если что-нибудь всё-таки взорвется. Она включила огонь, поставила средних размеров чугунный котел и плеснула в него ровно литр чистой воды. Пока вода закипала, девушка взяла лепестки сушеного гладиолуса и перемолола их в фиолетовый порошок с помощью ступки. Следом пошли корни красной ивы и цветы воздушного упоения. От частых ритмичных круговых движений руки необычайно горели, будто Блум не компоненты зелья перетирает, а свои пальцы. Из-за множества горелок и достаточного числа народа уже через час воздух нагрелся до тяжкой духоты. Когда фея перешла к выдавливанию сока ягод белладонны, пот уже проступал на светлом лице редкой расой. — Девушки, немного ускорьтесь.       Время за работой шло необычайно быстро. Блум с опаской подняла глаза на часы, которые отсчитывали последние полчаса. Девушка выдохнула и убрав прядь за ухо ненадолго прикрыла глаза. «Осталось немного, давай!»       Зелье было почти готово, осталось лишь немного остудить отвар и добавить сок белладонны. Блум аккуратно взяла колбу с штатива и уже была готова влить ярко-красную жидкость, как за спиной хлопнула дверь. Рука дрогнула, но ничего не пролила. Блум раздраженно сжала губы и, поставив все на место, обернулась. «Ну, нет, нет. Только не ты.» — Блум с истеричной улыбкой и на всю раскрытыми повернулась к столу, делая вид, что она не обратила внимание на то, что Валтор, зачем то зашёл под самый конец важного для неё урока. — Профессор Виктор, здравствуйте, чем могу помочь? — Палладиум дружелюбно улыбнулся, поприветствовав рукопожатием коллегу.       Блум же внимательно отмерила нужное количество сока, постоянно поглядывая на спину мага, который, несомненно, ощущал прожигающий в нём дырку взгляд, и даже слегка повернулся на мгновение. Фея тут же опустила взгляд обратно. — Я хотел уточнить пару моментов по работе с красной орхидеей Мухоедкой. — Преподаватель прирдной магией тут же зажегся интузиазмом. — Ах, Мухоедка. Это необычайно редкий и прекрасный цветок, который не только силён в использовании иллюзорной магии, но и очень ценён для коллекции. — Эльф быстро нашёл нужную книгу, покрытую слоем пыли, и обдув её, открыл на нужной пожелтевшей от времени странице с изображением растения. — Откуда она у вас? «Давай же, уходи.!»       Но уходить профессор по защите от темных искусств не собирался. Ведь после разговора о Мухоедке и слов: — Помню, я в своё время тоже углубился в зельеварение.       Палладиум со всей своей открытостью предложил коллеге посмотреть его коллекцию им же приготовленных зелий. Следом брюнет принялся обходить кабинет, рассматривая зелья учениц. Блум тут же спохватилась, охранять свой котел, как курица яйца.       Валтор был уже рядом, как Блум кто-то похлопал по плечу. — Блум. Блум! — Эллис, сдавшая недавно работу, стояла рядом, потирая ладони. Блум с непониманием откликнулась вообще, не понимая, что этой чокнутой от неё нужно, ведь после случая с ожогом они ни разу не говорили. Более того. Казалось, Эллис и вовсе проглотила свой острый язык кидая только редкие злобные взгляды полные презрения. — Что тебе нужно? — Блум попыталась повернуться, но одногруппница непонятно зачем взяла её за руки, забирая себе всё внимания принцессы Домино. — Я хотела извиниться? — Подняла грустные покрасневшие голубые глаза. «Это что, слёзы?! Ты собралась плакать посреди занятия?!»       Блум не знала, что делать и куда себя деть. Она искала помощи по сторонам, но все подруги, которые ещё не сдали работу, были заняты тем, чтобы её вообще успеть доделать. — Я не должна была так поступать, я не знаю, что на меня нашло. Прости, прости. — Эллис, успокойся! — На девушек уже начали оглядываться другие ученицы. Блум растерянно смотрела на голубоволосую, на то, как она всхлипывает и вытирает слёзы руками. — Нет, ты не понимаешь. «Дракон, что на тебя нашло!» — Эллис! — Но недоброжелательница вцепилась всеми силами. — Я не уйду, пока ты меня не простишь. — Продолжала фея. Даже Палладин с вопросом смотрел на Блум, готовясь сделать замечание. — Девушки, у вас всё хорошо? «Да что же ты будешь делать!» Блум раздраженно обернулась. — Да, да. Всё в порядке. — Попыталась улыбнуться девушка. — Тогда разойдитесь по местам, иначе я влеплю неуд. — Блум уже буквально горела от стыда. Она кивнула преподавателю и быстро обернувшись произнесла. — Да прощаю я тебя. — Элис тут же шмыгнув успокоилась. — Спасибо, Блум, это важно для меня. — И разлепив уже мокрые руки, она подтерла размазанную тушь и ушла за свой стол собрать вещи. Хранительница огня встряхнула головой. «Что твориться с этим миром?»       Фея повернулась к столу и взяв в руку отмеренное количество белладонны вылила в теплый отвар, заканчивая свою работу. С души, будто камень свалился. Девушка почувствовала облегчение. Зелье сделано, оценка почти получена.       Блум сняла обмундирование и улыбнувшись уже правда радостной улыбкой, подозвала преподавателя, чтобы сдать зелье и со спокойной душой идти отдыхать. И казалось счастье уже близко, как смесь в котле неожиданно начала бурлить, а в следующий миг эта самая смесь оказалась везде. Деревянный стол заляпан чёрной жижей, как и всё рабочее место, вместе со стоящим рядом злым эльфом. — Блум! — От громкого голоса фея зажмурилась и вздрогнула.       Дверь со спины захлопнулась. Блум открыла глаза и оглядела кабинет. Валтора уже не было. Девушка оглядела пространство рядом с собой. Всё было в чёртовом зелье. Сбоку послышался смешок, фея повернулась и заметила хохочущую во всю Эллис. «Ах ты сука!» — Неуд и отработка. Чтобы после занятий осталась и всё убрала. — Выплевывал всегда спокойный, но уж точно не сейчас Эльф, смахивающий с себя капли неудачно получившейся сладкой жизни. Очень сладкой жизни. Но Блум его уже не слушала, и не слушала даже последующие крики в след, ведь она, бросив вещи, вылетела из кабинета вслед за мерзавцем, которому на этот раз точно придёт конец.       Когда девушка вылетела из кабинета, маг уже заворачивал за поворот, ехидно подмигивая на ходу. Блум вовсе снесло крышу. Не теряя времени, фея ускорилась, переходя чуть ли не на бег, но каждый раз она ловила его на поворотах, никак не сокращая расстояние. «Что за?!»       Данные выходки ничуть не успокаивали разбушевавшийся ураган, грозивший снести всё на своём пути, а только наоборот усиливал порывы.       Блум бежала по ступеням вверх, следом за ускользающим силуэтом, не успевая переводить дыхание. За короткий промежуток времени они успели пересечь целый корпус и теперь держали дорогу в комнаты преподавателей.       Последняя ступень. Коридор пуст. Запертые двери и только одна, последняя, с табличкой, где выгравированными бордовыми буквами написано «Виктор», горит свет, словно маяк для корабля в ночной шторм.       Девушка в один шаг преодолела оставшееся расстояние. Хлопок двери громким звоном оповестил обладателя покоев о прибывшей гостье, оглушая безжалостным ударом и удивляя тем, что стёкла вообще уцелели и не лежат сейчас грудой острых осколков на полу. — Как дела? — Мужчина с довольным лицом и ухмылкой стоял напротив, облокотившись на стену, сложив руки на груди. Валтор расслабленно наблюдал за ворвавшейся к нему в спальню рыжей бестией, которая сейчас сложившись пополам, пыталась отдышаться. — Слышал, у вас на уроке произошёл взрыв. Блум подняла глаза из-под растрепавшихся волос. — Не подскажешь из-за кого? — Представить себе…- Огненный шар полетел прямо в голову. Валтор уклонился почти не двигая корпусом. — Не могу. — Он оттряхнул невидимый пепел с плеча. — Есть предположения?       Засмеялся мужчина, абсолютно не скрывая своей причастности. Девушка с криком, подобным воинскому кличу стремительно приближалась, уже замахиваясь, чтобы нанести второй удар, не боясь разбить руки об это замечательное, красивое лицо, сидевшее уже давно в печенках. — Как же ты меня достал! — Мужчина в нескольких сантиметрах остановил своей большой ладонью хрупкий кулак. — О, милая, не сомневаюсь. — Рывок на себя. Вторая рука также оказалась в плену. — Ведь я так стараюсь. — Коварная улыбка отразилась на губах, обнажив клыки. Валтор сверкнул холодом глаз, смотря точно в синюю лазурь, делая круг и меняя их местами, чтобы со всей филигранностью впечатать фею в стену, на то же самое место, где он был пару секунд назад. — Мне тебя похвалить? — Выдохнула девушка с сарказмом. Маг отвел взгляд в сторону, призадумался и поджал губы. — Было бы неплохо. — Ответил профессор с улыбкой, возвращая всё своё внимание обратно на девушку, которая изо всех сил начала пихаться. — Брось, Блум, хватит злиться. Тебе же нравятся наши маленькие игры. — Блум замерла на миг. — Я от них без ума, малыш. — Девушка словно голодный хищник увидел мясо, вцепилась в руку, безжалостно кусая предплечье через ткань рубашки, чувствуя как зубы проходят сквозь мышцы.       Валтор втянул сквозь зубы воздух и ловкостью руки обездвижил фею, круговым движением помещая ту в ловушку, перехватил её ладони, оказываясь сзади, вплотную прилегая к спине и блокируя каждое её движение. — Мне нравится твоя бойкость. — Рука легла на тонкую шею, куда тут же устремился взгляд. Большой палец поднял подбородок, обнажая нежную кожу. Кисти чувствовали, как быстро стучит её сердце, а глаза видели, как пульсирует сонная артерия, и как поднимается и опускается гортань при глотании. — Люблю темпераментных. Может, всё-таки примешь, наконец, мое предложение? — А может, вернешься туда, откуда пришёл? Валтор хмыкнул. Мужчина наклонился к самому уху. — Ах, милая маленькая фея, если только в твоих снах. — Её обдало горячим дыханием, тут же вызвавшим мурашки.       Валтор ни за что бы в жизни, ни по какой причине не вернулся бы во тьму, где его нашли три древние ведьмы или во льды измерения Омеги. Слишком уж манила свобода. — Только представь: сила, власть. — Маг сделал акцент на последнем подарке судьбы. — Родители.       Он внимательно наблюдал за реакцией девушки. Девушки, с помощью которой он может подчинить весь мир за считанные недели, а то и дни. Валтор ожидал чего угодно, но не смеха. — Ты опоздал, дорогой. — Блум повернулась через плечо, всё еще находясь в капкане, чуть ли не касаясь своими губами его лица. — Власть, богатство и далее по твоему списку обделенного вниманием ребёнка меня никогда не привлекало, а родителей я и сама вытащу, как только мы разберемся с тобой. Мне больше не нужна твоя помощь.       Рука, все это время тихо покоившаяся на шее деревушки сжалась, неприятно сдавливая. Валтор притянул Блум максимально близко, чтобы она смогла расслышать каждое его слово. — Ты же понимаешь, что твои никчемные Винкс и специалисты тебе не помогут? Что без моей помощи ты не только не найдешь Оритела и Марион, ты и сама не факт, что выберешься. А ведь я могу тебе еще и помешать. Язвительная злость проступила на лице поднятой бровью и искаженными губами. — Мои никчемные Винкс не единожды побеждали тебя, Валтор. — Фея запрокинула голову, ударяя прямо в нос затылком, а затем, дав под дых, выкрутилась из цепких лап, обвивающих её лианами. Кровь медленной струей хлынула из носа. — И мои же Винкс покончат с тобой раз и навсегда, когда придёт время.       Тихий хриплый смех наполнил комнату. Валтор взглянул на кровавые руки, затем на готовящуюся вновь ударить огнём фею. Его смешила её вера в невозможное и эта же непоколебимая вера заставляла его каждый раз усомниться в своих силах, а сомнения — первый признак слабости. — Они без тебя, как машина без колес. Твои подруги мне не соперницы, неужели ты думаешь, что вы сможете убить меня? — Пытался вернуть себе самообладание Валтор, произнося слова вслух, чтобы заставить фею, наконец, поверить в это, поверить в это вновь самому. — Неужели ты настолько глупа? — Он подходил ближе, совсем не обращая внимания на стекающую на пол, одежду, подбородок, губы и затекающую в полость рта кровь. На пятящуюся назад фею, на её силу, летящую в него, которую он отбивал по велению пальцев, ломая при этом окружающие их предметы. — Ты меня разочаровываешь, милая Блум. — Не то, чтобы меня это как-то волновало мнение психа. — Вновь удар, то ли в тело, то ли в само сердце. — От истерички с розовыми очками слышу. — Вновь отражение.       Атака за атакой, шаг за шагом. Пространство комнаты будто уменьшается, а расстояние до злополучной стены, преграждающей пути отхода всё сокращается. И вот спина уже чувствует холод, исходящий от камня. — Лучше видеть мир под призмой розовых стёкол, и замечать хорошее, чем жить отравляющей ненавистью и местью. — Да что ты. — Издевательски произнес враг, приближаясь все ближе и ближе. - Раз ты такая хорошая и видишь в людях только лучшее, почему не видишь это лучшее во мне. — С неподдельным интересом спросил маг, который каждый раз удивлялся, почему сама хранительница огня, его противоположность, фея, делящая с ним одну силу всегда прощала жалких сопляков. Может и ему тоже посчастливится утонуть в этой любви к жалким созданиям? «Почему, милая Блум?!» — Потому что в тебе его попросту нет.       Словно новая пощечина ударила с новой силой, но, не отрезвляя, а сводя с ума сильнее. Валтор горько усмехнувшись, мотнул головой влево, поджимая в кривой улыбке тонкие губы.       Он подошёл совсем вплотную. Блум двинулась. Шлёпок. Две сильные руки по обеим сторонам преградили путь. — Это почему?        Мороз резал по лицу из стороны, в сторону покрывая раны инеем, блестя опасным жидким серебром, гипнотизируя. — Потому, потому что ты… Блум пыталась быстро подобрать слова, придумать самые обидные ярлыки. — Ну же. Давай, Блум. — Подначивал мужчина. — Потому что ты мелочный, эгоистичный, мстительный, надменный…       Валтор улыбаясь, кивал на каждое брошенное в его адрес оскорбление, словно мазохист, получающий удовольствие от унижений. С каждой фразой тело будто нагревалось, тяжелело, наливаясь плавленным, тяжелым свинцом. Глаза уже не то, что горели, они полыхали алым, всматриваясь и прожигая саму душу, саму суть.       Блум никак не могла остановиться, брызжа ядом, произнося своими устами в слух каждое новое слово, приходящее в голову, распаляя и себя и мага. Она, не стесняясь выражений без зазрения совести и без капли страха стояла не шевелившись. — бесчувственный, лживый, жестокий, …       И когда атмосфера была напряжена до предела, когда температура в помещении зашкаливала, до взрывов термометров, а спертый воздух не давал отдышаться. Когда разум покинул светлые умы, а телом начали управлять вихри смешанных и необузданных чувств, когда жгучая ненависть переросла в неутолимую страсть курок был спущен, а пистолет выстрелил в самое сердце, поразив обоих до боли в груди.       «Что же я творю?!»       Поддавшись порыву одним рывком, Валтор притянул девушку к себе. Сжимая одной рукой тонкую и хрупкую шею, а другой, запуская руку в волосы феи и оттягивая их назад, впился в губы жарким, грубым поцелуем буквально затыкая ей рот, не позволяя больше сказать и слова. Глаза Блум распахнулись от неожиданности, а сердце сделало кульбит и затихло, будто позабыв о необходимости биться дальше. Мужчина, бесцеремонно без какой-либо нежности вбирал её губы, задевал зубами, обводил шершавым языком, то припугивая, то безжалостно издеваясь.       «Что же ты творишь?!» Мысли путались, не могли собраться, а внутри всё трепетало. Гранатовые капли крови, стекающие по лицу, размазывались разводами по коже, затекали в полость рта, окрашивая зубы красным, и оставляли в памяти солоноватый вкус. В голове тут же начали всплывать образы, отбрасывающие далеко в прошлое. «Валтор, глядя прямо в лазурные глаза, подцепил большим пальцем капли багровой жидкости и поднёс ко рту, медленно облизав его.» Всё та же комната, всё та же мрачная атмосфера и всё те же герои.       Руки мужчины сильнее сжались на шее, притиснув девушку вплотную к телу и вытягивая и поглощая из той весь дух. Пальцы чувствуют бархат покрасневшей от давления кожи, а подушечки, остановившиеся на артерии, отсчитывают замерший пульс. Жаркие уста сминали губы до морозных коликов, а привкус железа кружил голову всё больше.       Блум ощущала дрожь собственного тела. Какая-то холодная волна страха окатила с головы до ног, вырезая все внутренности, принося неприятное волнение и тревогу от непонимания происходящего.       Фея хотела вскрикнуть, но изо рта вырвались лишь нечленораздельные звуки. Она двумя ладонями пыталась оттолкнуть мага, параллельно откинуть голову назад, но стена, служившая преградой и цепкие пальцы, по-хозяйски покоящиеся на её теле усложняли задачу.       Блум упрямо сжимала губы, не разрешая проникнуть языком дальше. Это злило. Валтору пришлось до боли прикусить ей нижнюю губу, словно наказывая за нерешительность и непослушание, но он тут же сгладил боль, приходясь по ней кончиком мокрого языка, извиняясь за жесткость.       Мужчина провел рукой выше, поднимаясь к лицу, удерживая крепко за подбородок. Не давая прийти в себя, маг резко проникнул внутрь, где было ещё жарче, ещё горячее. Валтор смело обвёл зубы, коснулся нёба и внутренних стенок рта. Это не вызвало ожидаемой неприязни, но Блум противилась. Не теряя больше ни секунды, она прикусила чужой орган, что так нахально извиваясь, изучал её, параллельно спускаясь ниже к полу, чтоб выползти.       И только она вырвалась из капкана, как взгляд зацепился за фигуру в проеме двери. Пока неугомонный псих хватал ее за запястье, Блум, увидев, кто стоит в комнате и делит с ними этот момент, хватка на руке отошла на второй план. — Эллис… - Растерянно тихо произнесла Блум, не ожидая её увидеть в данное время, в данной ситуации.       Валтор обернулся через плечо, смотря то на рыжеволосую, то на студентку, глаза которой постоянно моргали, чтобы скрыть от нахлынувшие слёз. Эллис не произнеся и слова выбежала из комнаты, не сказав, что она хотела, зачем пришла и что вообще хотела сказать. «Блять.» Мысленно произнес брюнет прикусив и сжав покрасневшие губы.       Голова Блум буквально раскалывалась от насыщенности этого дня. Усталость затмевала злобу. Не хватало ещё и лишних проблем от ревнивой девчонки на поводу профессора-соблазнителя. — Идиот. — Закатив глаза бросила Блум оттолкнув мага. Девушка поправила одежду на ватных ногах вышла из комнаты вытирая размазанную помаду рукавом.       Хлопок двери. Черные лакированные туфли прошлись по разбитому стеклу, еще когда-то служившему вазой, разнесся треск и звон по пустой спальне. Валтор не обращая внимание на ужасный беспорядок, напоминающий место бойни, дошел до кровати и с распахнутыми руками упал на шёлк простыней дьявольски улыбаясь. — Испорченное зелье точно было не лишним.