Глава 31. Министерство.

***

— Блум. — Дверь где-то наверху открылась, пропуская в комнату луч света из коридора, который, словно софиты на сцене подсвечивал еле стоящую на ногах девушку. — Блум. — Окликнул голос вновь, сбегая по порожкам. Девушка не реагировала. Её руки тряслись крупной дрожью, наровясь уронить телефон на бетонный пол. «Если главный член команды Света, миссия которых заключается в борьбе со злом, встречается с Валтором, то кому нам теперь верить?» «Это конец, это точно конец.»       Билась фраза об стенки черепной коробки. Истерика, словно накатывающий шторм, обрушилась на голову. Хотелось кричать, плакать, смеяться.       Сидеть и корить себя саму за свои проступки одно, уже и этого было достаточно, чтобы свихнуться. Но когда осуждение обрушиться со всех сторон, это другое. «Боже, что же я натворила?!»       Вопросы вместе с ещё работающими шестеренками отчаянно крутились в голове. Захотелось моментально вернуться в прошлое и переиграть другой сценарий, лишь бы избежать упреков в свою сторону, приправленных ненавистью и тысячами проклятий.       Но неужели эта вся история могла остаться незамеченной. Конечно, нет. Рано или поздно роман должен был всплыть, об этом говорил и здравый рассудок, и Стелла. Тогда почему так страшно? Почему вся эта ситуация кажется верхом несправедливости? «Что будет дальше? А если меня упекут за решетку, а то и хуже — отправят в измерение Омега, прохлаждаться наедине с длинными змеюками и злодеями со всех миров. Не так я себе представляла свою молодость.»       Блум могла поклясться, она уже смирилась с участью преступника. Она уже отчетливо представляла себя в зале суда, где девяносто девять и девять процентов магов накинутся на неё, терзая её измученную плоть и душу. А дальше. А дальше только холод и одиночество. — Возьми себя в руки, чёрт возьми! — Валтор тряхнул бледные плечи исчерченные синяками и ссадинами. «О Дракон!»       Тёмный маг стёр одинокую слезу с холодной щеки и заправил за уши растрепанные грязные волосы. «Дай мне сил!»       Взмолился мужчина, накидывая на девушку пиджак.       Как Блум оказалась в апартаментах мага, она не помнила. Она вообще мало что помнила, прибывая в каком-то трансе, полным переживаний. — Выпей. — Жестко приказал маг, суя в ледяные руки теплую кружку с каким-то непонятным отваром.       Её взгляд был безучастен. Хранитель тёмного огня Дракона уже подумывал о том, что она вообще не придёт в себя, но она всё-таки поднесла трясущимися кистями кружку к губам и сделала глоток.       Валтор отошел, но вернулся буквально через пару секунд неся в руках тёплый плед, которым тут же укутал фею.       Время шло. Успокоительное подействовало, словно бальзам на душу. Ясность постепенно возвращалась. — Ты как? — Мужчина присел на корточки, возле её ног, забирая кружку, и беря её руку в свою, переплетая пальцы.       Блум мотнула головой, тяжело вздыхая. — Дерьмово, как ещё? — Бросила очевидно девушка. — Я уже предвкушаю, как через пару часов меня исключат из школы, а затем отправят куда подальше. — Фея забрала свои руки и устало потерла виски, которые неожиданно для себя болели.       Послышался тихий еле сдерживаемый смех. — Тебе смешно?! — Она бы кинула в него какое-нибудь убивающее проклятие, если бы были силы. — Я в таком положении между прочим из-за теб… — А. А. А. — Он прислонил палец к губам, ловя на себе непонимающий взгляд. — Ты, по-моему, что-то путаешь, милая Блум. Я тебя насильно ни к чему не принуждал, не надо скидывать на меня свою ответственность. — Он убрал палец от уст и щёлкнул её по носу, вставая на ноги. — Ты же не думала, что наш секрет не вскроется? — Он с улыбкой кивнул, читая в её глазах и поджатых губах согласие. — Хочешь выпить?       Блум смирно сидела на диване, наблюдая за удаляющимся к столу силуэту. — Почему ты так спокоен? — Недоумевающе спросила фея, вставая с насиженного места.       Валтор достал из-за стола припрятанную бутылку хорошего бурбона. — А что мне надо впадать в истерики, как ты? — Спросил маг, наливая стакан. Блум отвела взгляд. Её явно задело это. — Я бы мог сказать, что мне плевать, потому что ни эта школа, ни окружающие люди меня здесь не заботят. Моя репутация от этого никак не пострадает в отличие от твоей. — Спасибо за откровенность, мне стало гораздо легче. — Проскользнули нотки сарказма. Прежние переживания уже маячили на границе, готовясь вновь напасть. — Я не закончил. — Его отстраненность раздражала. «Конечно ему всё равно. А чего я ожидала? Что он привяжется к этому месту, от которого его тошнит днями и ночами.» — Но… — Но? — Просто ты себя накручиваешь. — Он сделал глоток. Сладковатый привкус остался на языке. — Ты серьёзно?! — Раздражение накрыло с головой. «Нет. Ну я точно тебя убью.» — Перестань орать. — Строго отчеканил мужчина. — Да я серьезно. Эллис не раскрыла мою личность в лице профессора. Фарагонда не даст упасть твоей репутации. Уверен, она уже придумала оправдание. Мало ли, как получилась эта фотография и кто на ней на самом деле. Вас Уизгис обучал иллюзорному заклинанию несколько месяцев. — Слушая, спокойный голос мага становилось легче. Сердце потихоньку успокаивалось. — Тем более это неподтвержденный анонимный источник. Так что угомони свой пыл, все и так тебя искали, ты в глазах других-жертва. Если, конечно, директриса говорила про твою пропажу. — Он протянул стакан. — Эллис в порядке?       Его бровь взметнулась вверх в вопросе. — Почему спрашиваешь? — Хайди сказала. — Да, Блум. Она в порядке и ничего не помнит. А вот Хайди ещё предстоит пожалеть, что она вообще родилась на свет. — Нет! — Громко перебила его рыжеволосая, вызывая негодование и раздражение. В смысле нет? Неужели девушка не хотела наказать глупую девку? — Ты не будешь её трогать, она не виновата в том, что её отец оказался ужасным человеком и в том, что ты давал ей надежду. — С укором сказала она, пытаясь найти на его лице хоть каплю вины, но все тщетно.       Блум приняла сосуд и сделала маленький глоток, наблюдая, как ходили желваки на бледном лице. Горло обожгло, а по грудной клетке и дальше разлилось тепло. Валтор громко вздохнул и сказал. — Когда нибудь твоя милость до добра не доведет. Ладно, как хочешь. А теперь. — Маг подошел совсем вплотную. В нос бросился аромат хвои. Он усадил её обратно и аккуратно спустил с плеч плед, от чего девушка вздрогнула, то ли от неожиданности, то ли от боли. — Расслабься. — Хранительница пламени Дракона затаила дыхание, наблюдая как руки темного волшебника скользнули к ссадинам, залечивая те магией. Стало легче.       Валтор был так близко, так неприлично близко, что его горячее размеренное дыхание касалось нежной кожи, вызывая мурашки. Он перевел взгляд, смотря точно в лазурные глаза, в которых, наверное, впервые за последний час читалось умиротворение и ожидание. Блум с замиранием сердца застыла. Маг наклонился ближе к лицу, теперь были слышны еле различимые и нотки грозы, будто воздух вокруг наполнился озоном и терпким запахом алкоголя. Валтор аккуратно убрал прядь волос за ухо. Мужчина дотронулся большим и указательным пальцем до подбородка, поднимая тот. — Что ты делаешь? — Не понимая, спросила она, облизнув пересохшие губы.       Он коснулся лба. Из ладоней вновь полился золотистый свет. — Царапина. — Пояснил он, отстранившись. Блум снова смогла дышать. — Ложись спать. Вечером тебе надо встретиться с Фарагондой.       Щеки вмиг налились краской о том, что в голове она вырисовывала что-то другое, что-то большее, чем лечение царапины. — Угу.       Блум отвела взгляд, собираясь встать, пока её щеки в легком поцелуе не коснулись тонкие губы, оставляя влажный след. — Ложись здесь. — Шепнул на ухо он.       На удивление фея, чувствовала себя в его комнате на своём месте, не испытывая смущения, хотя может всему виной эмоциональные потрясения и усталость. Не сказать, что она до конца успокоилась и поверила словам мага. Она точно не верила, что вся эта ситуация обойдет её стороной и ей удастся выйти сухой из воды. Возможно даже, что где-то глубоко в душе, Блум хотела, чтобы всё всплыло. Тогда бы девушка перестала мучить себя доводами «А что будет, если все узнают?» и фея смогла бы посмотреть наконец, как отреагируют люди. Ведь страшнее не сама смерть, а её ожидание. — Мне, мне надо в душ. — Вспомнив, в каком состоянии она находится. Не хотелось бы пачкать чужую кровать, нужно очистить себя, хоть и сил совсем не было. — Дракон, Блум, поспишь и пойдешь, на тебе лица нет. — Неужели грязь, это то, что волновало хранительницу огня больше всего?       Блум прошлась вдоль комнаты, доходя до идеально заправленной кровати. Тёмно-синее бельё, воздушное одеяло и подушка так и манили. Она легла. Не передать, как же сильно ныли мышцы, а каждая клеточка взрывалась тысячами фейерверков от наслаждения. Глаза закрылись. Кровать прогнулась под давлением. Он лег рядом.       Удивительно, как быстро поменялись их взаимоотношения. Еще пару месяцев назад она шла сюда с целью убить его, вытащить его черствое и замерзшее во льдах Омеги сердце. А теперь лежала с ним в одной кровати.       Она развернулась, касаясь кончиком своего носа его. — Хватит ворочаться. — Пробубнил хриплый голос. Его веки были прикрыты, а лицо расслаблено. — Валтор. — Тихо позвала она его, не зная, надо ли задавать вопрос. — М?       Но фея всё-таки хотела знать. — Это правда? То о чём ты говорил Хайди про своих матерей?       Он раскрыл глаза. Его взгляд был таким холодным, что хотелось поежиться. Блум уже прокляла себя за любопытство, ожидая, что ей не ответят. — Прости. — Блум отвернулась жмурясь от неловкости.       Сбоку послышался тяжелый вздох. — Да, Блум. Не знаю, что рассказала тебе она, но я правда никогда не знал ни детства ни… — Он замолчал, не решаясь произнести это слово. — Любви. Меня создали и растили как оружие. У меня не было своей воли. А теперь. — Валтор смотрел в рыжую макушку, вдыхая запах её волос. — А теперь я и не вижу никакого смысла, кроме как заполучить власть, к которой так стремились мои «матери».       Было ли в его словах сожаление? Она не знала. Но ей было поистине жаль Валтора. Его история объясняет его действия, но как бы фее не хотелось, это и правда его не оправдывает.       Возможно, будь у него хоть кто-то рядом, хоть один друг, человек, который бы показал ему другой, красочный мир, полный счастья, поддержки, любви. Мир, где он смог бы почувствовать себя нужным и желанным ребёнком, где он смог бы испытать все прелести беззаботного детства, найти себе первых друзей, пойти в нудную школу, полную испытаний и страданий, где на ровне с усталостью жила радость от общения со сверстниками, и, наконец, влюбиться впервые в жизни, чувствуя, как бабочки порхают в животе, как ускоряется сердцебиение и как расширяются зрачки при виде этого человека. Мир, ради которого стоило бороться и верить в лучшее, возможно тогда мужчина мог бы измениться, забыть о дурацком превосходстве, о навязанных идеях его матерей, которые так крепко отпечатались в его разуме.       За этими размышлениями она провалилась в вязкий и такой желанный сон без сновидений, чувствуя как рука смыкается на её талии всё крепче и крепче прижимая к горячему телу.       Невесомый и настолько незаметный поцелуй остался на виске. — Вставай. Время. — Ммм. — Блум промычала что-то нечленораздельное, вызывая на лице улыбку. Как же ей не хотелось вставать и бросать кроватку и нагретое место. Всё было таким удобным: от одеяла и подушки до позы, в которой девушка сейчас лежала. — Блум, тебя ищут подруги. Тебе надо к Фарагонде, потом доспишь. — Отстань, не хочу. Ещё пять минуточек. — Через не хочу. — Словно мама, ответил Валтор на её слова. — Давай. — Он содрал с неё одеяло, тут же повеяло холодом. — Ты жесток. — Фея спустила ноги с кровати, бросая взгляд на тумбочку, где уже лежали чистые вещи и полотенца для душа. «Как мило с твоей стороны.» — У тебя двадцать минут. «Мало того, что не дали поспать нормально, так ещё и в ванне не понежишься.»       Хранительница огня вошла в ванную. Комната была отделана серо-черным мрамором с редкими прожилками сирени. Напротив входа стояла большая раковина врезанная в тёмный стол без ножек, держащийся на стене. Чуть поодаль стоял туалет, а рядом с ним большая, вместительная квадратной формы ванная. «Да уж, в ней точно хочется быть дольше, чем несчастных десять минут.»       Девушка открыла кран. Послышалось мелодичное журчание воды. С тела соскользнула последняя ткань, оголяя ключицы, вздымающуюся округлую грудь, живот и худощавые длинные ноги.

***

«Пора.»       Фея постучала в дверь, пока та не раскрылась в приглашении. Заходить было волнительно и страшно. Блум знала, разговор с директрисой не принесет ничего радостного. — Здравствуй, Блум, рада видеть тебя целой и невредимой. Как ты себя чувствуешь? — На безэмоциональном лице не дрогнул ни один мускул, не проявилась даже легкая улыбка, которая встречала её постоянно. Женщина рукой указала на кресло, предлагая присесть.       Нервозность давала о себе знать всё больше. Ладони вспотели. — Настолько хорошо, насколько позволяет ситуация, спасибо. — Вежливо ответила она, рассматривая полки с бесконечным количеством книг, лишь бы не встречаться с взглядом серых глаз. — Можешь не переживать. Эллис и Хайди официально исключены из школы, вход для них сюда навсегда закрыт. А вот что насчет тебя. «Неужели все опасения были верны, и уже через час я буду стоять на остановке в Магикс?» — Я всё ещё надеюсь, что тебя просто оклеветали. Одна из лучших учениц сражающаяся на стороне добра не могла примкнуть к злу. Так ведь? — С какой-то надеждой и нажимом спросила Фарагонда, ища ответ на лице подопечной. «Дракон, что же мне говорить?» — Конечно, нет директриса. Я не изменила своих взглядов. — Казалось градус напряжения немного спал в блёклых серых глазах.       По сути Блум не врала. Она и правда до сих пор была готова сражаться со злом и отстаивать свои интересы. Но было одно но. И это но — Валтор. То, что фея чувствовала к нему далеко не ненависть, как это было вначале, отрицать нельзя. — Я верю тебе, Блум. Но совет. До него дошли слухи. Как бы я не была на твоей стороне, но им нужны доказательства, что, что ты не предашь нас. — Какие? «Какие, мать вашу, доказательства. Я что, недостаточно послужила и не доказала свою преданность?!» — С этим я тебе не помогу. Я знаю, кто прячется под личностью Виктора, но я ничего не могу сделать. Блум, я же могу тебе доверять? — Фарагонда взяла холодную руку. Фея помедлила, но кивнула. — Я никогда не поверю, что ты по собственной воле сблизилась с ним. Надеюсь, что для этого была какая-то цель. Что ты решила действовать с помощью хитрости, когда звёзды исчезли. Он доверяет тебе. — Руку сжали сильнее. Намного сильнее, чем положено. — Думаю, мы сможем использовать это. «Сможем ли?»       Она только что нежилась в его кровати, в его объятиях. С придыханием чувствовала его губы и теплый, совсем не такой, как привыкли другие, взгляд. И вроде бы казалось, что лёд тронулся, что Валтор мог быть самым обычным человеком, избравшим не тот путь.       Сердце вновь стучало в ушах от накатывающей тревоги. Блум чувствовала себя канатом на каких-то дурацких спортивных играх, который пытаются перетянуть то в одну сторону, то в другую, не волнуясь о том, что каждое движение заставляет фею разрываться. Предательница для одних или предательница для других. — Я буду дальше делать вид, что он победил, что Валтор смог запугать меня, лишь бы он и дальше оставался в нашем поле зрения, в близости с тобой, думая, что всё сходит с рук. А ты, Блум. — Она взглянула прямо в глаза, в её радужках плясал дикий азарт. В горле пересохло от напряжения. Начало мутить. Хотелось выплеснуть свой желудок. — А ты сделаешь всё, чтобы он проиграл.