Часть 1

TW: Одна половина фф написана в перерывах между приготовлением оливье и цезаря, а другая уже после мартини... Ну это будет заметно.       Кагами сидела на кресле с колёсиками — теперь уже табуретке — ибо некто отломал спинку и пощадил только сиденье. Она сжимала в руках простой карандаш и что-то усердно рисовала в своем блокноте, тщательно выводя каждую линию, нередко прибегая к использованию клячки.       Эластичная масса с лёгкостью принимала любую удобную для Кагами форму и безжалостно стирала искаженные черты Феликса, собирая на себе налет грифеля. Бедолаге приходилось принимать различные позы, от которых у него сводило и ноги, и руки, помимо этого он страдал от того, что не может подойти к художнице и поглазеть на ее творения.       Ему то и дело, что приходилось унимать свой интерес к результату изучением лица творца. Склонившаяся голова челкой иссиня-черных волос успешно прятала миндалевидные глаза от позирующего. Губы луноподобного лица заалели от сжимания в тонкую полоску.       Где-то час назад Феликс доставал Кагами по телефону своими бестолковыми разговорами, а она в свою очередь, дабы поддержать разговор, жаловалась, что ей нужно поработать над изображением анатомии на бумаге, в ту же секунду Феликс решил взять роль референса на себя.       Он мгновенно перевоплотился в Аргоса, пропустив через себя сапфировое свечение, и отправился за художницей. Изначально Кагами не планировала его впускать домой, но была вынуждена ещё и последовать за ним в художественный класс коллежа Франсуа Дюпон, забравшись к нему на руки.       Став обладателем талисмана, Аргос зачастил ночью тайно пробираться в разные места, такие как комната Кагами или особняк Агрестов. Школа не стала исключением.       Сейчас парень стоял почти полностью обнаженным, лишь нижнее бельё прикрывало его, и бесконечно менял позы по прихоти Кагами, начиная с копирования скульптуры «Дискобол» и заканчивая конечной стойкой трансформации Аргоса.       Что-то Кагами уже наловчилась вырисовывать без использования ластика или клячки, но все равно оставались части тела, которые ей нужно было переделывать и перерисовать, ведь только различные вариации поз, выполненные Феликсом, способны помочь ей обрести опыт.       Какое-то время спустя Феликс стал подрагивать от холода, когда Кагами как раз подходила к завершению. — Феликс, не двигайся, — приказала девушка, не отрывая взгляд с листка бумаги, испещренного линиями.       В ответ парень тяжело простонал, но продолжил держать позу, как только Кагами одобрительно кивнула, приглашая его подойти и посмотреть на рисунок, он с радостью поспешил к девушке.       Кагами постаралась изобразить тело Феликса как можно детальнее, придерживаясь изначальных размеров и расположений. Она сохранила широкие плечи парня, выступающие мышцы и объёмную грудь.       Феликс громко присвистнул. — Ай-яй-яй, Кагами, — объявил он, — какие ты непристойности рисуешь. Не ожидал. — Я буквально срисовала с тебя, — выдала она и указала на нижнее белье Феликса.       Его эрегированный член едва ли не выскакивал из-под васильковых трусов, облегающих бедра, а на ткани, за которой скрывается головка, проступили влажные пятна смазки