Глава 10.

      Вечеринка была намечена на ближайшую пятницу. Об этом Джинни узнала от Максин, которой поведал об этом «первоисточник». Кстати говоря, этот самый «первоисточник» после того поцелуя в коридоре, перестал обедать за их столом. Казалось бы, случилось то, о чем Джинни все эти дни только и мечтала, но теперь видя Маркуса за столом рядом с Падмой, она задавала себе вопрос: «Какого хрена?». Вот, с появлением Маркуса она даже выражаться стала. Ну и что, что только про себя, раньше даже такого не было.       Для того, чтобы попасть на вечеринку, Джинни пришлось соврать матери. Это была не первая ее ложь, уловка, но первая такая масштабная. Она сказала, что идет на свидание с Хантером. Когда Тесса спросила, почему тогда она так одета (имея ввиду джинсы), Джинни выпалила, что у них активный отдых и они пойдут в парк аттракционов. Кажется, поверила.       Хантер ждал ее у дороги, сидя в пикапе отца, выпрошенном на сегодняшний вечер. Как всегда одетый с иголочки, приветливый. Но едва они тронулись в дорогу в сторону дома Максин, которую им предстояло забрать, он начал чуть слышно бубнить о том, какая это плохая идея идти на эту вечеринку, словно Джинни сама этого не знала! До пятницы у нее все же нашлось время обдумать этот поспешный, принятый на эмоциях поступок. Джинни уже сейчас могла с полной уверенностью сказать, что ничем хорошим сегодняшний вечер для нее лично не закончится, но отступать было поздно. Нет, она не доставит Маркусу такого удовольствия. Поэтому забрав Максин, они двинулись дальше. С Эбби, Норой, Броуди и Джорданом они должны были встретиться уже там.       Максин трещала без умолку, то и дело теребя молчаливую подругу, которая расположилась на переднем сидении и тревожно смотрела через стекло на проплывающий мимо город. Чем ближе они были к адресу, который указал Маркус, тем больше ею одолевало чувство волнения и беспокойства. Для их компании это была первая вечеринка не на своей территории среди чужих людей. Они устраивали посиделки в гаражах, даже пили пиво, но чтобы вот так – это было впервые. Хотя, возможно, Джинни волновалась совершенно не по этому поводу. Ведь ей предстояло встретиться с Маркусом, и впервые вне стен школы, в неформальной обстановке. Интересно, Падма тоже будет? А что если ему вздумается рассказать о поцелуе Хантеру? Нет, пойти на эту дурацкую вечеринку была очень плохая идея. Едва Джинни решила попросить Хантера развернуться и развезти их обратно по домам, как он припарковался и сказал:       – Кажется, мы на месте. Вон тот дом, который обставлен машинами со всех сторон.       Максин подалась вперед, вытащив голову между передних кресел, и они вместе с Джинни, щека к щеке, смотрели на дом впереди. Это был частный двухэтажный большой дом, чем-то походящий на дом Джинни. На крыльце было уже несколько человек, они разговаривали между собой, держа в руках стаканчики. Даже сквозь закрытые стекла и приличное расстояние, были слышны звуки музыки, вырывавшиеся из дома. Гости все подходили и подъезжали, и все скрывались внутри дома. На него, такое ощущение, было наложено заклинание Капациус Экстремис – незримого расширения, потому что как иначе объяснить такую вместимость? Джинни уже видела жмущиеся к парням фигурки Норы и Эбби на дорожке к дому, поэтому не оставалось ничего иного, как выйти из машины и просто сделать это.       – Почему вы так долго? – тут же накинулась на них Эбби. – Мы уже думали, что вы не приедете.       – Маркуса не видели? – от произнесенного Максин имени, Джинни вздрогнула.       – Нет, внутри, наверное, – пожал плечами Броуди.       Глубоко вздохнув, Джинни первой двинулась в сторону дома, хотя ноги были готовы вывернутся и нести ее прочь от этого места. Нет, надо покончить с этим раз и навсегда. Попасться на глаза Маркусу, а потом можно и свалить. Лишь бы не показать, что они струсили и вовсе не пришли. Люди на крыльце были старше их, возможно, даже уже студенты. Окинув нерешительно подходящих к дому школьников смеющимися и оценивающими взглядами, они прыснули:       – Заблудились, что ли?       Стараясь не реагировать ни внутренне, ни внешне, Джинни продолжала вести своих друзей туда, не зная куда. С заклинанием она не ошиблась – дом кишил людьми, преимущественно уже порядком выпившими, что невозможно было протолкнуться. Здесь было душно и накурено, что Джинни тут же задумалась, как будет объяснять матери, почему в парке аттракционов, расположенном на открытом воздухе, было так накурено. Потому что ее волосы, которые она выпрямляла не меньше часа, пытаясь избавится от природных кудряшек, наверняка впитают этот «чудесный» аромат моментально.       – Эй, вы кто такие? – парень, настоящий верзила, под два метра ростом, встал прямо перед Джинни словно из ниоткуда, преграждая дальнейшее движение всей компании.       – Эй, Арон, полегче, чувак, это со мной, – голос Маркуса прозвучал совсем рядом с ухом Джинни, и от него вся кожа девушки покрылась мурашками. Кажется, он зашел следом за ними.       Верзила и Маркус поздоровались, и Арон посторонился, давая проход. Не поворачиваясь, Маркус пошел в глубь дома, явно зная, куда идти, и вновь прибывшие последовали за ним как за Моисеем. Перекрикивая музыку, он заговорил, остановившись у стола, заставленным стаканчикам с выпивкой:       – Угощайтесь. Вам не мешало бы расслабиться. Какие-то вы напряженные.       Все потянули руки за стаканчиками, лишь только Хантер и Джинни не шелохнулись. Маркус сделал большой глоток, что кадык под тонкой кожей на шее пришел в движение, от которого Джинни едва смогла оторвать взгляд.       – Ну с этим-то понятно, я другого и не ждал, – глядя на Джинни, Маркус кивнул в сторону Хантера, – он тормозной жидкости напился, а ты-то? Или боишься, что выпив не сможешь держать себя в руках?       Джинни даже рот распахнула от подобной наглости. Да он насмехался над ней, и она прекрасно понимала, что он имеет ввиду, говоря о «держать себя в руках». Тело пронзила агония, и не раздумывая, Джинни схватила стакан со стола, и одним глотком опустошила его на половину. Вторую половину она не осилила, потому что во рту зажгло раньше.       – Это водка? – ахнула она, когда снова смогла дышать.       – Ну да, с соком, – подмигнул ей Маркус, словно волшебник доставая из-за уха сигарету, запихивая ее в рот, и тут же поджигая.       По ноздрям моментально ударил сладкий запах. Это была травка. Словно прочитав догадку в глазах Джинни, Маркус выпустил облачко дыма в потолок, и добавил:       – Это предлагать вам не буду. И так слишком много открытий и запрещенки на сегодня. Развлекайтесь. Скоро начнется бой, вон там, – указательным пальцем ладони, в которой был косяк, Маркус ткнул в сторону одной из распахнутых дверей. – Можете сделать свои ставки.       – Не думаю, что это хорошая… – подал было голос Хантер.       – Так я тебе и не предлагаю, – отрезал Маркус, прежде чем его поглотила толпа.       Едва он скрылся из виду, вся компания обменялась взглядами между собой, и девчонки восторженно завизжали, опустошая стаканчики, и хватая следующие. Джордан и Бредли заговорщицки переглянулись, им тоже, казалось, нравилось здесь. Всем нравилось, за исключением Джинни и Хантера, который был тут только из-за своей девушки, и никогда бы по доброй воле не приблизился даже на километр. От этого Джинни стало еще более тошно, и она закинула в себя остатки из стакана. Говорят, что эта штука может позволить расслабиться. Расслабиться – это то, что было ей сейчас просто необходимо.       – Джинни, – нравоучительно и многозначительно посмотрел на нее Хантер, кажется, единственный трезвенник в их компании.       – Хантер, просто ничего не говори, – скривилась Джинни, прикрывая рот рукой, словно это могло помочь справиться с обжигающими парами в ее рту.       Не успели они освоится, как в доме началось движение – все начали словно вода стекаться к той двери, на которую указывал Маркус. Ничего не оставалось, как пойти следом за толпой, в результате чего они вышли на внутренний двор. Участники вечеринки рассредоточивались вокруг слитого (видимо готовящегося к зиме, не смотря на еще теплую осень) бассейна, освещенного со всех сторон не понятно откуда льющимся светом фонарей. Внизу, в его чаще стояли двое парней, припрыгивающие на месте и разминающие руки: видимо, бойцы. Маркус, и еще один парень, кажется, хозяин дома, расхаживали вокруг. То и дело кто-то из толпы пихал им в руки деньги, ставки.       – Это какая-то вакханалия, – отметила стоящая по правую руку от Джинни Максин. – Алкоголь, наркотики, секс, подпольные бои. Боже, как же круто!       Джинни промолчала, и даже не повернула голову в сторону подруги. Все ее внимание было сосредоточенно на долговязой фигуре в подбитой овчиной куртке, рассекающей толпу направо и налево. Под ней, кстати, сегодня красовалась футболка с огромной мордой кота. Алкоголь сделал свое дело, и для того, чтобы расслабиться, Джинни не понадобилось много. Она сбросила напряжение, оставаясь при этом абсолютно трезвой, разве что только моргать стала словно в замедленной съемке. И да, ее разум будоражила эта, неведомая до этого дня атмосфера. Каждый сантиметр воздуха был пронизан адреналином. И Джинни уже не жалела, что пришла сюда.       Итак, ставки сделаны, раздался гонг (где только он и откуда взялся здесь?), и парни с противоположных концов бассейна ринулись друг на друга. Они в лучшем случае были первокурсниками, дрались не совсем уверенно, по обывательскому мнению Джинни, но дрались по-настоящему, нанося удары не щадя друг друга. Толпа вокруг бассейна ревела, и парни, и девушки размахивали руками, выкрикивали слова брани. Джинни была опьянена всем происходящим вокруг. Ей тоже хотелось кричать вместе с толпой, вместе с Максин, которая от восторга, то ли от выпитого, даже подпрыгивала на месте, подбадривать бойцов. Сердце стучало как бешенное. Она словно увидела другой мир, который был скрыт от ее глаз до этого момента. И этот мир показал ей парень по ту сторону бассейна, закуривающий новый косяк. На таком расстоянии было невозможно определить, на кого смотрел Маркус, но Джинни была уверена, что он смотрит на нее, и смотрела в ответ, с трудом сглатывая, чтобы смягчить сухое горло. Словно одурманенная она стояла там, на краю бассейна, что не сразу расслышала вопль в толпе за спиной:       – Копы! Валим! Копы!       Толпа моментально пришла в движение, и вот уже Джинни не поняла, как оказалась закрученной в вихре бегущих куда-то людей. А когда она поняла, что происходит, и осмотрелась по сторонам, едва оставаясь на ногах от постоянных толчков, налетающих на нее подростков, то не заметила рядом ни одного знакомого лица. Ни Хантера, ни Максин, ни Эбби с Норой. Никого, только бегущие в разные стороны незнакомые люди. Растерянная, Джинни так и стояла на месте, крутя только одной головой вокруг, надеясь увидеть хоть одно знакомое лицо, но не было никого. Совершенно очевидно, что Джинни, и их разлучила людская волна. Ведь они не могли же ее просто здесь оставить и спасаться каждый сам по себе? Не могли же, да?       – Ты чего встала? Бежим!       Рука с длинными пальцами обхватила запястье Джинни и дернула с места. Взглядом окончательно потерянная девушка поднялась по руке вверх, до плеча, шеи, пока не увидела лицо. Это был Маркус. Действуя больше по инерции, ее ноги кинулись следом за ним, а он все так же крепко держал ее за руку. Но бежать им оказалось недалеко. Маркус, планировал выйти через черный вход заднего двора, но золотое время на побег было потеряно, и там их уже поджидали. Двое копов, вооруженные фонарями, свет которых ударил по лицам школьников, ослепляя и заставляя застыть на месте, прикрывая свободной рукой лица.       – Вот так-то, – цепкие руки одного полицейского схватили Джинни за предплечье, дергая на себя, отрывая ее от Маркуса, на которого она с испугом смотрела, словно теряя спасательную соломинку. Второй полицейский держал его, и парень даже не пытался вырваться, глядя на перепуганную Джинни, сохраняя спокойствие и выдержку. – Школьники? Да еще, кажется, выпившие? Поедем в участок, обрадуем родителей. Парень, мне кажется, или от тебя пахнет травкой?       – Вас угостить? – совершенно не тушуясь, ответил ему Маркус.       – Обязательно, когда приедем в участок. Там-то и вывернешь карманы.       Их потащили на улицу через дом, проведя мимо бассейна, в котором другие полицейские пытались разнять дерущихся, которые даже не заметили облавы. Кроме них счастливчиками оказали еще несколько человек, в том числе владельца дома, которых другие полицейские уже распихивали по машинам на потеху собравшимся возле дома соседям, которые, очевидно, и вызвали представителей правопорядка. Джинни с Маркусом запихнули на заднее сидение патрульной машины. Кроме них в машине не было никого, полицейские были снаружи, составляли протокол и опрашивали очевидцев нарушения правопорядка. Только оказавшись в машине, Джинни, наконец, поняла, что произошло. Выброс адреналина и мелкая дрожь накрыла ее тело.       – Не бойся, с тобой все будет нормально, – кажется, Маркус заметил, что ее потряхивало, и положил ладонь поверх ее, которая была на колене. – Максимум поругают и вызовут родителей.       Джинни повернула голову в его сторону и смело заглянула ему в глаза.       – Нет.       – Что «нет»? – кажется, он был смущен такой ее реакцией, ведь во взгляде он не увидел страха, ужаса.       – Ты не понял. Странно, но мне не страшно, – сердце стучало еще быстрее от того, что она так просто, без взаимных шпилек говорила с Маркусом, и была в такой близости, к тому же его рука на ее колене. – Мне офигенно.       Маркус от неожиданности даже открыл рот. Всмотревшись в лицо девушки, он увидел блестящие глаза и блуждающую по лицу улыбку.       – Сколько ты выпила?       – Один стакан, и я абсолютно трезвая, – заверила она его, разворачиваясь к нему уже всем корпусом.       – Тебе кто-то дал курнуть косяк? – не сдавался Маркус.       – Да никто мне ничего не дал! Понимаешь, это первое мое настоящее приключение! Такое ощущение, что я до сегодняшнего вечера спала.       – Поездка в участок – не самое классное и лучшее в этой жизни, – оказывается, Маркус умел разговаривать просто, не напыщенно, легко. – Есть куча всего интересного без возможности схлопотать срок.       – Тебе просто так говорить. Для тебя все это, – Джинни обвела руками салон полицейской машины, – повседневная жизнь. А у меня самым безумным поступком до этого момента было вернуться домой не в десять, а в десять минут одиннадцатого!       Джинни смотрела в лицо Маркуса, которое было от нее всего в каких-то десяти сантиметрах, широко распахнув глаза. Его приоткрытые пухлые губы, четко очерченные скулы. Это лицо было идеально прекрасным.       – Ты так умоляюще смотришь на меня, словно хочешь, чтобы я устроил масштабный экскурс по такой «запретной» для тебя жизни?       – Угу, – закивала Джинни, расплываясь в улыбке. Она правда хотела этого. Особенно с ним.       Маркус облизнул нижнюю губу, прикусил ее, видимо раздумывал над следующим заданным вопросом:       – А твой прилизанный парень не будет против?       – А ты видишь его здесь? – даже не дав договорить ему, ответила вопросом на вопрос Джинни, с вызовом вскинув вверх подбородок.       – Хантера? – Маркус был ошарашен видеть такую другую Джинни.       – К черту Хантера.       Джинни сделала рывок вперед, и нашла то, что искала. Она сделала то, о чем только и думала, мечтала повторить со вторника – поцеловала Маркуса, от чего ввела парня в ступор. Но там он находился недолго, и быстро пришел в себя, привлекая девушку за шею ближе к себе. Теперь, когда поцелуй оказался не внезапным, а даже спланированным (ну и что, что план вырабатывался три секунды), Джинни могла насладиться им, запоминая каждое мгновение, каждое движение, каждую реакцию организма. И то, что происходило внутри и снаружи – было прекрасно. Джинни никогда еще не теряла рассудка от одного поцелуя, не забывала дышать, да даже тех бабочек, о которых все говорят, у нее не было до Маркуса. А теперь эти невидимые насекомые, кажется, готовы были вспороть ей живот, столько их там было! Маркус, казалось, испытывал похожие ощущения, что до хруста костей сжимал в объятиях девушку, прижимая к себе, блуждая руками по всему ее телу, словно боясь, что она испариться. Джинни уже готова была залезть к нему на колени, как дверь спереди распахнулась и в салон влезла голова в фуражке.       – С ума сойти! Вам, молодежи, смотрю, все ни по чем? Это не будка поцелуев! Нашли где ужиматься! Ну-ка, расселись в разные стороны!       Джинни нехотя откатилась в исходное положение, стыдливо понуряя голову. Нет, она стыдилась не офицера, который сейчас заводил машину, намереваясь доставить их в участок, а Маркуса. Вдруг он сочтет этот ее порыв за возможность поиздеваться над ней, поводом для насмешек? Но его холодные пальцы в этот момент коснулись ее щеки. Джинни снова вскинула голову вверх, глядя на него. Он не смеялся. Кажется, в его глазах она видела то, что не видела в Хантере ни разу, и это, вроде, принято в книгах называть страстью. Пальцы Маркуса со щеки переместились на ее губы, и слегка надавливая, он провел по их контуру, собирая остатки смазавшегося блеска для губ. Джинни готова была рассыпаться на миллиард осколков и упасть к его ногам. Все внутри нее сжалось, а затем ухнулось куда-то вниз, забирая с собой дыхание. Если он сейчас не остановится, она точно заберется к нему на колени, как и планировала, не смотря на офицера за рулем. Кажется, поняв это, Маркус отнял руку, и положил ее на сидение, находя кончиками пальцев ладонь Джинни там же.       – Мне больше нравятся твои кудряшки.       Джинни прикрыла глаза, расплываясь в глупой и совершенно счастливой улыбке, а когда открыла их снова, больше отвести взгляд от чарующего света зеленых глаз не смогла. Да это было уже и не нужно.