…

по изгибам обесточенного тела (роспуском) смерти ушедших гроз, что оставили импульсы искр перетекающие по паутинным венам, каждый твой оттиск на губах вкуса тлетворных роз, что впиваются шипами и прорастают по интимным генам: лишь шёпоты покрывают тонкой вуалью мои переломы, распятия в «возлюби, прими и воздайся», грехи так сладки, но твои упоминания на мне подобно коме, и теперь я - Голгофа - нашей жертвенной в страхе любви, а ты слеп и нем, но возлагаешь у ног терновый венец, и боль становится вознесением и исповедью моей тоски, моей свободы, вздоха, твоего взгляда, и я лишь прошу «не тронь», меня уже давно нельзя уберечь и спасти… и лёжа в изголовье креста, слушая биение гроз, что раскатами внутри нас всаживало под рёбра серебряный нож, - я стану для тебя корваном, как когда-то христос, что бы ощутить твои прикосновения пламенем по истончению кож…