Сказка няни Витики. Красные бусы

Однажды, в конце ноября, добралась до постоялого двора в лесу, в глуши, одинокая путница. Осень в том году была сырая, дождливая. Дороги как развезло, так и стояли они полные воды и жидкой грязи — ни пройти, ни проехать толком. Понятное дело, что постояльцев было мало, а женщин среди них вообще давно не случалось. Хозяйка постоялого двора, отвечая, что места для ночлега есть, и застилая постель чистыми покрывалами, вопросов лишних не задавала. Но очень ей было любопытно, почему небедная с виду женщина путешествует одна. Плащ был на гостье почти новый, не затёртый, платье дорогого сукна, сапожки со звонкими набойками, а в волосах её заприметила трактирщица шпильки с речным жемчугом. Но больше всего этого, по их краям, богатства, глянулись ей ярко-красные агатовые бусы, что в два ряда обвивали чужую шею. Уж на ней такие бусы куда как лучше смотрелись бы! Да только одно название, что богачка. Монет у женщины хватило лишь снять скромную комнату на одну ночь, да заказать пустую похлёбку. Похлёбывая горячую жижу, она жадно тянула носом ароматный дух с кухни, где готовили жаркое из оленины. — Отдайте мне бусы? — предложила трактирщица, заприметив, как сглатывает слюну гостья. — И будет вам сытный ужин, хорошая комната с прогретым камином, да маковые лепёшки с маслом на завтрак. Женщина испуганно закрыла бусы ладонью, покрутила головой, отказавшись, и молча пошла спать в холодную каморку. Но очень уж запали бусы хозяйке постоялого двора в душу, и она добавила капель белладонны женщине в кувшин с водой. Решила, что заберёт себе и плащ, и сапоги, если глупая женщина не оценила её доброты. Как задумала, так и сделала — прокралась ночью в каморку, увидела, что гостью скрючило от отравы и быстро забрала вещи. Сбежала вниз, обувь даже мерять не стала. Натянула сразу на себя бусы, достала из сундука зеркало на ручке — посмотреться. Вот только не гадала, что так тяжёл агат, к земле просто гнёт. И такой алый — кроваво в отражении заблестели камни на шее. Присмотрелась — и закричала зверем раненным! Забилась от ужаса, заметалась. Состарилось лицо её в миг, да и тело всё, и руки, в которых зеркало держала, иссохли, покрылись белёсыми пятнами. Пыталась трактирщица бусы снять — тянула их с себя, рвала, когда смекнула, откуда напасть пришла, да только поздно было. Хоть и раскатились бусы кровавыми каплями по полу, но жизнь трактирщицы через них вся до остатка к хозяйке перетекла. Женщина спустилась — свежа и бодра, вздохнула печально. Собрала свои вещи и незаметно выскользнула за дверь. А зимой, когда мороз сковал всю грязь и дорога наладилась, приехал к трактиру колдун. Потребовал у хозяина вернуть три агатовых бусины, что его жена обронила тут осенью. Трактирщик пьяно бранился, всяко поносил колдуна и схватился было за топор, чтоб прогнать наглеца. Вот только колдун швырнул в него огненной вспышкой, от которой занялись старые балки, запылали доски пола, вспыхнула кровля. Горел постоялый двор недолго — злодей ждал в стороне, удерживая на поводу своего коня. В тёмных глазах колдуна отражались алые огненные блики и тени людей, что пытались спастись от пламени. В серой золе отыскал чародей красные бусины, бережно завернул в чёрную ткань и ускакал, больше о нём в тех краях не слыхали.