Глава пятнадцатая: «Пес пауку не товарищ »

      Пусть не с первой попытки, но, более-менее успокоившись, Майкл вытер слезы краем рукава, а затем оглядел помещение где они находились.       Мягко говоря, странное.       Здесь горы забытых вещей упирались в высокий потолок, словно сила притяжения данного места работала не так, как писали в учебниках и явно не так, как описывали её в своих заумных трактатах учёные.       — Где это мы? — прочистив горло, уточнил Майкл и чуть заторможено перевёл взгляд, почувствовав движение рядом.       Пес, которого он не замечал до этого самого момента [пёс, со слишком умным для обычной собаки взглядом], осторожно обнюхал чужую мантию, будто пытаясь убедиться, что с ребёнком всё действительно в порядке.       — Это одна из версий «выручай комнаты». Так называемая «комната забытых вещей» — Задумчиво объяснил Том. Он словно мысленно выдохнул от облегчения, от того, что можно перестать нести всякую чушь, только бы успокоить своего мальчишку. — Я немного растерялся перед входом, и вместо полюбившейся тебе комнаты… получилось вот это.       То самое, «мягко говоря, странное» помещение.       Но, пусть место и казалось Поттеру странным, однако исключительно в приятном смысле данного слова. Оно невероятно сильно напоминало Майклу сюрреалистичные пейзажи, уже ставшего родным, Подпространства.       Странный туман, клубящийся вокруг стеллажей и скопищ мусора.       Стаи летающих в отдалении пикси.       Тихий гул угрюмого ворчания боггартов, оккупировавших то или иное захламлённое местечко в качестве убежища.       — Надо было раньше сюда зайти… жаль, ты мне не рассказывал об этом месте. Тут явно можно найти что-то полезное.       Почти детский интерес, пополам с любопытством, смог частично переключить внимание ребёнка с недавней истерики на жажду исследований.       [а еще на мечты кое-чьей задницы о приключениях]       Лицо Том враз изменилось, когда до него в полной мере дошли слова Майкла.       [и как он вообще мог забыть?]       [или это все воздействие крестражей?]       Реддл задумчиво обвёл взглядом помещение — как если бы вспомнил что-то очень и очень важное.       — Спасибо за напоминание, радость моя. Я действительно много лет назад оставлял здесь кое-что важное… и как же я раньше об этом не вспомнил?       Озарённый, а так же захваченный внезапной вспышкой воспоминаний, Реддл встал со своего места, при этом, аккуратно поставив Майкла на ноги рядом.       Губы Тёмного Лорда исказила опасная усмешка от которой у находящего здесь же пса, мгновенно встала дыбом шерсть. Да и тон мужчины… вкрадчивый, ядовито-сладкий, обволакивающий. Было в нем что-то от хищника…       [что-то от огромной харизматичной змеи]       — Слушай сюда, мой хищный зайчик. В грудах этого мусора, очень давно, будучи молодым и глупым, мной была спрятана одна очень ценная вещь… И, пока мы не можем отсюда выйти, её поиск был бы очень хорошим способом занять время.       Майкл, все еще пребывая в состоянии некой отрешённости после пережитого стресса и так же ощущая растерянность от всей полученной сегодня со стороны Тёмного Лорда нежности, на чужое заговорщицкое предложение лишь кивнул, да выдал нечленораздельный звук, отдалённо напоминающий угуканье.       [раз Реддлу что-то надо найти… почему бы и нет?]       Прибившаяся к ним собака только и могла, что в замешательстве посмотреть вслед Тому, удаляющемуся куда-то в глубину Комнаты Забытых Вещей. В итоге, пёс так и остался наедине с Поттером.       Майкл же, потерев основаниями ладоней свои покрасневшие глаза, решил начать поиски прямо от входа, где он сидел с Томом — а именно от чьего-то старого спального сундука. Да-да, те самые сундуки, что были в своё время и чемоданами, и комодами, и использовались вместо стульев. Ученики Хогвартса до сих пор возят с собой похожие страшилища, только поменьше размерами.       Пока мальчишка намечал себе фронт работ, пёс, покружил поодаль от него, — ближе к двери, — опасливо шевеля ушами и прислушиваясь к происходящему за толстыми каменными стенами.       А затем вернулся к Поттеру. Который не то чтобы был сильно рад компании животного.       Ещё в те далёкие времена, «когда трава была зеленее», — как говорят взрослые, — и когда все странное с чем сталкивались Поттеры еще не сравнивалось Майклом с потусторонними ужасами Подпространства…       … еще тогда мальчишка сделал для себя одно очень важное умозаключение, — кошки это вредные мохнатые мешки со счастьем, а собаки это опасное и непредсказуемое зло.       Однако, несмотря на открытое, явно предвзятое и неприязненное отношение [теперь уже старшего] Поттера к псу, само животное явно оказалось совершенно невосприимчиво к тревоге и опасению, излучаемым мальчишкой.       А ведь говорят, что животные хорошо ощущают подобные эманации и весьма чувствительны к ним.       Но пёс излучал лишь лучи счастья и радости, энергично подметая пол своим непрестанно виляющим хвостом. Впрочем, преданное закладывание в глаза не было оценено так, как животное того ожидало.       — Подлизывайся сколько хочешь, чудовище. Моё сердце закалено десятками битв с монстрами, закалено смертями врагов и союзников, закалено предательством самых близких — тех, кто по закону крови и гемолимфы, текущей в этих венах, должны были быть мне верны, заботливы и преданны!       Ядовитая и полная напускного пафоса речь, была воспринята собакой вполне себе по-философски. Настолько, насколько четвероногое вообще могло быть быть склонно к философии.       [да и чего ты, Поттер, ожидал от пса?]       [так что расслабься и займись делом]       [заодно, успокоишься окончательно]       Правда, успокоение вышло странное — не менее странное, чем вся эта комната.       Взламывая старинный сундук, Поттер почему-то вспоминал о последних днях прошлого лета, а именно о том дне, когда ему пришла в голову идея взломать сейф Дяди Вернона. Деньги он оставил, но вот оружие… тогда ему казалось более чем правильным забрать с собой пистолет Grand Power T12* и патроны к нему.       В те дни, тётя Петунья была очень плоха и глядя на её состояние, у него сформировался вполне определённый план на случай, если их с Гарри жизнь изменится к худшему.       [например, если они останутся на улице]       Крышка схрона резко, будто отпружинив, открылась, чуть не зацепив мальчишку по носу. Заодно и пса напугала до вздыбившейся шерсти.       К невероятному стечению обстоятельств [или, скорее, благодаря более чем развитую интуицию Майкла] в сундуке, на подушке из пыли и лежала та самая «уродливая диадема с орлом», которую искал Том.       Пёс, вполне естественно, тут же сунул свой любопытный нос внутрь…       … и тут же, как ошпаренный, отпрыгнул подальше.       Бродяге хватило одного лишь взгляда, хватило единственного прикосновения ауры этого предмета к его изъеденной блохами шкуре, чтобы понять, что перед ними оказался опаснейший, — тёмный до черноты, — артефакт.       Видимо, находясь в сундуке, он каким-то образом экранировался, а вот теперь Бродяга ощутил его силу в полной мере.       А еще, та минута, которая потребовалась псу на более трезвое осмысление, оказалась и той минуты, которой хватило чтобы диадема перекочевала в руки мальчика.       — Зря только искать пошёл, вот же она!.. — буркнул себе под нос ребёнок.       Майкл думал было прибавить ещё что-нибудь, может даже не печатно — благо у него был собеседник. Да только внезапно ощерившись ранее добродушная псина, являвшаяся этим самым собеседником, зарычала так, что у Поттера похолодели все его паучьи потроха.       Перед тем как увернуться от острых желтоватых клыков собаки, Майкл не смог найти ни одного отличия между агрессивно настроенным животным, целившимся ему в руки, и Адскими Псами, однажды преследовавшими Паука с Лосем на протяжении месяца, или даже двух.       Что же, учитывая недавний стресс, пережитый Майклом… можно было не удивляться всему произошедшему далее. [да и кто бы тут удивлялся?]       Страх родившийся ещё в раннем детстве, накрыл итак нервного мальчишку ледяной, сковывающей движения, волной.       … а паучья часть его личности, подвластная в первую очередь инстинкту самосохранения, отодвинула остатки слабого, вымотанного истерикой ребёнка на задворки сознания, взяла контроль над телом на себя.       Пёс, еще несколько минут назад, готовый буквально выгрызть из рук ребёнка опасную вещицу, ошеломленно уставился на ужасающую трансформацию. В мгновение ока уязвимый на вид ребенок покрылся белоснежной шерстью и тут же уставился на пса уже не парой, а россыпью янтарных, вселяющих панический ужас, глаз.       И пугали эти глаза не менее чем чертова диадема.       Вначале попятившись от выпрямившейся фигуры, еще через секунду собака практически окаменела на месте от страха. На груди чудовища открылась зияющая острыми клыками пасть в которую существо спрятало тёмный артефакт.       Лишь после того, как исчез даже намёк на давящую ауру диадемы, после того как ужасающая аура убавилась хотя бы на треть — только тогда пёс трусливо поджал хвост и развернулся, убегая прочь от монстра.       Уже за своей спиной он услышал с насколько ужасающим, чавкающим звуком закрылась усеянная клыками грудь чудовища.       [и последнее, что хотелось беглецу — оказаться в этой пасть.]       Вот только пауку было все равно.       Он учуял запах страха и, обнажив хелицеры, увлечённо кинулся догонять чудн`ую, пахнущую человеком, а не собакой, зверюгу.       В это время Реддл, почти заблудившийся на волшебной свалке, оторопел, еще издалека услышав жуткий, испуганный, собачий вой.       — Черт бы вас всех побрал!       Обратно Реддлу пришлось нестись со скоростью совсем не подобающей Великому Тёмному Лорду, да еще и перепрыгивая преграды, а так же огибая всевозможные препятствия.       — Меня не было каких-то пять минут!       Естественно, вернувшись ко входу в комнату, Том оказался совершенно не удивлён, увидев Поттера в «другом» обличии. Удивительным было то, как ловко чёрная псина успевала уворачиваться от цепких лап и от острых клыков паука, да еще и заливисто лаять при всем при этом.       Однако продолжался сей цирк совсем не долго. настолько недолго, что Реддл ничего не успел с ним сделать.       Видимо, неожиданно приблудившееся к ним животное, поняло, что оно не так уж и молодо, и что еще один забег его уставшие лапы не выдержат. Поэтому пёс резко сменил свою траекторию, а затем рыбкой, — как если бы собирался нырнуть в воду, — прыгнул аккурат в стену.       Вернее в ту часть стены, где ранее была дверь.       Будь это обычное животное или даже домовой эльф — ничего бы не произошло. Выручайка ведь зачаровывалась основателями на людей…       … но стена поддалась, превращаясь в проход.       В проход через который животное, — а за ним и Майкл, — выскочило в коридор.       Именно там второй достиг первого и оба наконец-то сцепились в безобразнейшей драке.       — Вашу ж мать! — окончательно потеряв терпение, заорал Том, обнажая волшебную палочку и выскакивая следом, пока проход снова не превратился в дверь.       Уже в коридоре, он словно профессиональный рефери** растащил драчунов, успевших как минимум покусать друг друга И все это, не забывая при этом как ворчливый дед отчитывать и пса и ребёнка.       И, если Майкла просто обездвижили, замотав в наколдованное одеяло, то пёс получил поперек крупа, там где у него теоретически должна была находиться пятая точка.       Не сильно — открытой ладонью и в основном из дисциплинарных побуждений. К этому моменту, запыхавшийся Реддл еще не сообразил что перед ним не слишком умное животное, а вполне себе анимаг.       На идею найти крестраж прямо сейчас можно было плюнуть с высокой колокольни. Том мрачно решил, что для него, и для Майкла куда безопаснее покинуть замок как можно скорее.       Впрочем, данная мысль оказалась очень быстро прервана. Из глубины тёмного коридора, в Реддла, — прямо в его спину, чуть было не прилетело заклятие Экспеллиармус.       … от которого Тёмный Лорд, естественно сумел защититься, наконец-то оправдывая свой титул.       [в котором он за сегодняшний день успел существенно усомниться]       Рефлексы сработали вовремя, развернувшись в сторону обидчика, чтобы преподать ему пару уроков дуэлинга в закрытых помещениях, Том словно потревоженная змея уставился на чёрную мантию, проступившую в сумраке коридора.       А зельевар был готов нападать дальше.