14. Ночная прогулка

Эстела с радостью согласилась влиться в компанию, мы познакомили её с Линдой. Освальд предложил спуститься к реке, все согласились. Кратчайший путь на набережную Шерли лежал через Аллею Королей. Мы покинули Фестивальную площадь, свернули на Променад-бульвар (не считая полицейского патруля с овчарками, который почтительно приветствовал меня, он был пустынен), прошли по нему до конца и вскоре уже шагали среди статуй и монументов, навечно запечатлевших моих предков, преимущественно в бронзе и цветных металлах. Мраморные скульптуры попадались редко. Фонари ярко освещали весь паноптикум. Статуи, цветы в корзинах, пышные надписи на постаментах – всё это здорово напоминало кладбище. Наши быстрые шаги по плиткам Аллеи звучали почти кощунственно. Освальд с Линдой шли впереди, я с Эстелой – за ними. - Знаешь, завтра мы уезжаем, – сказал я ей. - Куда? – огорчилась Эстела. - В Эсс-Анмар, на учёбу в Военно-Морскую академию… - Разве принцы учатся? - А ты думала… Жалко, что больше не увидимся. - Почему же, – возразила Эстела. – Наш цирк через неделю будет гастролировать как раз в Эсс-Анмаре. - Это хорошо! – я обрадовался. Эстела поправила волосы – манжета блузки сползла к локтю и обнажила сверкающий на запястье широкий золотой браслет. «Эстела» – имя было выведено на нём бриллиантами. - Красивая вещь, – похвалил я. – Стоит, наверное, целое состояние… Браслет, действительно, был очень тонкой и богатой работы, я знал толк в золотых украшениях. - Откуда он у тебя? – спросил я. – Фамильная драгоценность? - Не знаю, – ответила Эстела. – Сколько я себя помню, он всегда со мной. Я ведь никогда не видела своих родителей, – воспитывалась в цирке. Рассказывают, будто меня нашли в море – колыбель, в которой я лежала, была прибита к рифам вместе с обломками потерпевшего крушение судна. - Романтично, – вздохнул я. Мы догнали Освальда с Линдой. - Надо же, какая тёплая ночь! – голос Линды прозвучал в высшей степени лирично. – У нас в Эсс-Анмаре таких почти не бывает – сплошные дожди и туманы… Её слова относительно погоды в стране, куда мы собирались отправиться на целых пять лет, несколько обеспокоили меня: - Дожди и туманы? Какая гадость, Освальд! Мой бедный римский нос этого не переживёт!.. - Придётся взять несколько чемоданов носовых платков, – серьёзно сказал мой друг. - И – зонтиков! – с надрывом продолжил я. - Горчичников не забудьте! – насмешливо закончила Эстела. - Не забудем! – твёрдо пообещали мы с Освальдом. Линда ускорила шаг: - Кажется, я вижу Шерли… Мы вышли на набережную как раз около Большого Блендонского моста – парадного въезда в столицу. - Что это? – поражённо вскрикнула Линда, устремляя взгляд кверху. - Это? Символ нашего города! Неужели вы до сих пор не видели? Молочно-белый Пегас, раскинув крылья, реял на фоне ночного неба. - Люминесцирующий мрамор, – я равнодушно перегнулся через парапет. Река была гладкой, без волн, как большая лужа – Пегас почти без искажений отражался в воде. Какой-то ненормальный полуночный комар залетел мне в рот, я сплюнул и уставился на противоположный берег реки. Там, в окружении деревьев, чернели покосившиеся бастионы легендарного Заброшенного замка, того самого, где водилось привидение императора Томаса III Бентос Кроткого. При виде замка мне в голову пришла неплохая идея. - Эй, Освальд, – окликнул я своего друга. – Сколько время? - Без пятнадцати двенадцать, – отозвался герцог, взглянув на часы. - А что? – повернулась ко мне Линда. - Предлагаю совершить экскурсию в Заброшенный замок. Видите? – я ткнул пальцем через реку. – Вот он, как раз напротив. Мы сможем увидеть призрак одного моего предка, который умеет очень здорово ругаться. Аттракцион не для слабонервных. Помнишь, Освальд, я тебе рассказывал? Герцог кинул скептический взгляд на противоположный берег и пожал плечами. Линда прореагировала более восторженно: - Как интересно, Эльстед! Мы отправимся туда немедленно! Я слышала, этот призрак может предсказывать судьбу!.. - Да, но в таком случае нам нужно успеть в замок до двенадцати – опаздывать нельзя, побежали! - На старт! Внимание! Марш! – скомандовала Эстела, наша четвёрка весело рванулась вперёд, и через несколько секунд уже неслась по розовому мрамору Большого Блендонского моста. Принимая во внимание дам, мы с Освальдом старались держать разумную скорость. Наше рыцарство оказалось совершенно излишним: Линда с Эстелой стремительно вырвались вперёд. - Эй, с такими темпами мы неминуемо опоздаем! – издевательски бросила Эстела через плечо. – Догоняйте, мальчики! Несколько обескураженные, мы поднажали, придерживая болтающиеся на бегу шпаги. Напрасно! Голубое платье герцогини и белая блузка Эстелы неуклонно удалялись. - Да, Освальд, в спринте мы с тобой призов не нахватаем, – мрачно поделился я со своим другом. - Бесполезно, – согласился он. – Не те данные. Почти на одном дыхании мы преодолели мост. Эстела с Линдой по-прежнему лидировали – высокие башни Заброшенного замка служили надёжным ориентиром. «Если не сбавлять скорость, мы будем у цели через пару минут» – подумал я. Оставалось лишь пробежать по дороге до развилки и свернуть налево к тропинке через лесопарк, окружавшей замок. Линда с Эстелой уже благополучно миновали половину пути. Эстела бежала впереди, – ступив на тропинку, она на миг обернулась к нам и вдруг, споткнувшись обо что-то, упала. Обеспокоенные случившимся, мы дружно прибавили ходу, причём, я сразу же обставил Освальда на три корпуса. Ни я, ни мой друг не обратили никакого внимания на одинокого всадника, неторопливо скачущего навстречу – наши взоры были прикованы к неподвижно лежащей на земле Эстеле. И тут: - Не бойтесь, леди, я вас спасу! – всадник моментально оценил обстановку. Ещё бы! Два молодчика, среди ночи гонящиеся за дамами – эта картина могла им истолковаться только в одном смысле. Незнакомец поступил как истинный дворянин – решил отбить у преследователей несчастные жертвы. - Эй, вы! – обратился он к нам. – Поворачивай оглобли, ребята! Разогнались мы хорошо, и выполнять его требование не собирались. - Что такое «оглобли»? – с любопытством спросил меня Освальд. – Оскорбление? (Метафоры вечно сбивали его с толку – в военном пансионе, где он воспитывался, преподавали исключительно рафинированный бентосский язык). - Какое оскорбление, – отмахнулся я. – Деталь от саней. - Сани – летом?! – на всякий случай Освальд осмотрелся вокруг, в надежде увидеть искомый предмет. – Он что, сумасшедший? Объяснить своему другу значение выражения «поворачивай оглобли» я не успел, ибо в руках незнакомца очень недвусмысленно блеснул ствол автомата гигантского калибра. - Чёрт! – сквозь зубы процедил я, тормозя на полном скаку. Освальд тоже постарался больше не делать резких движений. Как бы то ни было, с этого места мы уже могли разглядеть, что с Эстелой всё в порядке, а не встаёт она потому, что совершенно изнемогла от быстрого бега, и, к тому же, буквально задыхается от еле сдерживаемого смеха. Нам с Освальдом и вполовину не было так весело – мы изо всех сил старались понравиться человеку с автоматом. Положение было глупее некуда, но я всё же решил оставить эмоции на потом, уж очень легко нажимается спуск у системы «King». Для начала я нежно улыбнулся – мои зубы озарили темноту с яркостью фотовспышки: - У вас к нам претензии? - Для чего вы преследовали этих несчастных? – строго вопросил нас всадник. Ответить я не успел – со стороны Эстелы раздался взрыв хохота: - Ха-ха-ха! Воинствующий защитник добродетели опустил автомат – в чём дело он ещё не понимал, но доходить начинало. - Да всё в порядке… – наконец выдавила из себя «несчастная жертва» сквозь смех. – Это наши друзья… Эльстед, чего ты стоишь, помоги же мне подняться! Я поспешил на зов, Освальд тоже не горел желанием утешать вконец смутившегося незнакомца и последовал за мной. - До свидания, мы спешим! – мой прощальный реверанс был изысканно вежлив. - Вы были очень любезны! – крикнула Эстела своему непрошеному защитнику. – Спасибо!