До глубины души

Обычная картина: длинноволосый парень с голубыми волосами на подогнувшихся коленях забился в угол, прикрываясь руками от нависающего над ним кудрявого зеленоволосого хулигана в странных очках. На лице второго из них сияет самодовольная, издевательская и капельку перекошенная от самолюбия улыбка. И, хотя глаза зеленоволосого спрятаны за ядреного цвета очками, ни у кого сомнений нет - в них сейчас лучше не смотреть, если не хочешь остаться с неприятным впечатлением о том, какие мерзавцы бывают. Вару (а уважаемый читатель уже наверняка понял, что это Вару) ничего и никого сейчас не стеснялся и не боялся. Он не боялся подбирать самые обидные слова для оскорбления жертвы, не стеснялся смеяться во весь голос и даже не стеснялся подпинывать бедного Зонтика ногой. Зонтик же, наоборот, испуганными, полными слёз глазами умоляюще смотрел на хулигана. Он был напуган, зажат, подавлен, разочарован... А салатовые очки с забавными спиральками лишь коварно поблескивали в ответ. Эта душераздирающая сцена продолжалась бы ещё долго и мучительно даже для тех, кто просто ненароком заметил бы её, если бы блондин в солнечном свитере, вовремя появившийся в этой комнате, не выкрикнул слегка срывающимся голосом: -Вару! А ну прекрати! Зеленоволосый знал, чем это может закончиться и поэтому быстро отошёл от жертвы, уже планируя новую пакость. Несмотря на это, Феликс продолжал: -Вару, ну как тебе не стыдно?! - подобно воспитателю в детском саду, он растягивал слова и уже обнимал вновь пострадавшего Зонтика, - Чем ты так не взлюбил беднягу, а?! Пиковый валет, сохраняя теперь уже беззаботную улыбку, всем своим видом показывал, как скучна ему данная беседа. -Вару! Ты меня слышишь вообще? Чем Зонтик тебе не понравился?! Чем он хуже тебя?! -Ну, как минимум, он... - начал Вару, но Феликс его перебил. -Да он отличный парень! - выкрикнул желтенький, уже отстывая, но, чтобы всё-таки хоть как-то задеть кудрявого, добавил, - И даже лучше, чем ты! -И чем же, позволь узнать? -Ну... Он... Он стройнее, чем ты, вот! А ты толстый! После этого Феликс круто развернулся и, держа зонтика за руку, ушел. Последние его слова были не совсем правдой, но почему-то на Вару они произвели... должный эффект?.. Самодовольная улыбка с его лица на миг спала. Впервые он почувствовал себя обиженым, но нечестно. Капельку подумав, Вару решил, что раз это неправда, то и волноваться не из-за чего. * * * Уже было около двух часов ночи. Под светом луны на тумбочке поблескивали уже всем знакомые причудливые очки и разряженный телефон, в котором Вару залипал всё это время. Он уже собирался уснуть, но что-то неприятно отдавалось в мыслях. День, как всегда, прошел блестяще, но это самое что-то не давало покоя. По непонятной для себя самого причине зеленоволосый подошёл к зеркалу, внимательно оглядывая свое отражение со всех сторон. Он вспомнил худощавую фигуру Зонтика... А что, если Феликс был... прав? Хотя нет, не может такого быть, они же клоны всё-таки. Но если вспомнить о том, что валет треф, в отличие от Вару, питается здоровой пищей, то... Нет, нет, нет, нет! Чепуха! Не может такой лох, как этот смазливый Зонтичек быть в чем-то лучше! Так ведь?.. Нахмурившись, пятый клон лег обратно к себе в постель, до сих пор думая о сегодняшнем инциденте. * * * Утро. Все клоны, сидя за общим столом, с аппетитом едят свой завтрак. Все, кроме Вару. Этот с неким отвращением калупает вилкой в тарелке, не зная, что всё больше сидящих с подозрением наблюдают за ним. В итоге Куромаку не выдерживает и спрашивает: -Вару, ты почему не ешь? Тот лишь закатывает глаза и нехотя начинает кушать. С каждым движением челюсти, с каждым глотком ему становится противно от самого себя. Ведь он такой кудрявый, носит дурацкие очки да ещё и широкий какой-то... Внезапно для самого Вару к его горлу подходит комок и вдруг юношу сташнивает прямо на стол. Все ошеломленно смотрят на него. В гнетущей тишине начинают слышаться озабоченные "Почему ты сразу не сказал, что тебе плохо?" и "Скорее к доктору! Тебе помочь дойти?". Вару чувствует их взгляды, их притворную заботу, их отвращение к нему... И, главное, его отвращение к самому себе, проявившееся впервые. Не дожидаясь развития событий, он, ничего не сказав, встаёт из-за стола и уходит в туалет. Нависнув над унитазом, Вару чувствует невыносимую слабость и даже пустоту. Будто все силы вышли из него вместе с рвотой. И тут в его богатую больными идеями голову приходит задумка: а что если вывести все лишнее из себя при помощи тошноты? Да, противно, но что поделать? Он не раз заставлял людей чувствовать себя тошно, но не разу не получалось сделать это в отношении себя самого. Хотя мысль уже определенно была. Спустя какое-то время пиковый валет вышел из уборной, сразу же поймав на себе одиннадцать встревоженных (или не очень) взглядов. Пытаясь выглядеть уверенно - что в его положении было сложновато - он, как ни в чем не бывало, вытер скатертью свою же рвоту со стола и спокойно продолжил есть, слегка нахально улыбаясь.