Пункт 3. Собеседование.

Штаб-квартира Фабрики, Лоуэлл, Массачусетс.

И вот, машина подъехала к месту назначения, безмолвный водитель нажал на тормоза, а Эношима очнулась от раздумий. — Мы приехали, мисс Эношима. — Сказал Чейз. И вот девушка вышла из автомобиля, держа свою сумку. И во тьме ночи увидела она настоящий адский завод. Трубы, источающие грязный, искажающий не только воздух, но и словно саму реальность, тянулись к небу. Даже не зайдя внутрь, Джунко слышала монстроузные стуки машин. Охранные вышки, окружающие завод, содержали в себе темные силуэты, которые иногда двигали гигантские прожектора. Это место было буквально кошмаром любого луддита, оптимиста и экологического активиста. Памятник индустриализации, контроля свобод и беспощадному капитализму. Что же такое таилось внутри? — Вы закончили смотреть? Уже пора пройти внутрь. Вас ждет собеседование. — Сказал Чейз молчащей Джунко, после чего они направились внутрь. — Да, да, конечно. Просто… Это прекрасно! — Смогла только и выговорить девушка, будучи эмоционально возбуждённой. «А сколько ещё таких фабрик? А они работают сами, или там работают рабочие? Наверное эти рабочие и создают отчаяние, с которыми мне придется работать! Когда, когда это чертово собеседование?» — Довольно приятный комплимент, но уже стоит пройти на стойку регистрации. Вы и сами хотите быстрее попасть на собеседование? В это время двери открылись, и оттуда вышли двое охранников в черно-ржавых экзоскелетах. — Здраствуйте мисс, вы же прибыли на собседование? О, и простите за опоздание. Очередная попытка бунта рабочих, на 30 секунд массовое опоздание с перерыва. — Только… 30 секунд? Это возмутительно много! Это сколько же они получали над… не работали! Это катастрофа! Я немедленно создам более отч… эффективные меры! — Произнесла Эношима под одобрительный кивок Чейза. В ее глазах горел огонь желания работы, и похотливой, зверской жажды наркотика, именуемого отчаянием. — Кхм… Надеюсь такого не повторится. Не, я конечно слышал, что Инвестор с Монетным Мастером нашли специалиста, но чтобы такого, который уже начал работать ещё до принятия на работу, хотя я сначала подумал, что это шл… — эту фразу сказал один из охранников своему товарищу весьма тихим шепотом, на что второй посоветовал ему заткнуться, и не дал ему договорить. Слава богу, что Джунко это не услышала. — Да, да, мы сейчас вас сопроводим. — Сказал второй охранник, и подошел к девушке ближе. — Ну наконец-то. — теперь в ход пошла «Разочарованная» личность девушки. И вот, охрана вместе с человеком, которого направили на собеседование, вошли на фабрику. Чейз же направился в обход, возможно отчитаться о прибытии сотрудника. На ресепшене их встретил секретарь, что-то печатающий на печатной машинке. — Карточку, пожалуйста… — обратилась она к девушке. — А, вы на собеседование! Да, тогда можете пройти. Мистер Мецгер ждет вас. «Судя по всему этот самый Мецгер — генеральный директор Фабрики. Интересно, сколько он ей управлет, и какую прибыль с зарплатой имеет? Есть ли у него семья, и работает ли она вместе с ним? Знает ли он что-то обо мне и отчаянии? О господи, я так хочу задать столько вопросов!» А вот и один из множества производственных залов. Прохода по нему, Эношима чувствовала на себе множество взглядов угнетенных людей. Она видела, как подключенные к адским машинам кабелями и штырями рабочие продолжали работать даже будучи трупами. Она видела на конвверных лентах мужчин, женщин, дряхлых стариков и даже маленьких пятилетних детей, вычищающих грязь, пыль и ржавчину под машинами, умирая там от раздавления шестеренок и других механизмов. Рабочие ничего не говорили, Эношима не видела их лиц, и не слышала их слов, возможно от грохота машин, а возможно из-за надзирателей, которые сразу избивали болтающих нарушителей, но она словно понимала их чувства. Они были безмолвны, монотонны, словно из них выдавили все желание жить. Всю человечность выдавили, превратив их в винтики огромной машины. Всю надежду, заставив их страдать вечно, из всех эмоций чувствуя только отчаяние, страх и ненависть. И Джунко смотрела на это с радостью. Искаженной алчностью, похотью и безумием, но тем не менее радостью. Она бы могла задержаться, но охрана безмолвно вела ее вперед. Судя по всему, все те преступления во имя отчаяния, что она делала, казались по сравнению с действиями Фабрики мелочью, ничтожной мелочью. Зачем уничтожать мир, если можно… просто заставить тебя работать на тебя? Вечно. А теперь они проходят не через производственные залы. Что это за странные ямы? Как только глаза Эношимы привыкли к тьме, она увидела людей… нет, человекоподобных модифицированных существ, что вытаскивали детей достаточного возраста, чтобы работать, из ям. Подойдя ближе, насколько возможно, она увидела множество младенцев, пожирающих друг друга, плачущих от этого зрелища детей чуть постарше и молчаливые голоса их матерей, некоторых из которых куда-то тащили охранники, которые не видели уже дневного света очень долгое время. Даже такую светлую вещь как акт появления на свет дитятка, Фабрика смогла исказить и поставить на поток. Обычного человека бы давно вырвало, но не Эношиму. Она радовалась такому. Она радовалась искажающему и уничтожающему всю надежду воздействию Фабрики. Проходя все дальше и дальше ее внутренние стороны личности ликовали, ведь наконец-то ей будет дано что-то новое. Что-то ранее не виданное. Не слыханное. Не проанализированное. Вот и лифт. Охрана вызвала его, и безмолвно смотрела на Эношиму, которая буквально светилась от счастья. Та же уже пыталась придумать новые методы повышения эффективности и количества страданий. Но громкий лязг лифта и открывшиеся со скрипом ржавые двери впустили девушку и ее двух охранников в кабину, которая, после нажатия кнопок, поехала вниз. Медленно и с жутким скрипом.

Административное помещение 03/1200 — Δ: 586

Именно эту надпись увидела Эношима, когда лифт спустился вниз и открыл двери перед ней. Под надписью же она видела гигантские двери из черного дерева, покрытая золотом. Подойдя к ним, охрана остановилась — Дальше вы сами. — сказал один из охранников. — Не подведите начальство. Эношима молча кивнула, и охрана открыла двери, впустив девушку внутрь. Внутри ее ждал огромный кабинет. Перед ней, в его конце зала, стоял гигантский резервуар с мозгом, подключённый к более маленьким резервуарам. По стенам стоял библиотечный шкаф с стоящими рядом диванами, а с другой стороны панель с множеством пронумерованных лампочек, горящих то зеленым, то красным. На диванах сидело двое господ, один в черном костюме, другой в темно-коричневом. Как только Эношима вошла, громкоговоритель, установленный в кабинете запустился. — Итак, Инвестор, именно эту девчонку ты захотел нанять на работу своего помощника? Ты ради такого события не только попросил меня отвлечься от продумывания строительства пятого этажа, но и позвал Монетного Мастера ради такого! Да эта куртизанка даже на конвеерной ленте сразу умрет! Ее можно использовать только как для ям или развлечения охранников! — услышала она недовольный искаженный особенностями техники голос. «Гул шестеренок, обозначающих начало работы» — именно это Эношима услышала, нет, почувствовала со стороны мужчины в черном костюме. Скорее даже не слышала. Словно это попало напрямик в ее мозг. Что это значило? — Катись к черту! Я пришла сюда на работу, чтобы повысить тебе продуктивность, и я это, блять, сделаю, грязный невидимый голос! — Слова Эношимы, обращенные с голосу из громкоговорителя были полны гнева, а глаза наполнялись кровью. Естественно, обидеть девушку, оскорбить, причем так жестко! Да кем этот голос себя возомнил?! — Рэндольф, не будем обижать нашу гостью. Ты же сам видел, что она могла сразу приступить к работе Мастер-Бригадира, ее мозги то отлично работают, да и никакой «этики» в ней нет.— Слово «этики» было сказано с львиной долей презрения. — Да, у нас, бизнесменов старой школы, немного свои принципы, но стоит уже и молодежь впускать, иначе рынок нас раздавит. — Прошу прощения за мистера Мецгера, мисс Эношима. Просто для нас всех неожиданно принимать, согласно вашему досье, столь умных, принципальных, современных, и, простите мой субъективизм, красивых девушек. Мое имя Джеймс Андерсон, но лучше меня звать Монетным Мастером. Мой коллега, сидящий на диване — Инвестор, практически самый главный на Фабрике. Но, тем не менее, я буду проводить ваше собеседование. «Так это был тот самый Мецгер…» — Кхм… О, извинений не надо, я итак все поняла! — Слова Эношимы были вполне искренними. — Старики часто бывают такиииими ворчливыми… На лице Монетного Мастера появилась улыбка. — Чувство иронии, это очень хорошо! Ну как по мне, стоит приступать к работе. Присаживайтесь! «Гул поршней, слышный как пожелание удачи» — опять почувствовала она со стороны Инвестора. Эношима после этого увидела офисный стол и кресло, который обычно стоял в роскошных домах миллиардеров прошлого века, и присела на кресло. — Итак… Начнем с первого вопроса. Ваше имя и фамилия — Джунко Эношима, 17 лет от рождения, родились в Токио, так? — Да, именно так. — Отлично. — Монетный Мастер достал перьевую ручку, и записал себе что-то в бланк. — Имеете ли вы родственников или близких коллег, с которыми бы желали работать вместе на Фабрике? «Делиться с кем-то столь гиганским источником отчаяния? О, да.» — Имею, но желаю, чтобы они работали на низкоуровневых работах. Опять запись в бланке. — Представьте, что я обычный рабочий, который жалуется на невыносимые «условия охраны труда»… Он даже договорить не успел, а Эношима улыбнулась, и расстегнула одну пуговицу на рубашке, которую она одела на собеседование, после чего начала говорить. — Ты думаешь, что я буду считаться с твоим мнением, ничтожество? Твои интересы меня никогда не заинтересуют, я в тебе даже не вижу что-то полезное, кроме как временное развлечение, пока твой труп не остынет. Не ведись на мою внешность — она все равно будет испачкана твоей кровью, а последнее, что ты увидишь в моих глазах это твое агонизирующее лицо, умоляющее убить тебя. И ты пожалеешь, что опоздал на смену на 5 секунд. После такого Инвестор откинулся на спинку дивана, всеми своими движениями демонстрируя удивление. Со стороны громкоговорителя послышалось что-то «Какая возмутительная смелость!», а Монетный Мастер отреагировал лишь жуткой улыбкой, и записыванием в бланк новых вещей. — И тогда… Предпоследний вопрос. Как вы предлагаете улучшить Фабрику? — Ответ прост. Компьютеры. Передовые технологии. Вы представляете, сколько людей стало безработными, когда появилась автоматизация? Сотни, тысячи, миллионы, десятки миллионов людей сейчас сидят без работы, испытывая жалкое существования, и находясь в вечном отчаянии. Сколько появилось новых сфер бизнеса, которые можно захватить, сколько появилось новых способов держать всех в узде — от виртуальной реальности до имитации свободы слова и какого-то карьерного роста! Давать ложную надежду — и отбирать даже ее, получая большую эффективность! ЭТО ЖЕ ПРЕКРАСНО! — И… Вы думаете, что Фабрика сможет войти в уже монополизированный рынок? Мы не слепы, мы видим, что мы опоздали… — С вашими мощностями, моим и не только умом, и набором безработной рабочей силы за небольшие деньги мы сможем монополизировать весь рынок, разломав и без того шаткие мосты на попытки равенства, природного господства и надежды! — Вы же в нас не видите каких-то злодеев? Мы просто делаем деньги, просто бизнес, никакой неоправданной жестокости. — Да! Я вижу в вас тех, кто не остановится не перед чем! Иначе я бы просто отказалась от бумаги с предложением работы! Непродолжительное молчание повисло в кабинете. Из громкоговорителя ничего не было слышно, Монетный Мастер смотрел на Эношиму полным странных, искаженных чувств взглядом, а Инвестор же начал бесшумно вставать. — Прекрасно. Напоминаете меня в 1835. Я также думал, когда строил Фабрику Андерсона, также считал всех ниже себя. И в итоге, с таким подходом, когда Фабрика могла умереть, даже не родившись, я смог сделать ее бессмертной! — Эношиме на пару секунд Монетный Мастер показался грудой уничтоженного мяса и металла в деловом костюме. Жуткое зрелище, которое лучше не описывать — Правда я не думал о том, что рабочим можно так, как вы сказали, дурить голову, так что ваши идеи… необычны и новы для нас. Поэтому… Я предлагаю принять ее на испытательный срок, вы не против, джентельмены? — Я свяжусь со всеми бригадирами. Надо всем сказать, что скоро мы будем все модернизировать, что Фабрика получила новое дыхание, и эти… социалисты, бунтари и анархисты не смогут остановить нас своими популисткими лозунгами и дурными идеями! Признаю, я вас недооценил, мисс Эношима. Я думал, что новое поколение ничего дать нам не способно. «Громкие звуки шестеренок, молотов, горнила и поршней.» — "Услышала" Эношима от Инвестора снова своим разумом. — Прекрасно! Осталось подписать только договор на работу. Вы же сможете проколоть палец для кров… Правда Эношима уже умудрилась как-то проколоть палец и красиво поставить кровавую, медленно на ее глазах ржавеющую подпись. Теперь договор заключен. Фабрика после этого в голове Эношимы начала работать ещё громче, больше и интенсивнее. Это начало новой эпохи в ее жизни. Время решать, улучшать и создавать. Ее мозг, как бездействующие заводы, снова вернулся к работе. А её душа окончатльно заржавела, покрывшись тьмой и грехами. — Собеседование окончено! Вы приняты, мисс Эношима! — под усилившийся грохот машин и апплодисменты со стороны громкоговорителя и Инвестора сказал Монетный Мастер. — Время приступать к работе, эффективность ждать не будет! — радостно произнесла новоспеченная Мастер-Бригадирша. Наконец-то она нашла свое место в жизни. Навсегда в отчаянии, навсегда в раздумьях, навсегда счастлива. Ну и теперь можно уж задать пару вопросов…

Впрочем, это уже совсем другая история…