Прошу, скажи, что любишь меня...

Сразу же после завтрака осматривали дом.  Как оказалось, этот особняк ранее принадлежал большой аристократической семье Блэков, из которых в живых остался один лишь только Сириус, получивший его от своей погибшей двенадцать лет назад матери по наследству, в придачу к трем дорогим трехэтажным виллам в трех разных европейских странах и довольно обширному внушительному банковскому счету в Гринготтсе, в дополнение к которому шла еще и министерская судебная компенсация в размере пятидесяти тысяч фунтов за причиненный ложно - обвиненному подсудимому моральный и физический ущерб, полученный им за одиннадцать с половиной лет, проведенных в стенах волшебной страшной тюрьмы под названием " Азкабан ". В " Блэк - Мэноре " - так мужчина называл этот насквозь пропитанный пылью и вековой плесенью дом, имелось три этажа, большой просторный чердак и более двадцати с лишним комнат, когда - то предназначенных для жильцов этого поместья и его почетных знаменитых богатых гостей, которых Блэки частенько приглашали вместе с их детьми к ним на деловой обед или же на " дружеский непринужденный " обычный ужин, на котором, на самом деле, зачастую обсуждались только лишь финансовые и юридические дела и ничего больше. Поскольку Сириуса очень долго здесь не было, дом, разумеется, пришел в полное запустение и стал похожим скорее на неблагородный грязный хлев, чем на древнейший благородный Блэковский особняк, но и это, с уверенностью говорил нынешний здешний хозяин, было вполне поправимо, ведь за две недели он успел уже полностью все здесь заколдовать и заставить поместье убирать само себя самостоятельно, потому как, чтобы навести тут порядок вручную, потребовался бы весь шумный рыжий выводок Уизли и штук пятнадцать или двадцать министерских уборщиков к нему в придачу, а такого количества людей они, к несчастью, никогда в жизни не смогли бы найти даже при всем своем желании… Устав добрых два часа без передышки бродить по дому и неспешно прогуливаться по густому зеленому саду на заднем дворе, Гарри и Сириус расположились на мягком красном диване прямо напротив камина, на котором стоял видимо купленный еще совсем недавно плазменный телевизор, содержащий в себе более ста телеканалов и встроенную гугл и ютуб - систему, в которой, впрочем, сейчас пока что никто особо не нуждался и не имел потребности.  - Почему, Сириус? - внезапно полушепотом спросил у крестного юный Поттер, и тот перевел на него удивленный непонимающий и слегка сонный взгляд: - Почему что, детка? - Почему он выгнал меня? После всего того, что я сделал? - Потому, что он просто придурок, малыш. Злой бесчувственный жестокий придурок, для которого важна лишь его собственная жизнь и та игра, которую он сам для себя придумал и затеял…К сожалению, такие люди еще не раз встретятся на твоем пути…Их в мире, как ни парадоксально, довольно много… - А может быть он в чем - то и прав, ты не думал? - голос Гарри вдруг резко предательски дрогнул, а глаза снова начали стремительно наполняться горькими горячими безудержными слезами. - Может быть, я действительно ни на что не годен и способен только лишь на то, чтобы драить в Министерстве Магии туалеты…? - Нет, Гарри! Конечно же нет! Что за глупости ты вообще говоришь?! - Но это ведь правда, Сириус! - на этот раз, не сдержавшись, громко выкрикнул в ответ крестник, и по его щекам тут же потекли тоненькие соленые прозрачные струйки. - Даже…мои…друзья…от…меня…отвернулись…Я…Никому…Больше…Не…Нужен… - Солнышко мое…- молодой Блэк сию же секунду подлетел к мальчику и, моментально подхватив его на руки, уселся вместе с ним в кресло напротив, принявшись с нежностью поглаживать его по спине и волосам и медленно осторожно раскачиваться на месте, в пол голоса ласково при этом приговаривая. - Тише, мой маленький, тише…ну что ты? Ну разве же можно так плакать?…Как это ты никому больше не нужен? А как же я? Или любимый крестный уже не считается? - Счи…та…ет…ся… - Ну вот видишь…Ты не один…С тобой я…Я забрал тебя домой…Ну все. Все, все…тш - ш - ш - ш - ш - ш…Тш - ш…Тш - ш…Тш - ш…Все будет хорошо. Только не плачь, любимый, ладно? У меня просто сердце разрывается, когда я вижу твои слезы…- Сириус еще покрепче стиснул Гарри в объятиях и начал бережно обсыпать поцелуями его глаза, лоб, нос, щеки, не переставая при этом что - то неразборчиво успокоительно шептать ему на ухо и баюкать его едва ощутимыми осторожными нежными покачиваниями. - Не плачь, мое солнышко, не плачь, мой хороший…Не плачь, не плачь, пожалуйста, не плачь…  И юный Поттер тут же перестал.  Мгновенно затихнув и принявшись поспешно вытирать об ночную рубашку крестного слезы, он медленно прикрыл отяжелевшие усталые веки и стал рассеянно вслушиваться в слова той негромкой успокаивающей песенки, которую он полушепотом мелодично напевал ему на ушко, все еще не переставая ласково поглаживать его по голове и перебирать пальцами его лохматые слегка спутанные черные прядки… Еще пять или десять минут этих нежных заботливых утешительных манипуляций, и мальчик начал неспеша погружаться в мирный спокойный крепкий сон, перед этим успев невнятно вымолвить приглушенное трепетное: - Я люблю тебя, Сириус… - Я тоже люблю тебя, детка. - с искренней широкой улыбкой проговорил в ответ молодой Блэк, мягко приникая губами к холодному и все еще слегка влажному от недавних слез и затяжного долгого плача Гарриному лбу. - Больше всех на свете люблю… Солнце в последний раз встало на цыпочки, а затем ушло за далекий безоблачный невидимый горизонт… Гарри и Сириус в обнимку заснули прямо в широком мягком кресле, укрывшись по самую шею пуховым теплым лоскутным одеялом… Игра окончена. " Великого Золотого Героя Всей Магической Британии " у Дамблдора больше нету…