Глава 13. Кристоф

Я не пошёл домой. Остался в палате вместе с мамой. Прошло чуть больше суток с нашей, если можно так выразиться, ссоры с Алекс. С тех пор она больше не приходила. И меня, если задуматься, это даже радовало. Я не то чтобы не жалел о том, что сказал тогда… разве что чуть-чуть! Точнее, я не жалею, потому что в сущности сказал ей правду, однако всё же при этом немного жалею, потому что на самом деле мне следовало сказать ей то же самое, но в гораздо более мягкой форме… Блин, это всё, наверное, так запутанно выглядит! По крайней мере я успел запутаться, причём окончательно. «Эх, и что на меня всё-таки нашло..? Ну подумаешь, сказала, что её бесит Джеффри. Меня ведь он тоже иногда раздражает! Почему я так на неё рассердился?» В целом, я знал почему. Я просто терпеть не мог, когда кто-то постоянно жаловался, не важно на что, или на кого. Меня просто раздражали эти жалобы. Возможно, потому что мне в основном хватало и своих проблем в жизни, а возможно потому, что я просто не знал, что мне делать с такого рода информацией. Нет, ну я серьёзно! Что я могу им на это сказать? Не бросать же банальное «сочувствую», особенно тогда, когда я прислушиваюсь к своим чувствам и понимаю, что о сочувствии и речи не идёт! -Нет, ну а чего ты хотела?-пробормотал я, сидя на полу, когда перед глазами в очередной раз возникли сузившиеся карие глаза и обиженное лицо блондинки. -Чтобы я сказал: «Да, согласен, Джеффри отстой и вообще клоун»? -Ты с кем болтаешь?-хмыкнула мама, поворачиваясь на бок. -А? Ты ещё не спишь?-спросил я по-немецки. Когда рядом никого не было, мы всегда предпочитали разговаривать на родном языке. -Нет, конечно,-она усмехнулась, переворачиваясь на спину. -Когда ты тут ходишь заснуть сложновато. -Мне уйти?-спросил я. Она едва заметно помотала головой. -Не, не нужно. Мне с тобой как-то спокойнее.-она вздохнула. -Знаешь, я всё не могу поверить, что Бетти больше нет, после почти десяти лет, что мы прожили с ней вместе! Наверное, тебе это покажется глупым, и ты будешь прав! Я ведь реально помешана на кошечках… Уж не знаю потому ли, что в тот период, когда я лечилась от алкогольной зависимости, мне нужно было придумать какое-то новое увлечение, или потому, что четвероногие приятели хоть как-то заменяли мне семью… -Это не глупо, мама,-сказал я, покачав головой. -Я тоже любил Бетти, хоть и не так сильно, как ты. Она может, и съедала всю сметану с колбасой и приносила мне дохлых мышей, но она не писала мне в тапки, как это делает Робби, всегда давалась мне в руки, когда я хотел её погладить, в отличии от Сиси, и ночью часто ко мне приходила, в ногах мурлыкала… Мне её тоже очень жаль… -Если у Марни и Робби родится белая кошечка, думаю назову её Бетти Младшая…-прошептала мама, снова переворачиваясь на бок. Она выглядела вполне здоровой, но уж очень уставшей. Даже в полумраке, стоявшем в больнице вечером, я мог разглядеть вполне заметные синие круги под её глазами. -Ты плохо спишь?-нахмурился я. Мама помотала головой. -Не могу спать! Без кошек непривычно… К тому же, я не могу спать, когда интенсивно думаю. Вот и сейчас думаю. Пытаюсь смириться и осознать, что Бетти реально… ну ты, я думаю, понял!-со вздохом окончила фразу она. Я кивнул, ничего не ответив. Он тоже не спешила говорить. Молчание длилось минут пять, пока мама не прервала его. -Так с кем ты ведёшь воображаемые диалоги шёпотом? -Я… ну…-я поморщился. -С Алексис. -А, с этой,-грубовато, но без какой-либо злобы и враждебности произнесла она. -Да забей ты! Вот увидишь, скоро она сама перестанет дуться и прибежит к тебе. -Да неужели?-скептическим тоном спросил я. -Да!-она ухмыльнулась. -Спорим, что она уже завтра придёт! -А на что спорим?-спросил я. -Хм… Дай подумать… Да просто на интерес!-махнула рукой она. -Ладно, по рукам!-закатил глаза я. -Но, по-моему, она надолго обиделась… -Да успокойся ты! Она либо дура, либо эта… как её там…-мама прищурила серые глаза, уставившись в потолок, а пару секунд спустя щёлкнула пальцами. -Ааа, вспомнила! Цундере! Короче, твоя девка либо дура, либо цундере. -Цун- что?-не понял я. -Ну… знаешь, я когда в твоём возрасте была любила смотреть эти мультики японские… Не помню как они назывались, но тогда я во всём этом разбиралась. В том числе и в архетипах персонажей. И вот я помню, что один из них назывался цундере. Судя по тому, что я помню, это такие персонажи, которые на вид стервы, или просто самовлюблённые эгоистки, но в глубине души они вполне себе добрые и приятые личности. И, как правило, раскрываются перед своим возлюбленным… -Да не пара мы!-раздражённо вскрикнул я, чуть громче, чем следовало бы. -Хорошо, хорошо, я и не говорю, что вы пара!-зашикала на меня мать. -Я просто говорю, что твоя блондинка либо дура, либо не такая плохая, какой кажется на первый взгляд… И вообще, не ори так! Иначе тебя выгонят отсюда. -Ладно, прости…-вздохнул я, признавая её правоту. -Кричать не буду. -Вот и славно!-она зевнула. -Я пожалуй всё-таки попробую поспать… -Угу, спи конечно!-кивнул я, прислоняясь к стене. Она некоторое время ворочалась, но минут через десять я услышал её тихий храп. Я тоже ненадолго задремал, но уже ближе к ночи проснулся от жажды. Домой идти уж очень не хотелось, но я понимал, что мне вряд ли дадут стакан воды, если я об этом попрошу. Я вообще с трудом упросил разрешить мне оставаться на ночь с мамой. Нехотя я встал и, оглянувшись на маму, проверяя спит ли она ещё, на цыпочках пошёл к выходу. Тёмный коридор не вызывал у меня каких-либо положительных эмоций. Скорее наоборот. Я не был трусом, или паникёром, но тем не менее, сейчас мне было как-то не по себе. Знаете, то неприятное чувство, когда тебе кажется, что за тобой наблюдает пристальный взгляд, от которого у тебя будто всё внутри в комок сворачивается? Вот меня и не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Я слегка ускорил шаг, желая побыстрее дойти до лифта, находившегося в конце коридора. Я достигнул своей дели минуты за три, и облегчённо вздохнул, когда оказался к ней почти вплотную. Однако моя радость быстро улетучилась, потому что, когда я нажал на кнопку, не произошло ничего. Совершенно ничего. Кнопка не загорелась, звуки лифта тоже не раздались. И только тут я вспомнил: лифт отключают на ночь, чтобы не будить пациентов. Выругавшись одним немецким ругательством не самого цензурного содержания, я развернулся и направился к лестнице. Вокруг было почти совсем темно, мне казалось, что мои шаги звучат громче самого громкого грома. Спускаясь по лестнице, я чуть не споткнулся, будто наступил в какую-то лужу… Спустившись на этаж ниже, я глянул в тёмный коридор. Он был длинным и довольно узким, совсем не подозрительным. Точнее был бы совсем не подозрительным, если бы в одной из палат не был зажжён свет, лучик которого пробивался через приоткрытую дверь, а на полу в двух местах не виднелись отпечатки ботинок. Меня это насторожило. Я быстрым шагом пересёк коридор, попутно оглядывая белые стены, проверяя, нет ли на них чего-нибудь. Остановившись перед приоткрытой дверью, я посмотрел на пол. Отпечаток ботинка, оставшийся на нём, был угрожающе красным. Чувствуя, как всё моё тело пробивает дрожь, я поднял голову и посмотрел на номер, выгравированный на двери. Тридцать пять. «Это не хорошо…» подумал я, открывая дверь и входя внутрь. Первые пару минут я просто стоял, ослеплённый ярким светом лампы. А когда глаза более-менее привыкли к нему и перед ними перестали плясать разноцветные пятна, я увидел на стене сделанную маркером надпись «Винцо да игра не доведут до добра.» «Что за чёрт?» подумал я, поворачивая голову вправо, чтобы оглядеть другу часть комнаты. И тогда моим глазам предстала самая ужасная картина, которую я только видел в своей жизни. На больничной койке с перерезанным горлом лежал Джек… Он был мёртв.