Глава II:"Что делать?"

«…И чрез веков теченье, Естеству неся знаменье, О скором разделении, И мира старого забвении…» Из «Книги о мироздании старого и нового мира» Адепта Оргила.

Облака застилали густым слоем небесную гладь, хотя, судя по серости их можно было назвать скорее тучами. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь преграду. Хвойному лесу, оказавшемся теперь сокрытым от солнца не только древесными ветвями, подобная погодка придавала только больше мрачности и загадочности. Даже ветер будто бы стал тише, лишь чуть покачивая ветки, любой шум будто вписывался в начинавшуюся природную музыкальную композицию, и даже неразмеренные, быстрые шаги под которыми хрустели ветки, казался не столь чуждым для этой природной идиллии, «Ну и местечко, прямо волшебный лес из сказок, хах, очень смешно, и ведь не поленился кто-то, закинули меня в самую гущу, самое главное зачем?» — сокрушался я, будучи невольным гостем сего места продолжая идти. «Ладно, если бы просто спрятали куда в здании университета, но нет кто-то же заморочился, тащил, вез, юморист недобитый!» — мысль, что я оказался здесь розыгрыша ради казалась мне странной, однако остальные догадки тоже имели свои подводные камни, может меня хотели убрать? Да ведь не за что, так еще и зачем так извращаться, везти куда-то в лес, надеясь, что помру там, нет, звучит слишком нелогично, может вывезли на свежий воздух подышать целебным сосновым духом, или что это вообще за деревья? Нет, тоже звучит не менее глупо, из всего этого следует, что логичнее всего считать это шуткой, очень изобретательной и дурацкой могу заметить! Пройдя еще немного, я вдоволь насмотрелся на природу здешнего местечка, интересно, сколько я так пролежал? Ощупав карманы сначала на джинсах, а потом и в толстовке при том обнаружив в обоих лишь пустоту, я заподозрил неладное, и в мыслях всплыла еще одна проблема — телефона при мне не было. Наверное, он выпал, когда я упал еще в той аудитории, да уж, знал бы что так все получится, не стал бы проявлять такой порядочности в поисках хозяина той безделушки. Почему-то воспоминания об этой штуке немного кольнули мое раздраженное и наполненное возмущением сознание, я точно знал, что она осталась в рюкзаке, хотя и не помнил, чтобы я клал ее в спешке, но именно спешка и могла повлечь пробелы в моей памяти по содержимому рюкзака, которого кстати при мне так же не было. И все же знание никак не совмещалось с чувством, чувством чего-то на шее. Через пару секунд я и правда увидел на себе, вы не поверите ту самую безделушку, она так же свисала на небольшой веревочке, на мою грудь и так же представляла из себя блестящий красивый камушек, который по цвету был похож на темный насыщенный аметист. Ох ох ох, что за чертовщина еще будет меня ждать? Что за «удивительно, но факт» здесь начинается? Меня не столько все удивляло сколько раздражала неясность происходящего, чувствую себя в каком-то мистическом произведении сомнительного содержания, мда уж, темный лес, ни вещей, ни связи, ни понимания где находишься, только эта безделушка на шее, и какие-то шорохи впереди. Я даже не сразу заподозрил неладное и продираясь через очередную особо густую часть леса начал выходить на резко начинающуюся лесную опушку, но быстро одумался и решил не совершать поспешных действий. Причиной моего странного отступления стали обитатели, а лучше сказать гости этого чистого от излишней растительности места. К счастью, это был не какой-нибудь старый добрый мишка, который бы по-дружески удавил бы или не совсем добродушно разодрав. Я увидел там людей, «удача!», — подумалось мне, однако моя социофобная натура, которая была еще и более рассудительной, судя по всему, не стала торопится с выводами и не позволила добродушно поинтересоваться о дальности дебрей, в которые я зашел. Разглядев их повнимательнее, я понял, что именно породило сомнения насчет этих людей. Их одежда была достаточно…старомодной, не в том смысле что Футболка прошлой коллекции или какая-нибудь сумочка не новая, нет, они, мягко говоря, были одеты по средневековому. На них было надето нечто похожее на воинское снаряжение, торс был прикрыт чем- то наподобие пластинчатого доспеха, состоящего из множества пластин металла, соединенных друг с другом, под данной защитной конструкцией сбоку, в небольшой щели виднелся поддоспешник, я не был уверен есть ли там еще «слои» одежды, на руках были видны рукава кольчуги, на ногах было так же, на головах у этих анахроничных ребят были шлема, такие металлические тазики с кучей тонкостей, поэтому «тазиком» можно было обозвать лишь верхнюю часть да и то с натяжкой, дальше же сходство становилось все меньше, особенно когда дело доходило до поднятого забрала. Все трое сидели на траве и, кажется, были на привале. В общем закончив свои наблюдения, я подвел для себя вполне логичные итоги. Если придерживаться более или менее реалистических взглядов, то они больше всего походили на реконструкторов или ролевиков, тут уже не так важно. Ни с теми, ни с другими я не имел очень то тесных связей, нет, конечно доводилось иногда общаться, и были пара знакомых, которые подобным занимались, однако никогда не интересовался, а может было бы и полезно… Поборовшись со своей осторожностью, я решил все же выйти из своего скромного укрытия. Я помахал рукой отдыхающим любителям старины, и на всякий случай пытался быть максимально открытым, мало что могут подумать о неожиданном госте прямо из гущи леса. -Привет! Извините за беспокойство, я просто заблудился, не подскажете, где здесь город какой-нибудь или деревня, короче говоря, где есть что-то кроме деревьев и всякой живности — сказал я максимально вежливо и просто сияя дружелюбием и наивностью. Каково же было мое удивление, когда на меня посмотрели, как на сумасшедшего, а их лица все больше выдавали удивление и полнейшее непонимание моей речи. В мою голову закралось подозрение что меня не поняли, что ж, попробуем иначе. — Эм.Хелло ар ю инглиш? Гутен таг? Бонжур? Хола? — перебрав так еще несколько приветствий на разных языках мне так не разу и не ответили, какая жалость что сурдопереводом не владею, его бы они, скорее всего, поняли. Я уже хотел попробовать свое предположение и объяснить все жестами как получится, однако, к своему удивлению, я почувствовал легкую опасность, да какую уж легкую, эти трое ролевика-затейника держали свои копья вполне близко ко мне, со вполне возможным намерением в случае чего сделать из меня подобие насаженного на шпажку жука для какого-нибудь изощренного деликатеса. Их лица выражали уже не удивление, а осторожность, мне что-то буркнули на непонятном языке, на смесь каких он был похож я понять не успел. Один из недружелюбных копьеносцев приблизил свое оружие чуть ближе ко мне. То ли от нервов, то ли просто от инстинкта самосохранения я дернулся и сделал достаточно неаккуратное движение назад, за что и поплатился. Я почувствовал боль в голове и вскоре мир заискрился кучей звездочек, и так же быстро вскоре полностью потемнел… Через какое-то время сознание с трудом вернулось ко мне. Голова чертовски болела. В нос ударили новые запахи, какие-то травы, запах костра, почувствовалось приятное тепло, а самое главное почти никакого ветра. Я открыл глаза, огляделся. Кажется, я был в помещении, достаточно мрачном хочу подметить. В моей голове лихорадочно всплывало множество мыслей. Однако раз я мыслю и чувствую, значит еще живой — это радовало. Наконец взгляд мой заметил что-то кроме серых каменных стен. Каким же надо быть слепым чтобы только сейчас заметить двоих человек прямо перед собой вопрос, конечно, хороший, но я думаю сейчас мне будет не до него. Как я уже сказал передо мной было двое, один сидел на деревянном стуле напротив меня, наклонившись ко мне поближе, его лицо было достаточно бледным, и узким, длинные темные волосы прикрывали скулы, карие глаза, прямо-таки сверлившие меня насквозь, выражали явную заинтересованность и любопытство. На лице играла легкая улыбка. Одежду я не мог разглядеть полностью, кажется, на нем было нечто похожее на дворянский камзол, черного цвета с достаточно простыми, но изящными золотистыми узорами. Второй незнакомец стоял недалеко от первого, его рассмотреть гораздо тяжелее, тусклый свет почти не освещал его, капюшон и длинный просторный балахон ничем не выделялись, а также скрывали своего хозяина от моего любопытного взгляда. Так мы и смотрели друг на друга, они на меня, а я попеременно менял объект своего наблюдения, молчание затягивалось, и это напрягало. Наученный недавним опытом и больной головой, я не спешил начинать диалог. Мои пленители, а я забыл подметить что они связали меня веревками по рукам и ногам приделав к такому же деревянному стулу, тоже не спешили начинать беседу, в итоге, я не выдержал, возмущение и непонимание пересилили осторожность. — Эй вы, киднеперы чертовы, что здесь происходит, сначала палкой по башке, потом привязывание к стулу, в какой психушке вас недолечили, ретрограды недобитые?! — сказал я, раздраженно переходя на грубости, мои собеседники, ничего не ответив лишь переглянулись. — И эти не понимают, да что ж за люди вы такие? — надеясь хоть на крохи понимания с негодованием я спросил своих новых знакомых. Вдруг, «дворянчик», который сидел напротив меня, махнул рукой показав какой-то жест, своему дружку в балахоне, тот едва заметно кивнул из-под своего капюшона, и стал подходить своей плывущей походкой ко мне. Говорить что-то было бессмысленно, брыкаться и вырываться тоже, к тому же еще и опасно для здоровья. Он подошел почти в плотную, и что-то проговорив тоже на непонятном мне языке сильно прижал руку к моему лицу, в основном к носу и губам, я протестующе замычал, вскоре я почувствовал неприятное жжение на губах, но вскоре оно прошло. То же самое он сделал и с ушами, хотя на этот раз я уже не протестовал, все равно ничего не поймут, и не остановятся, да и я больше пытался сейчас понять, как же он это делает. Закончив свое дело, он не спеша отошел на свое привычное место в холодном полусумраке этой комнаты и убрал руки в просторные рукава. Второй же все это время смотрел на меня, и кажется, был удовлетворен неведомой работой своего помощника. — Ну и что дальше, что за целебное прижигание от колдуна 10-го разряда было? — спросил я в шутку, не надеясь на ответ — Мне жаль, что вы столь агрессивно настроены, уважаемый — ответил мой аристократичный надзиратель, голос у него был чертовски мелодичный и спокойный, а речь была, кажется, хорошо поставленной, все это вместе вполне смогло меня убедить не ответить ему первыми «ласковыми» выражениями, которые придут мне в голову. — Охотно верю, — сказал с сарказмом я, — и все же, что я здесь делаю, и почему мы не могли сразу нормально поговорить без подобных фокусов? — настойчиво спросил я. Мне не очень-то правдоподобными казались его дружелюбные намерения, хоть он и пытался, кажется, показать именно их. — Думаю, я в силах ответить на этот вопрос — учтиво и с легкой улыбкой какого-то превосходства сказал он, своими манерами мой собеседник все больше подтверждал данное мной благородное прозвище, вскоре последовал обещанный ответ, — Мой уважаемый помощник, который ныне скромно стоит недалеко от нас, помог нам, так скажем, преодолеть языковой барьер. — Хм… — я задумался, то есть он хочет сказать, что мы вдруг ни с того ни с сего начали понимать друг друга лишь от пары прикосновений этого тихони в капюшоне? — Магия какая-то — заметил я уже в слух. — Хах, правильно подмечено, друг мой, хоть это и достаточно очевидно — Кому как, что это все значит? Вы издеваетесь или просто секта у вас такая, наряжаться в длинные балахоны и другие средневековые одежды и убеждать остальных в магии? — Мне все это казалось полнейшим бредом, на первый взгляд, а с другой стороны… Ну вот как это еще объяснить? — Все ваши вопросы крайне просты, однако вызывают у меня самого некоторое удивление, любопытно, очень занимательно, — мой новый знакомый встал со своего деревянного кресла, и пошел куда-то вправо, ближе к камину, кажется, там было что-то, что я сначала не углядел. В углу находилось несколько полочек, на которых были немного видны ветхие корешки книг. Пока этот «аристократ» перебирал их одна за другой, приговаривая все свое «любопытно», я нашел время подумать над произошедшем. Во-первых, кажется, прямо сейчас убивать или калечить меня не планируют — это хорошо, даже можно порадоваться, во-вторых, я наконец нашел кого-то, с кем можно поговорить, и выяснить хоть что-то, неважно благодаря чему мы понимаем друг друга, в-третьих, все же оставалось непонятно, где я, меня все больше преследовало ощущение реалистичности происходящего, то есть того, что все это всерьез. Ой-ой, что ж это творится, меня, возможно, каким-то невероятным путем закинуло в иной мир. Меня, обычного студента, нет, бред, я же не герой, никакие мечи или другие артефакты меня не избирали, появляясь из ниоткуда, никакой забытой связи с иными мирами и целой кучей родственничков оттуда у меня нет, никаких призраков или джиннов меня тоже здесь не встречало и не затаскивало, так какого-же черта я здесь, в какой-то каморке, с двумя загадочными типами средневековой наружности? Ладно, возможно, сейчас мне все объяснят. К тому моменту как я пришел к такому выводу, отлучившийся в приступе любопытства мой собеседник уже не перебирал книги одна за другой, а нашел одну еще достаточно новую книгу и спешно читал, иногда переводя взгляд на меня, и в большинстве случаев снова отводил, возвращаясь к страницам своего чтива, спешно их перелистывая, и повторяя эту последовательность раз за разом с поразительной упорностью. «Безумие — повторение одного и того же действия в надежде на изменения результата» подметил я у себя в мыслях. В конце концов, долистав книгу почти до конца, он вновь посмотрел на меня уже с каким-то недоумением, но в то же время и азартом, его серьезная и бледная физиономия немного просияла все той же характерной для него легкой, утонченной улыбкой. Пожав плечами, он захлопнул книгу, бережно положил ее назад, слегка погладив по корешку, и вернулся в свое деревянное кресло. Я проводил его взглядом до места назначения. Он снова принялся, кажется, за свое любимое занятие, а именно сверлить взглядом, с очень задумчивым видом. — Что-то не так, вас кажется слишком интересует моя персона, могу ли я узнать, с чего такая честь? — поинтересовался я, стараясь на этот раз использовать иную манеру речи, не показывая особых эмоций, думаю, подобное будет привычнее моему загадочному аристократичному знакомому. — Хороший вопрос, думаю, нам стоит побеседовать насчет этого, сер — последнее слово, он произнес, с ноткой небольшого сарказма, — Для начала восстановим цепь событий. Вас привели сюда трое стражников, оглушенным, вы показались им подозрительным, к сожалению, кроме силового решения им на ум ничего не пришло, после вы попали сюда, я, конечно не считал вас изначально опасным, но сами понимайте меры предосторожности никогда лишними не будут — говоря это он слегка указал на веревки которые держали меня, после недолгого молчания он продолжил, — Это все, что я знаю о вашем появлении здесь, для ясности картины и некоторых догадок, которые я озвучу позже, могли бы вы рассказать все, со своей точки зрения — закончил свою многословную речь мой собеседник. — Ладно, только если обещаете после ответить на мои вопросы, или же доходчиво пояснить мне, что здесь происходит — потребовал я. — Разумеется — он кивнул — Если опускать излишние подробности, что вы навряд ли поймете, то я потерял сознание, после чего я очнулся совершенно в незнакомом месте, в лесу, при том потеряв все что у меня было с собой, почти, — я все же решил уточнить, вспомнив про амулетик что все еще болтался у меня на шее, — после недолгих скитаний я вышел на эту «Васнецовскую троицу», а дальше идут события а которых вы знаете. — Любопытно, это проясняет кое-что, хм, не думал, что такое вероятно в наше время — задумчиво потирая гладкий подбородок промолвил слушатель — Ваше время — поправил я, он, кажется, не обратил на это почти никакого внимания, а если точнее говорить, то его это ничуть не удивило. — Верно подмечено, полагаю, вы сейчас и сами пришли к тому выводу, что я хочу вам озвучить, дорогой друг, однако считаю нужным все же сказать, судя по всем признакам и информации что я нашел, вы оказались в ином мире, каким именно образом сейчас неизвестно, однако, кажется, ваш мир достаточно далек от нашего, я не смог найти упоминаний о нем и о его жителях… — он замолчал и сделал какой то жест своему помощнику, про которого я уже, честно говоря, успел забыть. Человек в капюшоне стал развязывать меня, когда меня освободили и я смог наконец поудобнее устроиться на своем сидении он продолжал — могу приветствовать тебя в Геоне, в городе Гримтейн — торжественно провозгласил он. До меня не сразу дошло что мы это говорим на полном серьезе, но когда меня вывели из этой темной подсобки и я смог увидеть иное окружение я наконец окончательно понял, понял, что попал далеко и кажется надолго… Продолжение следует…