I. «С кем имею честь?»

Высокий, толстый циклоп заносит руку для удара.       Утро. Парочка молодых, агрессивно настроенных монстров кружили на небольшом рукотворном поле, засыпаном тёмным песком. Это было нечто вроде ринга, его границы очерчивали лишь редкие булыжники да стоги сена.       Кулак стремительно пролетает мимо цели, буквально в паре сантиметров. Противник ловок и быстр, а одноглазый довольно неповоротлив, но вместе с тем силён и несокрушим. Придётся приложить достаточно много усилий, чтобы одолеть его, а такому шкету и подавно. Циклоп начинал злиться всё сильнее с каждым промахом и вскоре рассердился настолько, что взревел, начав бездумно махать руками наотмашь, как сумасшедший.       Никто из присутствующих не был профессионалом и не умел драться по-настоящему. Однако здесь не так много способов вести досуг... Да и это был неплохой способ подзаработать, эти «игры» всегда велись на деньги, до первой крови. Многие так же считали, что драка - отличный учитель. Теперь, когда война проиграна, в этих диких краях монстрам приходилось биться за выживание чуть ли не каждый день. — У него нет шансов. Ненарочно вслух произнёс ящер, стоявший среди публики, прямо в первом ряду. Из-за своих габаритов он вызывал некоторое недовольство, ибо попросту закрывал собой всё самое увлекательное. Вид у него был ни то уставший, ни то скучающий. Подобные схватки тут не были редкостью, азарт для него был утерян уже давно. Но, тем не менее, зрелище всегда находило свою публику, причём немалую по меркам этого городишки. Весомое значение имело кое-что, что не позволяло пройти мимо: чувство некого восторга. По какой-то неведомой причине смелые, дерзкие наглецы, бросающие вызов всему на свете, являлись для многих сверстников примером для подражания.       Вдруг кто-то шутливо ударяет ящера в спину, посмеиваясь. — Эй, Расти, а когда уже ты опробуешь свои силы в бою? У тебя вон лапищи какие, а! Растикор чуть поморщил нос от смущения. Да, возможно внешне он и напоминал грозного воина, но вот только судьба наградила его не самым грозным характером. На деле он для своих лет был довольно труслив по сравнению с соплеменниками. Этой черты Растикор безумно стеснялся и по возможности старательно её скрывал.       Его года вот-вот приблизятся к красивой цифре сто. Для его расы сотня - это возраст, в котором ящерята входят в совершеннолетие. Остальной молодняк смотрел на септарсисов чаще всего с упоением, ведь они сами не были одарены такой продолжительностью жизни. Растикор был одним из самых старших среди местных подростков, но сам он всё никак не мог смириться с тем фактом, что совсем скоро вступит в совершенно иную, незнакомую жизнь. Казалось, совсем недавно он резвился вместе с остальными детьми, а теперь... — Смотри, чего творит! Гляди, гляди! Циклоп тратил слишком много сил на атаки, но по итогу так и не совершил ни одной, слишком уж враг был увёртлив. А тот даже не догадывался, что чтобы лучше сохранять выносливость, требуется хотя бы правильно дышать в моменты нападения. Воспользовавшись нарастающей усталостью одноглазого, противник успел загрести горсть песка и швырнуть её прямо тому в лицо. Циклоп мгновенно заревел и больше не смог размахивать кулаками, пытаясь вернуть себе зрение.       Такой подлый манёвр очень раззадорил зрителей, многие начали громко ликовать и улюлюкать. Шум пробудил сильный интерес в тех, кто оставался позади, а потому очень быстро образовалась толкучка. Жаждя увидеть всё воочию, многие принялись распихивать остальных, чтобы пробраться вперёд.       Растикора, который явно был кому-то преградой, с силой толкнули сзади. Он не удержался на ногах и, споткнувшись о камешек, неуклюже свалился на землю прямо на песчаное поприще. Эта нелепая случайность привлекла внимание почти каждого, кто там был. Включая второго молодого бойца. Секундное отвлечение стоило тому победы... Циклоп окончательно вышел из себя, впадая в «слепую» ярость. Раскрасневшееся веко болело, слёзы застилали взор и картинка была мутной. Он видел лишь застывшую размыленную фигуру, однако этого было более чем достаточно, чтобы прицелиться. Первый удар стал одновременно и последним, решающим. Кулак угодил по физиономии, да так сильно, что соперник потерял равновесие и рухнул к ногам сборища зевак.

Бой был окончен.

      Растикор только сейчас сообразил, что произошло. Все пялились на него, как на идиота. Но что было самым неприятным, так это взгляд того несчастного, что пострадал в этой ситуации больше всех. Его разбитая в кровь морда, искажённая в гримасе боли и злобы, его круглые зрачки, горящие от гнева и будто пожирающие Растикора. От осознания нутро его тут же переполнилось жгучим стыдом и чувством вины.       К победителю тут же ринулись с радостными возгласами. Проигравший же поднялся на ноги, слегка пошатываясь, и с позором поспешил скрыться от чужих взглядов, закрывая лицо рукой.       "— Проклятье..." Сам не до конца понимая конкретную причину, Растикор ощутил острое желание нагнать его. Ведомый чувствами, он встал с колен и почти бегом последовал за растворяющимся в толпе силуэтом.

***

Время близилось к полудню. Весеннее солнце поднималось высоко в небе и нещадно опаляло жаркими лучами всё вокруг. Чёткие, почти чёрные тени от раскидистых ветвей сосен падали на землю и дырявые крыши бревенчатых построек. Кое-где до сих пор лежал нерастаявший снег. Поселение походило на старое и заброшенное, особенно во время сумерек. Бедственное положение неслабо сказалось на новоиспечённой столице, об этом кричало буквально всё вокруг. После окончания Великой Бойни Монстров, всё пришло в упадок.       Растикору пришлось недолго бродить по узким закоулкам, очень скоро он пришёл к своей цели. А какова же цель? Он, откровенно говоря, понятия не имел. Он часто действовал импульсивно, а мысли начинали крутиться в его головёнке, только когда становилось слишком поздно. Что им двигало? Желание извиниться, чувство долга? Простое любопытство? А, быть может, всё и сразу.       Под окном одной из полуразваленных хижин сидел тот самый юноша. Он тоже был септарсисом, на две головы ниже самого Расти, хотя на вид они были ровесниками.       Растикор сразу узнал его. Обладатель стройного, изящного тельца, почти полностью скрытого тенью. Но черты всё ещё можно было разглядеть: серая кожа, вытянутая морда, худая длинная шея, роскошные тёмные волосы до пояса, тонкие руки с костлявыми пальчиками.       Подходя ближе, Растикор хлюпнул в грязную лужу сапогом, чем моментально привлёк внимание бледнолицего ящера. Тот резко обернулся, немного напугав глупого Растикора, заставив его вздрогнуть. — Аргх, снова ты?! Его озлобленное выражение лица вселяло неподдельный страх, а огромный синяк и пурпурно-красная кровь только усиливали зловещий образ. Видно, что он пытался оттереться, но только лишь размазал её тёмными сгустками по морде. — Какого дьявола ты явился? Убирайся! Рявкнул серый, грубо махнув рукой. Растикор оторопел, не находя подходящих слов, он даже не знал, что вообще хотел сказать и на что рассчитывал, приходя сюда. От волнения он неосознанно стал переминаться с ноги на ногу. Пригладил ладонью кожаный воротник, стянутый на затылке резинкой для волос. Нескоро из его уст вырвалась лишь одна неуверенная фраза. — У тебя кровь? Каждому монстру давно был известен один факт: септарсисы обладали феноменальной способностью к регенерации. Восстановление мягких тканей для взрослого септарсиса не составляет никакого труда. Но всегда везде есть свои нюансы... — Я заметил. — сердито процедил юноша, утирая моську рукавом фланелевой рубахи и немного корчась от боли — Из-за тебя, между прочим. Так ты пришёл за благодарностью, или как? Он был явно слишком утомлённым, чтобы вздорить, но безусловно всё ещё жутко зол, что отражалось в его мимике и язвительной речи.       Растикор нервно скривил прыщавую мордашку. Не сказать, что он чувствовал искреннее желание заслужить прощение незнакомца, тем более такого недружелюбного, просто знал, что так надо. Так уж его обучили. Растикор ощущал себя безумно неуютно, он долго думал о том, что сказать, пока в янтарно-жёлтых глазах собеседника стоял немой вопрос. — Нет... Хех, я тут напортачил немного, правда. Это случайно вышло, клянусь. Может быть я как-нибудь, ну, могу исправить это недоразумение? — Ха! Вот как... — выдохнул серый, заметно успокоившись. Кажется, такая перспектива его вполне устроила. Голос выровнялся, приобретая более бархатные, приятные слуху нотки — С кем имею честь? — Растикор. — Чтож, Растикор, в таком случае, за тобой должок. Как ты знаешь, эти бои ведутся за золото, так что... В этот раз моя награда была бы в два десятка монет. Смекаешь, к чему я клоню, верно? Юноша конечно не был уверен в том, что в действительности получит эти деньги. Не спроста он подчеркнул цену, в то время такая сумма являлась весьма крупной.       "— ...но ведь я, соглашаясь, ничего не теряю, в конце-то концов." Растикор слегка покосил морду и насупился, такая идея ему не очень понравилась. На мгновение он пожалел, что сделал это предложение. Но ему уж очень не хотелось выглядеть дураком в глазах кого бы то ни было.       "— Чёрт, а куда теперь деваться? Поздно передумывать." Растикор вздохнул и пожал плечами, хмыкнув. — Я понимаю... Я верну. А тебя самого как звать-то? Юноша замялся на миг, не зная, а стоит ли? На секунду он нахмурил чёрные тонкие бровки. В его списке дел на сегодня уж точно не было пункта завести новое знакомство. — Зови меня Тоффи.