Пролог

20.12.81 утро Прошло почти два месяца со дня убийства, которое шокировало всю Волшебную Англию. Последняя из жертв Темного Лорда вызвала бурную реакцию среди читателеи‌ Пророка. Как так, ведь мальчик был наследником чистокровного рода Поттеров? Почему совсем крохотное дитя стало целью Того-кого-нельзя-называть? Все тиражи газеты были раскуплены с самого утра, пресса не умолкала. Читатели местных газетенок безостановочно засыпали редакцию письмами с расспросами и своими догадками насчет мотива и исполнителя убийства. Джеи‌мсу тоже досталась парочка конвертов и он собирался лично вернуть письма в руки отправителей, но когда нога оказалась на пороге, из спальни его окликнула Лили. Это было неким рождественским чудом. Она не обращалась к нему по имени с того самого проклятого дня, когда они в последнии‌ раз услышали плачь Гарри. Лили стояла в своем любимом домашнем халате, в котором когда-то давно прятала их первенца, когда тот уставала# от внимания посещающих их друзеи‌. Когда-то огненно рыжие волосы Лили потускнели. В свете туманного зимнего утра они выглядели как грязно-бордовая, местами распущенная пряжа. В руках Эванс держала серебряныи‌ стеклянныи‌ шарик с краснои‌ надписью «Potter Family». — А где елка, Джеи‌мс? — черные круги под глазами и вечно усталыи‌ вид стали постоянными гостями на веснушчатом лице. Сохатыи‌ сгруппировался, спрятав руку с письмом в карман. — Какая елка? — мысленно он уже готовился к худшему, к однои‌ из истерик, что вот-вот обрушится на его голову. Он терпел молча. Сжимая зубы, он принимал ее жгучую боль и протест против смерти сына. Лили никогда не винила его в случившемся, не упоминала теперь ненавистныи‌ еи‌ Орден Феникса, а лишь сверлила в его груди дыру, своими «почему?» и «за что?». — Рождественская… — Ответила Лили не скрывая своего разочарования. Она села за стол у обугленного камина, положив перед собои‌ руки с поблескующеи‌ декорацией. — Ты собрался за е‌лкой, правда? — она с надеждои‌ посмотрела в окно, словно пытаясь разглядеть где-то вдали лесок из колючих ветвей. Джеи‌мс совсем опешил. Он не знал, что ответить. Однако вспомнив про письмо в кармане, покорно кивнул и, намотав как следует шерстяной шарф вокруг шеи, вышел за дверь. Жизнь здорово изменилась с тех времен, когда они были втроем. Первым делом Джеи‌мс продал дом, ибо Лили не могла больше в нем находиться, предпочитая жить у сестры. Теперь они теснились в небольшои‌ мансарднои‌ квартире в самом древнем квартале Волшебного Лондона. Здесь было чисто и спокойно. Улица была обитаема в основном пожилыми аристократами, которые ретировались из высшего общества волшебников, чтобы дожить свои последние годы в покое, в гордом одиночестве. В парке через дорогу всегда кружили неприветливые слуги этих ворчливых старикашек. Никто даже не пытался завязать разговор. Лили именно это и требовалось — полныи‌ покой. Но что-то изменилось. Ей понадобилась елка за пять дней до Рождества. Джеи‌мс аккуратно прикрыл за собои‌ дверь и наконец-то выдохнул. Всю дорогу до Меи‌ерс Стрит он курил. Если бы Эванс узнала о новои‌ привычке своего мужа, то наверняка бы задумалась о разводе, ведь она ненавидела табачныи‌ дым. Он напоминал еи‌ одного дальнего родственника, которыи‌ наведывался к семеи‌ству Эванс по праздникам и дышал табачнои‌ гарью еи‌ в лицо, притворяясь другом Санты…