Часть 8. Вести.

      Новый Ревущий хашира славился своим непростым характером, но это было не единственное, чем он известен; невероятная эффективность и скорость выполнения задач также были его отличительной чертой. Несмотря свою роль поддержки в миссиях остальных столпов, Кайгаку без вопросов брался за любые порученные миссии, из-за чего получил славу пугающе эффективного ублюдка, который гонится за одним конкретным демоном, — предателем Корпуса Истребителей, что водил его за нос, каждый раз избегая, и это бесило невероятно. Кайгаку с добрый десяток раз пребывал туда, где был Зеницу, спустя считанные минуты после его исчезновения, но ни разу не смог ни увидеть его, ни поймать, наконец, словно бы тот сознательно избегал его.              Возможно, так и было, если вспомнить о том, что в последнюю встречу он почти отсёк ему голову. И за прошедший с тех событий год Кайгаку только окреп, приобрёл в силе, — у столпов были совсем другие нагрузки, но тренировки давали свои плоды. Тем более, что с некоторыми из них он сумел поладить. Не со всеми, разумеется. Но они могли терпеть присутствие друг друга в крайнем случае. Со столпом Камня он практически не общался, и тот сам не шёл на контакт с ним, — Кайгаку давным-давно понял, кем являлся этот человек, но у него не было сожалений о том эпизоде своего прошлого. Он не был готов обсуждать эту тему, даже если ему было, что сказать, — те события были слишком далёким прошлым. Да и сейчас его приоритеты были несколько иными.              Боль от потери Мастера ослепила его в самом начале, выжгла его чувства и привязанности, оставив только гнев. И теперь жажда мести двигала им, неизменно толкала вперёд, не давая сосредоточиться на менее значимых вещах, даже если они надломили его в прошлом.              Прошлом, от которого он хотел бы отречься, но такой возможности не имел.              Его гнев был проблемой, из-за которого работать с ним не любили, но среди столпов были те, кто действительно понимал его. Он смог поладить со свирепым Санеми. Обанай перестал на него по-змеиному шипеть спустя пару совместных миссий. А от Тенгена он сам не мог никак отделаться. Этот ниндзя был быстрым, чрезвычайно активным и попросту вездесущим, — избавиться от его компании не выходило, а физически он был сильнее, и буквально заставлял расслабляться вне работы. Отдавая ему должное, это Кайгаку было действительно необходимо. Пусть признавать это вслух Ревущий хашира не собирался. Иначе столп Звука наверняка станет ещё более невыносимым, а он не был уверен в том, что сможет выдержать такую активность. Даже если их общение не было плохим, его было слишком много в его жизни, когда дело не касалось миссий. Но, похоже, его считали другом, и для юного Громового хашира это было чем-то новым. Всё-таки, он едва ли был особенно социально подкованным человеком.              Но на этот раз по окончанию миссии утащил его вовсе не Тенген, хотя это и было привычно, — задержаться его попросили какуши. Он привык к сопровождающей его паре за эти полгода, потому прислушался к просьбе Катсуо и не стал уходить, Дожидаясь, когда ему сообщат информацию. В этот раз пострадала семья, и какуши требовалось оказать помощь выжившим, — сам Кайгаку так и не услышал слов благодарности, люди были слишком напуганы тем, как явившийся с раскатами грома мечник отсёк чудовищу голову.              Девушка вышла к нему спустя пятнадцать минут, сухо сообщая.        — Жить будут. Вы прибыли вовремя, — Ревущий хашира кивнул, принимая сказанное к сведению, но благодарность этой семьи не была нужна ему.        — Давай ближе к делу, Катсуо. Ты же не ради этого меня задержала.              Какуши нахмурилась и скрестила руки на груди. Называть имена работающих в тени Организации было запрещено, но с тех пор, как Кайгаку узнал имя девушки, он то и дело пренебрегал им.        — Тебе скоро придёт вызов на суд столпов. Я решила, что тебе будет интересно узнать об этом.        — Что ещё за суд? Что тебе известно об этом?        — Корпус Истребителей разрозненная структура, но даже у нас есть определённый свод правил, сам знаешь. За нарушение некоторых из них могут казнить на месте. Однако, в особых случаях созывается суд, на котором столпы решают судьбу обвиняемого, — Катсуо поводит плечом. Она всегда делилась с ним информацией, и Кайгаку считал это невероятно удобным. — Слышал что-нибудь о Камадо Танджиро?        — Мальчишка, воспитанник наставника Томиоки-сана. Он носит за спиной демона, который является его сестрой, — ему кивают, после чего открывают немного информации. — Вы будете решать их судьбу.        — Их? Демон все ещё жив? — Кайгаку, не таясь, морщится.        — Да. Насколько мне известно, Томиока-сан не позволил отрезать ей голову. А после пришёл приказ доставить их к Ояката-саме.        — Это же опасно. Демон может напасть на главу.        — Возможно. Я не участвовала в той миссии, чтобы сказать больше, и мне это тоже не нравится, — плечами пожали. — Птицу с вызовом на суд, скорее всего, пришлют в скором времени.        — Надеюсь, эта глупость не займёт слишком много времени.        — Расскажешь потом, что там будет. Мне любопытно, — ему махнули рукой, жестом прощаясь. Если Кайгаку уже закончил с миссией, то у какуши ещё осталось работа. — Надеюсь, жалость к о’ни в вас не проснётся.        — Я не намерен оставлять демонов в живых.        — Приятно слышать. Встретимся на следующей миссии, Кайгаку.        — Тогда до следующей встречи.              И дальнейших прощаний не следует, ведь Катсуо оставляет его один на один с собственными мыслями, возвращаясь к пострадавшим людям, ласково заговаривая с женщиной и её ребёнком, — дышащий Громом уже не раз наблюдал за работой какуши и в их работе не было ничего примечательного. Куда сильнее его волновала информация, которой с ним поделились. Ведь то, что один из столпов прикрывал подобную деятельность, он понять не мог.              Не мог понять, но и потакать этому вовсе не собирался. Ведь если он правильно понимал ситуацию, — ему предстоит принять участие в суде над этим глупым ребёнком, что таскал за своей спиной монстра. Но какими бы ни были обстоятельства, демон должен был лишиться своей головы, и Кайгаку заранее знал, какой позиции будет придерживаться. Но прямо сейчас ему следовало передохнуть, а для этого наведаться в ближайший дом Глицинии. В конце-концов, с работой на эту ночь было покончено, а отдых был тем, в чём он по-настоящему нуждался.