Часть 2. Воспоминания или сны.

Выбравшись из кутузки, девушка крепко потянулась, разминая затёкшие ноги и отправилась в след за Алби. -Сначала, я введу тебя в курс дела, расскажу что знаю, а после будешь задавать свои вопросы, договорились? — Хорошо. — Снова кивнув, согласилась она. — Это нормально, что ты не помнишь своё имя. Мы все так же как и ты попали сюда через лифт, до смерти напуганные, ничего не помня и не зная о себе. Скоро ты вспомнишь своё имя и вероятно уже завтра утром представишься нам, Шнурок. — Усмехнувшись уверил он. Девчонка не понимала все эти странные словечки, слишком уж странный лексикон у этих Шанков… — Спать ты можешь в гамаке, позже, если захочешь подберём тебе отдельную постройку, всё-таки у женской особы должны быть свои границы. — Снова с добрыми смешками в глазах посмотрел он на неё. — Некоторые просто на улице спят, берут спальник и на лужайке пристраиваются, только и слышен храп. — А если дождь пойдёт? — Глядя перед собой, спросила она. — У нас никогда в Глейде не было дождей. Так что можешь не переживать. Странное местечко. Заметив замешательство девушки, Алби попытался объяснить: — Я сам не знаю почему так, может дело рук создателей, а может в климате. — Пожав плечами, он продолжил путь. Продолжая показывать и рассказывать о Глейде, Алби повёл её к ветхой постройке, иминуемой вышкой. Поднявшись, весь глейд предстал перед ней в своей красе, как на ладони. Близился закат, небо переливалось самыми разными яркими красками, солнце медленно уступало ночной тьме свои временные дневные границы. -У нас есть три основных правила, шанк. — Посмотрев на девушку и убедившись, что она его слушает продолжил. — Первое: Не обижай другого глейдера.Уважай его и не оскорбляй, мы все здесь как братья, а ты теперь для нас сестра — Загибая длинный указательный палец, проговорил вожак — Второе: Работай, здесь не любят лентяев. Это как маленький механизм, если один отлынивает от работы, то он может поломаться. Третье: И самое главное. — не смей выходить за эти стены. — Загнув последний палец, со всей строгость и серьёзностью он уставился на девушку, давая ей время чтобы переворить всю информацию. — А что там за стенами? — Обдумав, поинтересовалась она, переводя недоуменый взгляд с темнокожего на стены, с одного из прохода выбежал темноволосый парень, азиатской внешности, привлекая к себе всё её внимание. Сведя брови к переноснице она только было хотела спросить, как Алби опередил её, отвечая. — Только бегунам можно выходить за стены, они исследуют лабиринт и пытаются найти выход с этого места. — Скрестив руки, пояснил он, также посматривая в сторону парня. Сильный порыв ветра заставил поёжиться её от холода. — Смотри. — Девушка внимательнее стала приглядываться к парню, подмечая его внешние данный. Чёрные коротко стриженные волосы, узкие глаза, краснючее лицо. Хорошо слаженный телом молодой человек. На спине мелькали чёрные полоски на вид, жёсткой ткани, обхатывающие плечи. «Корректор осанки?» Но зачем рассматривать его? Что с ним не так? Девушка даже и не подозревала, что смотрит не туда, пока за спиной азиата что-то гиганское не пришло в движение. Огромная серая громадина, дрогнув, выступила из своего привычного закреплённого состояния, медленно пополза вправо, издавая при этом режущий, противный звук. Фут за футом, она сокращала расстояние, желая скрыть пути к лабиринту. -Ох… Боже мой. Она движется! — Челюсть чуть ли не до пола отвисла от изумление, пол казалось, готов в любой момент провалиться под ней, на что Алби довольно хмыкнул, наблюдая за реакцией девушки. — И так каждый вечер, перед сном. — Абсолютно спокойно, словно каждый день такое видит, пояснил он. Хотя, так оно и было. — Зачем это? — Всё ещё поражённая этим явлением словно в трансе спросила она. — Поверь мне, это нужно для нашей же безопасности. — Девушка пристально посмотрела на парня, выжидая что тот продолжит говорить, но он молчал, старательно избегая её вгляда. — Ты не договариваешь мне. — Спустя несколько минут раздраженно выдала она. — Ты не доверяешь мне или боишься? — Громкий бархатистый смех, заставил усмерить её гневный пыл. Недоумённо уставившись на него, она изогнула бровь словно в вопросе. Успокоившись, парень спокойно заговорил: — Я доверяю тебе и не боюсь. — Прямо посмотрел ей в глаза, будто пытаясь доказать свои слова, продолжил. — Ты слишком любопытная и бесстрашная, а это не всегда идёт на пользу. Помни, Шнурок, иногда, любопытство может погубить тебя, а то и других. — Бесстрашная? С чего ты это взял? — Девушка не понимала, от чего у парня такие мысли на её счёт и только удивлённо смотрела в его глаза. — Знаешь, некоторых парней мы вытаскивали из лифта силком, напуганные, глаза на мокром месте. Они очень бурно реагировали на всё происходящее, частое явление если Шнурок обделается в штаны от страха. –Лёгкая усмешка тронула его губы, означая то, что главный глейдеров вспоминал постыдные моменты своих парней. — Когда они узнавали о лабиринте, их одолевала паника. — Алби неожиданно поморщился, словно разом съел целый лимон вместе со шкуркой. — И иногда у нас наступали чёрные дни. — Девчонка не стала уточнять, что происходило в чёрные дни, ей казалось, что достаточно знать, то что хорошего там явно мало. — Но ты другая, ты не мочилась в штаны и на лабиринт смотришь с каким-то странным блеском в глазах. Я подумал что ты можешь быть одним из создателей. — Она невольно вздрогнула, словно её хлестнули кнутом по обнажённой щее. Эта мысль ей явно была не по душе. — Но, тогда возник вопрос: зачем отправлять в этот кусок кланка одного из создателей? Они ведь бояться морать свои нежные ручки в этом долбаном шлаке, именно поэтому и наблюдают за нами, издалека. Нууу… — Протянул он, крепко задумавшись. — Или ты им наволила большой кусок вонючего дерьма, вот они и решили отправить тебя сюда. — Деве казалось, что её глазные яблоки вот-вот готовы вырваться из приземлёных орбит. Уж очень своеобразный лексикон у этого человека. Заметив выражение лица девушки, Алби саркастично усмехнулся. — Та ладно тебе, неженка. — Я не неженка! — Точно спичка вспыхнула она. — Да и вообще, может вы тут все наволили смачного говна этим создателям и вас тоже отправили сюда в качестве наказания! — Довольная собой, она гордо вскинула подбородок вверх и скрестив руки на груди затравленно уставилась на парня. Тот смотрел на неё несколько секунд слегка ошарашенно, будто не ожидая увидеть отпор. — Ладно-ладно, не злись. — Поднимая руки вверх в капитулирующем жесте, он тяжко вздохнул, но кончики его губ всё же дрогнули в слабой улыбке, что не ушло от внимания зоркой девушки. — Эй, Алби! — Позвал голос, опустив синхронно головы вниз, они увидели пухленького мальчика. Тот самый, что утверждал её принадлежность ему. «Чак, вроде» — В подтверждение её мыслей, Алби ответил парню: — Мы сейчас спустился, Чак. — Махнув рукой в сторону лестницы он отправился вниз. Девушка тяжело вздохнув, последовала за ним. Спустившись вниз, Алби передал девчушку Чаку, со слова: -Теперь этот шнурок, твоя головная опухоль, шанк. — И сверкнув пятками он свалил восвояси, не желая больше возиться с новенькой. — Я Чак. Ты голодна? — Поинтересовался он. Будь парень постарше, сразу бы покорил её сердце. Знает с чего начать. Мальчик попросил девушку подождать его, пока тот сходит за чем-нибудь съестным. Расположившись под деревом, девушка начала анализировать всё сказанное Алби. Лабиринт. Бегуны. Стены. Почему нельзя выходить за стены? И почему только Бегуны могут выходить в лабиринт? Ведь было бы намного эффективнее, если бы больше людей ходило в лабиринт, тогда и выход с этого места нашли бы быстрее. Некоторые вопросы всё также остались без ответа и не собирались оставлять её в покое. Почему здесь только одни мальчишки? И почему её отправили сюда? Есть ли какая-то цель всего этого? Связана ли она как-то с создателями? Он сказал, что она теперь им сестра. Есть ли у неё кровные брат или сестра? А родители? Вдруг, где-то там её мать сидит сейчас и очень сильно переживает за свою дочь, проливая слёзы над её фотографией. А может у неё только отец, который в данный момент не может найти себе места боясь за свою дочь или может она сирота? И никто её не ищет… Тяжёлые печальные мысли захватывали разум девушки от чего становилось грустно. А вдруг они все здесь сироты? И потому их отправили сюда, зная что никто не будет их искать. Тогда, это очень жестоко, подумалось ей. Особенно с Чаком, мальчик с мягким характером, ему всего-то около двенадцати-тринадцати лет. Совсем ещё маленький, мог бы сейчас ходить спокойно в школу, делать домашние задания, гулять по паркам или купаться в речке, но в место этого он в непонятном месте, полностью окружённом гиганскими стенами, среди парней. Из мыслей её вырвал голос вернувшегося Чака: — Я ухватил на кухне парочку сендвичей из холодильника, Фрайпана, пока его там не было. Он не любит когда кто-то тоскает еду из его холодильника. — Оглядываясь назад, словно боясь что повар его засёк, тот присел рядом с девушкой. -Спасибо, Чаки. — Принимая еду из его рук, поблагодарила она принюхиваясь к еде. Она и не понимала насколько голодна, пока до носа не донёсся аромат свежего хлеба и колбасы, желудок предвкушая трапезу довольно громко заурчал. Девушка смутилась и неловко засмеялась заметив растерянный взгляд Чака. -Ого… — Протянул Чак. — Похоже на рёв гривера. — Пошутил он, но поняв что ляпнул лишнего тут же замолчал, надеясь что девушка не услышала. Но она услышала, тут же переспрашивая: — Гривера? Кто это? — Что? — Делая вид, что не понимает о чём девушка спрашивает, он с ещё большим энтузиазмом накинулся на сендвич, стараясь не обращать внимания на её пристальный, пронзительный взгляд серых глаз. Тяжело вздохнув, девушка отвернулась и продолжила есть. — Завтра утром тебе всё объяснять, не переживай. — Решил успокоить он её. — И кто же? — Повернувшись обратно спросила она. — Алби? — Грустно усмехнулась. — Он скинул меня на тебя, ответив только на часть моих вопросов. Помолчав, Чак произнёс: — Ньют. Хмыкнув девушка вспомнила блондина с карими глазами, что показался ей очень симпатичным. Когда она впервые увидела его мелькали мысли и смутные чувства, что они уже были знакомы. Довольно странное ощущение, которое она не может объяснить даже самой себе, но она будто уже не раз смотрела в эти пронзительные глаза цвета корицы. Не раз слышала этот спокойный голос с таким необычным заметным акцентом. Может, они были близки? — Слушай, а сколько мне лет? На вскидку. — Спросила девушка наблюдая за Чаки. Ей очень стало интересно узнать свой примерный возраст. По ощущениям за 20 где-то, а вот свою внешность она так и не знает толком. Оторвавшись от сендвичей, Чак перевёл взгляд на неё и стал очень внимательно рассматривать её лицо, пытаясь подобрать верную оценку. — У тебя серые большие глаза, миниатюрный носик и пухлые губы, а ещё русые длинные волосы.- Сделав короткую паузу- Ты очень красивая. — Смущённо отозвался мальчишка и быстро отвёл взгляд к своим ногам. Это очень позабавило девушку от чего на лице непроизвольно расползлась милая улыбка. — Спасибо. — Поблагодарив, она снова уточнила. — Так, а на сколько я выгляжу? — Ну… — Протянул тот. — Лет шестнадцать, где-то. — Что? — Поражённо выдохнула она. — «Хотя… Чему удивляться это место само по себе странное… Да и всё что со мной происходит, тоже» — Угу. — Слегка кивнув головой, согласился с ней мальчик. Когда ребята доели свой ужин, Чак повёл девушку спать, она расположилась в свободном гамаке, рядом с мальчишкой. Рой мыслей бился словно в конвульсиях в её голове, мешая провалиться в сладотворный сон. Страх перед неизвестностью не собирался куда-то деваться. Разные решения выхода приходили в голову, заставляя обдумывать всё до мельчайших мелочей. Лабиринт, что не стоял на месте по ночам, не отпускал её, мысли о бегунах, а вернее место в их рядах были до невозможности навязчивыми, она очень резко ощущала желание пойти туда, будто зависимая от какого-то препарата с которого очень трудно слезть, это одновременно пугало и завораживало, как и гигантские стены. Проворочавшись несколько часов думая над этим, она не заметила как небытие приняло её с распростёртыми руками. Но и во сне ей не стало легче. Она неслась по белому ярко освещённому коридору со всех ног, пелена слёз застилала пространство вокруг, дыхание сбивалось из-за частых всхлипов. Впереди сквозь туманную пелену в глаза бросилась привычная белая дверь, табличка на двери значилась красными большими буквами: «ЗАПРЕЩЕНО» Не смотря на предостерегающую надпись она всё же дернула за ручку и скрылась в тёмном помещении. Пройдя внутрь она увидела его, он всё же пришёл, как они и договаривались сегодня утром в столовой. Услышав шелчок двери, он обернулся и девушка тут же прильнула к нему, утыкаясь лицом в его грудь, взревела: горько, отчаянно, больно. Парень только сильнее прижал её к себе и стал поглаживать по спине, успокаивая. Так они и стояли до тех пор пока девушке не стало легче. Успокоившись она всё же выбралась из тёплых объятий и села на пол облокотившись об стенку. Он повторив её действие, уселся поблизости. Парню было сложно наблюдать за её разбитым состоянием, сердце больно кровью обливается и колит, словно сотней острых толстых игл, насквозь. Девушка что всегда была улыбчива и весела сейчас сидела перед ним с красными и заплывшими от слёз глазами, смотря пустым взглядом перед собой в одну точку, словно там было что-то невероятно интересное, а не пустая белая стена. Мешки под окулярами говорили о том, что их хозяйка ночами не смыкает свой взор и о здоровом сне ничего не знает и похоже не желает. — Его забрали. — Тихий заплаканный голос разнёсся по комнате разрушая тишину. Заставляя поёжиться парня, будто от холода. — Я знаю. — Также тихо произнёс он. Новости в корпусе разлетаются как в маленькой деревушке слухи. Не стоит ничего спрашивать, тебе всё расскажут и никого не волнует нужно тебе это или нет, ты узнаешь. — Сколько ты уже не спишь? — Это не важно. — Продолжая глядеть в одну точку, вяло отмахнулась она. — Важно. — Нет. — Я переживаю за тебя, Элизабет. — Эта фраза вынудила её перевести взгляд с точки на него. Ярко голубые глаза смотрели на неё с глубоким понимаем и сочувствием, почувствовав больной укол совести девушка всё же ответила: — Три дня. Тяжкий вздох сорвался с тонких губ парня. — Тебе не стоит мучать себя. Тебе нужен здоровый сон.– Попытался он призвать её к разуму. — Я не могу заснуть. — Раздражённо перебила девушка. — Он не иммуный! И может умереть в любой момент, ты же черт побери знаешь это! — Плотно поджав губы, она опрокинула лицо на свои ладони. -Эли… — Они скоро узнают, что я сделала это. — Неожиданно спокойно начала девчонка ошарашивая парня. Его глаза широко распахнулись, ещё чуть — чуть и казалось бы они выйдут за пределы больших век. Рот беззвучно открывался и закрылся в немом шоке, подобно выбрасенной волной рыбе на сушу. Мысли спутались воедино, образовав густую кашу в голове. Казалось, он даже забыл значение и произношение простых слов, что произносит каждый день — Тебе нужно уходить отсюда, поскорее, Эрик. — Не останавливаясь, она продолжала говорить, точно приговор в суде над невиновным, разносились её слова громом среди ясного неба. Рука девушки скользнула к светлому карману на белом халате, заставляя парня напрячься. Покопошившись, она выудила на ружу пропускную пластиковую карточку, взгляд зацепился за мужчину, средних лет, с ядовитым взглядом. Бессомненно парень знал его, один из главных шишек этого корпуса и оттого стало ещё страшнее. — Мы договаривались, Эли! — Найдя в себе силы, он всё же начал протестовать. Губы против собственной воли затряслись от страха и злости за себе и девушку— Я без тебя никуда не уйду! — Эрик… -И даже не смей меня уговаривать.—Не желая ничего слушать, он отвернулся, показывая что эта тема на строго закрыта. Время пришло, в подтверждение этого, браслет на руке Элизабет замерцал белым цветом озаряя тусклую комнату от чего собравшиеся слёзы в уголках её решительных глаз заблестели словно алмазы, норовясь снова пролиться. Шмыгнув носов, Элизабет дёрнулась вперёд заключая парня в свои крепкие, кровные объятия.Она понимала, что поступает не честно по отношению к нему, но это решение с наилучшим исходом для них. — Прости. — Еле слышно прошептала она, нежно поцеловав его в лоб и одновременно вытаскивая руку с кармана, в руке блестнула острая иголка наполненная прозрачной жидкостью. Еле уловимое движение и тело парня обмякло в её руках, постепенно сползая на пол. — Прости, ты бы не ушёл сам. Громоский выход открылся и перед ней предстали люди в чёрных комбенизонах с такими же чёрными масками скрывающие их лица. — Ну, готова? — Послышался приглушённый мужской голос из-под маски. — Кивнув и оставив Эрика, она поспешно покинула помещение, не оглядываясь назад. Но далеко она не ушла, тупой удар по голове вынудил тело упасть и провалиться во тьму. Следующая локация, сменила прежнюю, белыми режущими до слёз глаза стенами. Затылок жалобно застонал от недавнего крысиного удара со спины. Вокруг снуют люди в белоснежных халатах, доставляя ещё больший дискомфорт. С трудом приподняв голову, она оглядела себя, выискивая ранения или увечия, но ни того, ни другого не было. На ней медицинская сорочка, ноги и руки крепко пристёгнуты тугими ремнями к кушетки, от чего нельзя продвинуться даже на малейший сантиметр. Животный страх, она знала, что они поступят так, но не была готова принять это так быстро. Задёргавшись как раненный зверь, она не позволяла подходить к ней кому-то, особенно со шприцами. Ведь знает, хорошего мало. Но долго отстаивать своё сознание она не могла, силы покидали её и тогда стало легче с ней справляться. Не встречая преграды одна из женщин подошла к ней. Элизабет сразу заметила её, провожая затравленным взглядом, ей очень хотелось убежать, спрятаться, но плотно облегающие ремни не позволяли этого.

Белёсые волосы, накрашенные яркой помадой губы, мелкие морщины и спокойный, холодный взгляд.Эта женщина постоянно твердит только одну фразу. И сейчас вводя шприц в руку Эли, женщина приторным голосом произнесла — Элизабет, ПОРОК — Это хорошо. — Словно наливаясь свинцом, глаза стали тяжелеть, заволакивая её в тёмный мир. Но прежде чем отключиться, Элизабет продолжала слышать одну и ту же фразу, как мантру. — ПОРОК — Это хорошо.