Глава 7. Хищник и добыча

      Уголок в лесистой части полигона       За день до экзамена, 31 мая 77 года       Воздух дрожал от летнего зноя, играя прозрачными волнами над землёй. Лёгкое движение, почти невесомое, — и темно-оранжевое пятнышко опустилось на плечо Ривы.       Она не шелохнулась. Концентрация чакры струилась внутри, связывая её с пространством, окружающим тело. Бабочка, хрупкая и крошечная, едва заметно подрагивала тонкими лапками, цепляясь за ткань.       — У тебя на плече бабочка! — раздался взволнованный голос Наруто. — Вы похожи, Рива-тян!       Она не сразу ответила. Лишь медленно, едва заметным движением глаз, посмотрела вбок.       — Из-за цвета?       Крылышки бабочки переливались в солнечном свете, испачканные в золотистой пыльце. Усики нервно подрагивали, огромные стеклянные глаза застыли без выражения.       — Она такая красивая… — почти благоговейно произнёс Наруто.       Рива повернула голову к плечу. Затем подула на него. Бабочка тут же взмахнула крыльями.       — Рива-тян! Зачем ты согнала её?       — Мне не нравятся бабочки.       — Но почему?       — Ты рассматривал их вблизи? Беззащитные, хрупкие… страшные.       — Страшные? — он нахмурился. — Они же такие красивые! А ещё безобидные.       — Это слабые насекомые. Их яркий окрас, который люди находят милым, призван для защиты. Попытки притвориться хищниками. Эта оранжевая бабочка — лишь еще одно существо, пытающееся выжить. Мне... наверное, больше по душе пауки. Активные хищники.       Наруто задумчиво опустил голову. Не дождавшись от него ответа, Рива спросила:       — Что?       Он поднял ясный взгляд на спокойную девочку. Её янтарные глаза изучали лицо Узумаки с любопытством и, несмотря на её жестокие слова, в них читалась искренность. Наруто подумал-подумал и всё-таки высказал своё мнение:       — Да разве есть разница? Они... ну, милые. Всё это не отменяет того, что у них красивые крылья.       Рива отвела глаза и уткнулась ими вдаль.       — Тебе не кажется, что эти слова эгоистичны? Человек снисходительно смотрит на слабых созданий — рассматривает их как не ещё одну жизнь, а предмет интерьера. Словно хищник, думающий, что может играться с ними, позволяя себе это. В этих словах порок скрывается за добротой даже от оценивающего.       Наруто удивлённо вскинул брови, открыл рот, но так ничего и не добавил. Его лицо напряжённо сосредоточилось и спустя минуту просветлело:       — Я понял, наверное, в чём дело, Рива-тян!       — И в чём же?       — Ты считаешь, будто насекомые как люди! Но разве так бывает? Что бы ни было, мы различаемся. В конце концов, мы же едим мясо и рыбу.       Рива не отрицала слова Наруто.       — Мне не нравится эгоистичная слепота к одним и восхваление других. Бабочки ничем не отличаются от свиней. Но одних мы убиваем, а других восхваляем за разноцветные крылья, зовя милыми. Будто люди думают, что имеют право оценивать мир только со своей точки зрения и делить его на плохое и хорошее. Бабочки ничем не лучше — мы не вправе называть их хорошими. Лучше уж справедливо признаваться, что мы хищники, чем притворяться невиновными и ценителями красоты.       Прежде, чем Наруто успел ответить, Рива продолжила:       — Неужели трудно представить себя другим существом? Той же бабочкой? — задумчиво спросила Рива. — Летаешь от цветка к цветку, чтобы раздобыть нектар. Устаёшь и садишься на ветку, даже не зная, что в этот момент твоё существование оценивает какой-то человек — какой величины твои крылья, красивой ли формы, насколько привлекателен их окрас. Но они — не твоя заслуга и не твоя вина: ты, бабочка, не решала, какой тебе появиться. И ты не рассуждаешь, хорошо или плохо летать от цветка к цветку. Ты делаешь это, просто чтобы выжить. Как и пауки. Как и все в округе. Лишь человек считает, что остальные существа «хорошие» или «плохие», словно они способны размышлять. Или выбирать.       — Ого, Рива-тян! Ты даже о таком думаешь, — широко раскрыл глаза Наруто, пытаясь переварить внезапные философские суждения всегда серьёзной Ривы-тян. — У тебя большое сердце, Рива-тян, ты добрая.       Шибуя нахмурилась.       — Это не так. Я эгоистична. Мне обидно… Нет. Мне кажется несправедливым присваивать одни характеристики одному виду, а другие — другому, и ими оправдывать свои действия. Убивать, потому что они плохие. Или какие-то не такие. Но всё это — обман. Оправдания вместо того, чтобы признаться себе, что ты убийца. Открыто взять на себя эту вину, не скрываясь за оправданием «нехорошести», и жить с ней.       Наруто замолчал, а его ясный взгляд снова опустился к игривой траве, чьи кончики щекотали кожу. Над головой шелестела листва. Свет падал сквозь густые кроны и играл зайчиками по земле.       — Может быть, ты права, Рива-тян.       — Ты ходил в библиотеку? Хотя... В общем, там есть полка с биологической литературой. И медицинская секция. Или, может, ты слушал на уроках... Мы все состоим из одних и тех же элементов: белков. Из которых состоит каждое существо на планете. Может быть, с вариацией комбинаций. И люди отнюдь не уникальны. С этой перспективы даже ниндзя и куноичи — одинаковы.       — Но… — возразил Наруто, — даже я и этот Саске... ну или Какаши-сенсей, мы же очень разные. И ты отличаешься от меня или от других девчонок из Академии.       — Вот именно. Дело совсем в другом, — подхватила Рива, соглашаясь с ним.       Она снова посмотрела на Наруто, но запнулась с ответом. Углядев что-то в лице мальчика, Шибуя продолжила:       — А впрочем, ты не понял. Я говорю о другом разделе секции… половые хромосомы влияют на вторичные признаки. Но люди и так различаются по ДНК, что делает нас почти одинаково непохожими. И наш характер, все, что мы именуем нашим поведением... оно складывается отнюдь не из назначенных нам цепочек белков. Это моё мнение: наше ядро задаётся нашим выбором. Волей. Вот, что движет людьми и что способно менять человека.       — Воля? А её... можно объяснить книжками из библиотеки? Она тоже как-то возникает, Рива-тян? — спросил Наруто, расчёсывая кожу из-за забравшегося под штаны жука.       Но у Ривы на этот раз не было ответа.       — Когда-нибудь… возможно, мы узнаем.

***

      «Лес Смерти». Тренировочный полигон № 44       Лето, 1 июля 77 года       Лес Смерти. Он дышал, словно живой. В собственном ритме. Толстые корни ветвились змеями у самого низа. Живность пряталась, боясь посетителей. Хищники, обитавшие здесь, скрылись в самой глубине, за тёмными рощами деревьев.       — Как здесь мрачно… — Наруто опасливо осмотрелся.       Ветки под ногами прогибались под весом трёх человек. Мы прыгали от одной ветки до другой, соблюдая единый ритм. Как одна команда. Перед глазами постоянно проносилась зелёная листва. Если глянуть вниз, можно увидеть лишь темноту.       Саске же прыгал впереди, мы двое — сзади.

__________________

      — Привал, — Учиха скомандовал быстрыми жестами, и мы тут же остановились, спрыгивая вниз следом.       Небольшая территория опустошена и свободна от толстых корней. Под сандалиями сырая земля. Внизу, по сравнению с тем, что было на толстых ветках, царила прохлада и мгла. Кроны, что теперь нависали над нашими юными головами сверху, из-за плотности и густоты едва пропускали внутрь солнечный свет.       Ориентирование в лесу давалось значительно легче благодаря тренировкам с сенсеем. Достаточно собрать чакру вокруг тела и ощупать ближайшее пространство на манер сенсоров, тогда чакра заменит другие органы чувств. Ты словно разрастаешься и вширь, и ввысь, призрачно касаясь гниющего лиственного подола и отсыревших стволов.       Отдых расслабил гудящие тремором ноги, а грудь наконец-то отпустило напряжение. Мы прыгали стремительно, долго и зашли, наверное, в самую чащу леса.       Наруто, настороженно походив кругом и осмотревшись, тут же присел рядом со мной. На его лицо странно не соответствующе атмосфере легла лёгкая, почти безоблачная улыбка.       Я отвернулась.       Да. Он даже и не догадывался, что наши жизни висят на волоске случая. Лицезреть такое выражение сейчас просто… неприятно. Где-то внутри живот начало скручивать в тугой комок.       Саске стоял близко, но чуть поодаль. Бледные губы, несмотря на быстрый темп бега, сжаты в напряжённую линию, а бездонные чёрные радужки ходят по светлому белку, сосредоточенно осматривая округу. Его настроение, несмотря на моё наблюдение, не так заметно. Повышенную бдительность враг может списать на простую настороженность в новом месте.       Внезапно сбоку прозвучал тихий извиняющийся голос:       — Я хочу в туалет… — сказал Наруто.       Я тут же открыла рот, оборачиваясь к сокоманднику:       — Мы не можем разделяться.       — Мы не должны разделяться, — вторил другой голос следом.       Наруто удивлённо осмотрел наши лица.       — Но я не могу, ребята!..       Его руки вместе с тем неловко сжали плотную оранжевую ткань штанов. Моя ладонь быстро приземлилась на плечо Наруто. Он вздрогнул. Неожиданным был жар, исходящий от его кожи, что переходил к моим холодным рукам даже сквозь одежду.       — Только при нас, Наруто… при мне, — ответила ему без тени усмешки.       Мальчик широко распахнул глаза, а рот раскрывался и закрывался с периодичностью хватающей воздух рыбы, оказавшейся без воды.       — Рива-тян?! — пискнул мальчик.       Из моего рта вылетел нервный смешок. Не слишком ли неестественный? Я чувствовала, как затылок нагревался от чужого враждебного взгляда.       Саске одним предложением опроверг мои прошлые слова:       — Рива отворачивается, я смотрю за вами обоими.       И Наруто его послушался. Потому что во втором этапе Саске стал лидером нашей команды. Безусловно, за это место пришлось побороться. Решила разногласия незамысловатая игра под названием янкен, то есть «камень-ножницы-бумага». Узумаки, как оказалось, значительно легче признаться в неудаче, чем в проигрыше. Посему янкену по-прежнему отводилась важная роль в решении конфликтов в нашей команде.       Наконец Наруто отошёл, и послышался интимный, неловкий звук молнии ширинки. За ним — столь же тихий шелест. Меня не смущает мужская физиология, и я имею чёткое представление, что где находится и как функционирует. Просто мальчишка Узумаки Наруто до смешного забавно смущался.       Но я не отвлекалась на мысли. Глаза то и дело бродили по чёрной зелени кустов, неровной коре деревьев и плотному лиственному покрову. Пока ничего…       Я напряглась, когда правой ноги что-то мимолётно коснулось, и тут же спокойно посмотрела вниз.       — Рива-тян, не оборачивайся! — вдруг донеслось от Наруто из-за моего движения.       Сознание приковалось к незваному гостю — змее, чье толстое тело быстро заползало на мою сандалию. Холодная голова за мгновение обвила мою лодыжку в первый круг. Ладонь метнулась к набедренной сумке в поисках куная, но жёлтые вертикальные глаза следили за каждым моим движением, словно принадлежали разумному существу. Она предостерегающе раскрыла пасть, обнажив тонкие, изящные клыки. Розовый раздвоенный язык угрожающе дрожал.       Змея продолжала подниматься, пока её коричнево-белая чешуя стягивала мою кожу. Я замерла, выжидая подходящий момент. Когда её голова завернула за икру и потеряла из виду мои руки, я мгновенно ухватилась за голову змеи и начала оттягивать её от ноги. Она поддавалась с трудом: её туловище сильно сжало мою ногу, пасть раскрылась ещё шире, издавая громкое шипение, и белые клыки норовили вонзиться в руку.       — Э-э?! Рива-тян? — послышалось из-за спины.       Я, сосредоточенная на действиях, приставила кунай к голове змеи, борясь с её отчаянными попытками вырваться. Надавила. Кунай проникал в её тело туго. Рептилия предприняла последнюю отчаянную попытку вонзить клыки в место между большим и указательным пальцами, почти достигнув цели. Избежав её атаки, я продолжила вдавливать кунай, разрывая мышцы и кости, пока голова змеи не повисла, держась лишь на коже брюха. На месте среза краснели разорванные внутренности и розовели светлые кости. Кровь размазалась по пальцам и растеклась по ноге.       — Что случилось? — обеспокоенно подбежал ближе Наруто, когда дело уже было закончено.       — Это враг, — коротко ответила ему, вставая. Змею я запустила подальше, в кусты, и тут же поднялась на ноги.       Неужели… он? Он нашел нас так быстро?!       В это же мгновение послышался тихий свистящий звук. Я быстро обернулась. Саске метнул кунай в дерево, стоящее за спиной. Спустя мгновение я услышала слабый голос.       — Заметил-таки.       Из-за ствола возникло вытянутое, словно неумело слепленное из глины, лицо. Высокие скулы, поднимающиеся словно горы над плоскими равнинами, тончайшая перегородка носа и глаза, утопленные в черепе, на которые падала тень.       Силуэт двигался плавно, но возник перед нами в мгновение. Высокий. Бежевая туника свисала до бёдер, чёрные бриджи переходили в сандалии ниндзя.       Это…       В тот же момент с глухим звуком на землю рухнул Наруто. Колени его слабо ёрзали по грязи в попытках сопротивляться. Он упал, как только страх смерти протянул к нему свои лапы. Это тот самый животный страх, от которого трясутся поджилки. Когда прогулка в лесу заканчивается встречей с диким зверем, а в руках у тебя ничего нет. Ты даже и не думаешь, чем защититься. Все мысли лишь о побеге, но они рассеваются, как только зверь делает первый шаг. И ты застываешь, не зная, что делать. И нет времени на раздумья, и оно, предательское, не замерло просто потому, что нет выхода. И выход будто только один — в пасти зверя.       Это ощущение заставляло каждого из нас застыть. Страх смерти не становился слабее, преодолевать его было не «проще». Лишь мысль о смерти становилась всё роднее. Я сделала шаг.       Саске тоже смог устоять на ногах. Он был ближе к Орочимару, но всё равно сделал опасный шаг вперёд. И своим действием он закрыл Наруто от взора Орочимару. Я сжала до боли кунай, хотя знала, что ничего не смогу противопоставить этому «зверю» впереди, опаснейшему из саннинов, которого не останавливал от убийства ни один моральный кодекс.       — Ха-ха! У нас тут две бесстрашные мышки? — свистяще, опасно сказал змеиный саннин.       До вступления во второй этап Саске удосужился рассказать мне о важных событиях, которые я не должна упустить. Во-первых, Наруто не должен участвовать в битве против Орочимару. Девятихвостый — это большой риск. Он может проявить себя, и тогда саннин станет серьезнее.       Во-вторых, мне известно о цели, с которой змеиный саннин посетил Лес смерти. Он хочет выбрать себе тело и проверить брата Итачи. После чего поставить «Проклятую Печать». Которая напрочь вырубит Учиху на неизвестный срок. Посреди Леса смерти и генинов вражеских деревень.       Чувство опасности вдруг завыло, и я на одних инстинктах увернулась от двух сенбонов. Увеличив дистанцию, я вдохнула и выдохнула. Не так давно мы с Какаши отрабатывали командную связку. Там я, скорее всего, могу помочь.       Саске же дрался с Орочимару напрямую. Однако он не использовал шаринган и обходился обычным тайдзюцу.       Найдя подходящее место, я заняла выгодную позицию и скрылась от глаз саннина. Саске кинул на меня быстрый взгляд и продолжил перетягивать внимания Орочимару на себя. Сложив серию печатей, я присела, приложив руки к холодной земле.

***

      Жарко. Ветер несёт порывы тёплого воздуха. Пот давно испарился, и кожа пеклась под прямыми лучами солнца. Лишь чашка с водой холодила ладони.       — А теперь сосредоточьтесь.       Чакра шла по телу, поступала к ладоням по проторенному пути. Энергия влилась в чашку, смешалась с водой. И закружилась так быстро… Руки смочила вода.       — Отпустите контроль. Дайте чакре спокойно течь.       Я следовала наставлениям голоса, закрыв глаза.       — Так! — прозвучало громко. — Интересные результаты!       Глаза ослепило от яркого света: зазеленела тренировочная поляна, запестрили вдали высокие деревья. Часть пейзажа заслоняла высокая фигура взрослого сенсея.       — У Наруто — Ветер. Саске… Как и ожидалось от Учиха. Огонь… У Ривы-тян — Земля. И ещё раз напоминаю, особенно для Наруто: элементы не конечные. Вы способны овладеть другими, следуя родству по элементальному кругу. Хотя, судя по всему, мне стоит снова напомнить вам близость. Ветру Наруто роднее стихии Огня и Молнии; Огню Саске — Вода с Ветром; а элементу Земли Ривы-тян — Вода вместе с Молнией. Именно базовые элементы чаще всего встречаются в природе, теле ниндзя. Бывают, конечно… и исключения, мутации. Но тело каждого шиноби с рождения склонно к определённому типу энергии. Противоположный по кругу элемент всегда дастся сложнее, чем ближний.

***

      Продолжение…       Чакра напитывала землю, будто мать оголодавшего младенца.       Орочимару за эти смешные несколько секунд стал ещё ближе к Саске. Учиха пытался разорвать с ним дистанцию, бегая по стволам деревьев и отмахиваясь огненными печатями. Я понимала, что он вряд ли решится на масштабные огненные техники. Лес для них точно не подходил.       Связка, отработанная на тренировках с сенсеем Какаши, включала в себя Наруто, который должен был сейчас лежать за моей спиной.       Сенсей любил твердить перед экзаменом на чунина, что работа в команде хороша лишь в случае, когда следующий шаг известен товарищам и неизвестен врагу. Я была с ним согласна.       Энергия поступательными приливами проникала в еле трясущуюся почву. Темп битвы нарастал. Они двигались в определённом квадрате, в который загонял саннина Учиха. Ну давай, давай… Да, именно эту зону и нужно поднять…       — Дотон: Платформа, — тихо прошептала под нос, и разгорячённое дыхание обдало нос.       По моей воле земля под ногами Орочимару туго выступила. Саске не давал саннину уйти. Платформа поднималась всё выше, и очаг чакры все пустел. Слишком сосредоточенная на наблюдении за саннином и Саске, я поздно заметила Наруто, который взбежал на платформу. На оранжевых брюках с влажными коричневыми разводами в районе колена был какой-то предмет. Разводы становились всё больше и больше, растекаясь кровавым пятном. Он, что воткнул кунай себе в ногу?! Игнорируя рану, Узумаки следовал отработанной командной связке и метко прицелился с прыжком — Орочимару, уже стоящий на платформе, отпрыгнул и от Саске, и от Наруто в нужный мне квадрат.       Выполнив пять печатей, я положила ладонь на землю. Под слоями гнилой листвы комки грязи утрамбовывались, постепенно теряя влагу от сильного давления чакры. Почва приобрела округлую форму. Сменив положение, я напитала руку чакрой: в воздух взлетел толстый, тяжёлый шар земли.       Наша связка была нацелена на уязвимость, которую враг приобретает в воздухе. Он не может изменить траекторию полета, пока не коснется опоры. Вместо того, чтобы приземлиться, саннин был сбит спрессованным шаром почвы, попав под атаку Саске.       Фигура Учихи взлетела над Орочимару. Его нога вытянулась в опасном приёме тайдзюцу. Саннин уже не может ничего сделать. Так я наивно думала, пока его пасть не раскрылась, зияя чернотой. Бледная кожа неестественного лица сложилась множественными складками на подбородке. Из раскрытого рта что-то вылетело… Оно полетело, и с содроганием я заметила, что то был язык. Им он уцепился за ветку, вытянув себя из-под атаки.       — Как же так! — разочарованно крикнул Наруто.       Орочимару же вытянулся на ветке в полный рост. Неустойчивый от перемещения силуэт наконец нашёл центр тяжести и вдобавок будто обрёл ещё больше змеиных повадок.       — Неплохо. Но вы столкнулись со мной, — шипяще проговорил он. Тихий голос в повисшей тишине донёсся как нельзя громко до всех нас.       Руки мужчины вмиг сложились в незнакомый мне жест. Они двигались настолько быстро, что невозможно было уследить серию печатей.       Я быстро пробежалась глазами по местности, когда в голове раздался опасный звон. Волосы на затылке встали дыбом. Я дёрнулась, порывисто вставая.       Нужно двигаться! Давайте, ноги, бегите, бегите как можно дальше! Саннин успел запомнить наше местоположение!       Шаг — земля под ногами задрожала. Мелкая дрожь за половину мгновения переросла в тряску. Ещё шаг — я мысленно посылала чакру в икры и ступни для ускорения. Из-за тряски земли, по которой я бежала, весь мир вокруг так же трясся.       Сбоку, где-то на периферии, бежало размытое оранжевое пятно. Наруто. Сконцентрировав зрение, я заметила, как несвойственно обеспокоенно исказилось его лицо: брови сошлись в тревожном выражении и испуганно раскрылись глаза.       — Рива-тя-ян!..       Боль. Она пронзила моё существо, на мгновение лишив всех органов чувств.       Запоздало я поняла, что меня пригвоздило к месту от скорости. В оглушенном сознании оставались обрывки: в ушах словно свистел ветер, но зрение не давало понять, что творится вокруг. Всё превратилось в смазанное пятно. Собравшись с силами, я постаралась хотя бы поднять голову, но без усиления чакры невозможно было сделать даже этого.       В следующую секунду я почувствовала пронзающую боль в правом боку и, сменив положение, моё тело полетело куда-то. Словно тряпичная кукла, оно ударилось о землю и закрутилось. Голова с каждым перекатом билась о землю. Я растопырила пальцы рук, стараясь уцепиться за почву и замедлить движение, которое прекращалось ценой стирания пальцев в кровь. Игнорируя забравшуюсь под ногти грязь, я нашла опору в дереве и поднялась на ослабших ногах, стараясь собрать остатки сознания. Пейзаж слабо трясся и кружился, но даже так впереди высилась армада высотой в пару кэн и шириной в половину Башни Хокаге. Нечто настолько огромное… призыв Орочимару?       Гигантское дерево преградило путь призывной змее. Я застала мгновение, когда она врезалась в него. Взрыв. Основание разлетелось в щепки вместе с оглушающим хлопком, слышившемся сквозь заложенные уши. Я скрылась от атаки за деревом, чтобы не быть пронзённой взметнувшимися в воздух осколками. Около четырех секунд — я сменила положение перекатом, найдя укрытие за другим стволом, около которого разрослись кусты.       Тогда открылась картина битвы, и стало понятно, что змея после столкновения испарилась, а разрушенный ствол накренился, но не упал из-за особенностей деревьев в Лесу смерти, которые стояли слишком часто. Словно снежное покрывало, летающие в воздухе пыль и щепки осели на землю. В воздухе витал явственный древесный аромат. Проигнорировав пусальцию в затылке, осмотрелась. Куда исчез Орочимару, этот опасный змеиный саннин? Тогда в заложенные уши проник звук отдаленных хлопков. Я побежала быстрее, чем осознала. Они слишком напоминали звук испаряющихся клонов Наруто. Во рту скопился металлический привкус — я сплюнула кровавую слюну на побелевшую от опилок землю.       Однако на полпути я замерла, пронзённая промелькнувшей мыслью.       Но где... Саске?       Где-то внутри сидела уверенность, что именно он помог мне избежать столкновения с деревом, снесённым головой змеи. Он... А где Учиха? Ведомая беспокойством, я побежала в сторону ещё не осевшего пылевого облака на месте столкновения.       Учиха сильный. Конечно, он ушёл. У него, в конце концов, есть шаринган. Если у него были силы помочь мне, то и помочь себе силы были. Этот Учиха точно защитил самого себя.       Но по-прежнему не видела Учиху, тогда как хлопки клонов Наруто говорили — он не дерётся с Орочимару.       Обегая облако из щепок, я прищурила глаза и задержала дыхание. Ров, выкопанный под весом массивного тела змеи, закончился. Там никого не было. Обойдя округу, я повернула назад. Но зрение заметило что-то странное на периферии. Сердце забилось в страхе, и я понеслась к фигуре, которая лежала лицом вниз, занесённая покрывалом из белых щепок.       Нет, нет, нет. Его одежда была разорвана щепками и пропитана тёмными пятнами — кровью. Пятки на сандалиях были разорваны, словно ими он тормозил призыв Орочимару. Присев, я приложила руку к шее Саске, ощупывая пульс. Он не чувствовался из-за ещё не прошедшего у меня оглушения, но я напряжённо надавила сильнее и расслабилась, ощутив слабые толчки крови под слишком тёплой кожей. Несколько толстых осколков дерева вошли ему под кожу, но не были смертельны. Основное ранение пришлось на левое предплечье. Осмотрев Учиху, я пришла к выводу, что он столкнулся с деревом левой стороной тела.       В голове билась мысль — как Саске собирается пережить клеймение Орочимару в таком состоянии?       Я кое-как прижала его к своей спине, выворачивая руки в обратном положении. Из-за раны Саске я чувствовала, как его кровь пропитывает ткань футболки теплотой, но тут же остывает...       Укрытие. Мне требовалось укрытие.       Взгляд зацепился за ряд толстых деревьев. Если Орочимару не зайдёт сзади, он не должен быстро найти это место.       — Что… происходит? — прохрипел Саске мне на ухо.       Я тут же ответила:       — Наруто сражается с Орочимару. Саске, сейчас… ты как?       Учиха тяжело закашлялся, прервав ответ. Я аккуратно спе́шила его за стволом дерева, окружённым кустами, как только добралась до укрытия. Саске тяжело привалился к дереву, полуприкрыв тёмные глаза.       Нужно было немедленно остановить кровотечение.       — Саске, — привлекла его внимание. — Постарайся сосредоточиться на моих словах.       — …Да, — прохрипел он.       — Сейчас ты получишь восстанавливающие пилюли, — я полезла в подсумок. — Направь избыточный запас чакры в левую руку. На ней рана, из-за которой ты можешь потерять много крови. И лишь потом приоритет для других мест.       — Хорошо… — согласился Учиха.       Я вытащила медикаменты, радуясь, что купила дорогостоящие пилюли ниндзя. Они были в тёмной желатиновой упаковке и отвратительны на вкус. Более того, при постоянном употреблении повреждали очаг чакры. Это был вариант на крайний случай.       Их принцип действия заключался во временном повышении количества вырабатываемой чакры, избыток которой и усваивался организмом, уходя, к примеру, на процессы восстановления.       Саске поднял ослабленную ладонь, и я вложила в его подрагивающие пальцы две пилюли. Кровь из его раны уже собралась в маленькую лужицу. В мыслях промелькнули воспоминания об оказании первой помощи, которым студентов учили в Академии. Аккуратно потянув за край его разорванной футболки, я оторвала от нее лоскут. Наконец сформировала жгут, наложив его на три пальца выше раны.       Саске нахмурился, а на лбу его проступила испарина. Он тяжело дышал, но всё же я должна была его спросить:       — Саске, как ты попал под удар?       — Я, — он откашлялся, — должен был уйти, но клон Наруто также пришёл тебе на помощь. В последний момент... Он... как обычно, — несвязано пробормотал Саске, и я поняла — нелепая случайность помешала ему уйти из-под атаки Орочимару. А Наруто...       — Я должна помочь ему, — сказала вслух. — Это место более-менее безопасное, — убеждала то ли Учиху, то ли себя. Оставлять Саске было морально трудно. Убеждал лишь тот факт, что я больше не могла помочь с нынешними навыками, тогда как план все ещё продолжал разворачиваться. Нужно было уберечь Наруто. — Я попробую задержать Орочимару. А ты восстанавливайся. Выходи лишь когда почувствуешь себя лучше, — дала ему наставление, уже покидая убежище.       — Хорошо, — запоздало согласился Саске.       Кинувшись к другому дереву, я осмотрела обстановку наверху. Судя по всему, Орочимару прекратил беспорядочно атаковать Наруто.       Чтобы не дать ему опознать местонахождение Саске раньше времени, я петляла между кустами и деревьями и вышла к змеиному саннину с совершенно другого конца.       — Рива-тян! — радостно крикнул Наруто, увидев меня живой. Он тут же направился ко мне. Мой взгляд был прикован к Орочимару, который стоял на другой ветке и, расслабленно скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за нами.       — Наруто, что-то произошло? — спросила его негромко, стараясь узнать об обстановке.       — Я сражался с врагом!..       — Твои действия опрометчивы, но ты хорошо справился, — сказала ему и скосила глаза на Орочимару. Он по-прежнему ничего не делал.       Наруто замолчал, видимо, не оценив критику его действий.       Я не знала, что делать. Атаковать змеиного саннина не вариант, однако нужно потянуть время, чтобы Саске сумел восстановиться. Значит надо тянуть его либо разговорами, либо дальше продолжать бессмысленные гляделки друг на друга.       Но меня смущал тот факт, что Орочимару ничего не сделал Наруто. Мог ли саннин уже заинтересоваться Саске? В таком случае, возможно, он не причинял вреда Наруто, на защиту которого Саске стал в первую очередь.       — Рива-тян, верно? — повторил он тон Наруто, и мое лицо вытянулось, когда саннин начал разговор с опасной улыбкой. По спине поползли мурашки. Ему надоело просто наблюдать?       —Твое поведение напомнило мне одну… старую знакомую.       После этой фразы он раскрыл рот, из которого выпал длинный язык. В тот же момент он потянулся к нам. Мы с Наруто прыгнули в разные стороны, увеличивая дистанцию с противником.       — Что тебе нужно? — крикнула ему в надежде продолжить диалог.       Но Орочимару промолчал. В стороне с громким «пуф» Наруто создал кучу клонов, которые кинулись к саннину.       Однако Орочимару легко отбивал их, словно играючись. Как змея со своей добычей. Время, время, время! Мне нужно время! Я метнула взрыв-печати в сторону саннина, отвлекая его внимание от Наруто. Орочимару быстро увернулся от них и, снова проделав серию печатей, ударил по толстой ветке дерева, на которой стоял. Я отпрыгнула на несколько веток, отдаляясь от нового призыва змеи. Однако вместо меня своей жертвой она выбрала Наруто. Кунаи легко отскочили от ее кожи, и прямо на моих глазах она заглотила Узумаки, раскрыв огромную пасть. Я погналась за ними по веткам, однако меня остановил высокий силуэт. Я отпрыгнула назад.       — Рива-тян… — просвистел Орочимару, — расскажи-ка мне, где Саске-кун?       Я перехватила кунай, уставившись на него с готовностью драться. Чёрные глаза Орочимару на неестественном, словно неправильно вылепленном лице изучали меня.       — Как интересно… — он наклонил голову, и из его рта снова выпал язык. Однако он остановился, лишь опасно покачиваясь в воздухе. — Ты знаешь меня, Рива-тян?       — Я догадываюсь, — ответила ему. Кажется, саннина все-таки можно заговорить. Однако я переживала за Наруто, которого в непонятном направлении унесла змея. Демоны раздери, почему же я перевоплотилась в таком бесполезном теле? Почему могу лишь стоять и ничего не делать?       — И какова же твоя догадка? Я почему-то… не вижу страха…       В тоне мешалась целая гамма интонаций, сошедшихся со свистящей змеиной речью.       — Ты змеиный саннин, — тихо сказала я. — Орочимару. Это видно... по твоим атрибутам.       Я отступила, когда мужчина тихо смеялся. Плечи под его бежево-чёрной туникой прыгали, бледные руки сошлись на животе.       — Почему тогда ты не бежишь? Пресловутый коноховский дух говорит тебе не бросать товарищей?       Я промолчала. Этот мир непричастен к формированию моего духа.       Смех его быстро прекратился, и за ним последовала стремительная атака. Его язык стремился зацепить мою ногу. Я несколько раз отпрыгнула, разрезая его кунаем, однако он был слишком толстым. Чувство опасности завопило, и я увернулась от атаки в спину. Кажется, это клон?! Их двое?       Удлиненная конечность поймала меня в прыжке и резко потянула вниз. Я больно ударилась о ветку. Вставая, я схватилась за кунай, который выронила, но прямо на него сверху свалилось мягкое змеиное тело, в которое превратилось туловище саннина. Его длинная рука взяла меня в захват, не оставляя пространства для маневра. Лицо саннина приблизилось. Впалые глазницы, темные рыбьи глаза, несуразное лицо.       Вторая рука Орочимару припала к его лицу. Я в шоке смотрела, как за ней тянется, словно резина, кожа. В конце концов, она не выдержала и порвалась. А за ней было другое лицо. Не плоть, не кровь. Когда желтые змеиные глаза поймали мои, саннин снисходительно улыбнулся.       — Удивлена? Ты не знала, как я выгляжу? Я и сам удивлён, что кто-то вообще слышал обо мне в Конохе.       Мужчина с бледной кожей и желтыми глазами. Вот он… Орочимару?       — Хм, а ты довольно устойчива… Умна и, как видно, благородна… — его лицо скривилось в раздражении, Орочимару цыкнул. — Прямо её копия.       Я пыталась вырваться, напитывая конечности чакрой. Но руки, оплетающие тело, с каждой моей попыткой затягивались до боли лишь сильнее.       — Зачем ты пытаешься защитить Саске-куна? Даже не пытайся обмануть меня, Рива-тян. Кровь, которой пропитана твоя одежда, принадлежит явно не тебе.       Я стиснула зубы, когда его руки сжали мое тело еще сильнее.       — Он оставит вашу команду и разорвет все связи. Саске, хоть и защищает сейчас тебя и этого глупца Наруто, слишком рассудителен, чтобы слепо следовать словам Хокаге. Он эгоист, который жаждет силы. А поэтому… Все твои усилия насмарку, Рива-тян.       — Мне всё равно, — ответила ему сквозь боль. Я не знаю, чем заинтересовала саннина, но меня радовала возможность потянуть время еще немного. — Выбор Саске делает сам Саске. Я не влияю на него.       — Всё храбришься, Рива-тян. А ты можешь доказать свои слова?       — Здесь нечего доказывать, — прохрипела я, когда хватка саннина усилилась. — Выбор каждого человека может измениться. Да и... вечного не существует. Если Саске решит уйти, значит, ему это нужно. Он способен… — с трудом выдохнула я, — принимать решения сам. Я не понимаю, о чём здесь спорить.       — Саске уйдет, разорвёт все связи. И твоя жертва будет напрасной. Неужели ты ничего не сделаешь?       Его хватка наконец ослабла. Я глубоко вдохнула, когда в глазах потемнело.       — Если Саске... уйдет… значит, уйдет. А то, защищаю я его или нет… Глупо предавать его из-за потенциальной угрозы в будущем. Если же он захочет уйти и прекратить общение… это будет выбор, который сделает он. Тогда... и будет понятно.       — А если Саске-кун не мог сделать выбор? Если Саске подчинился обстоятельствам? Как говорят... «скатился по наклонной»? — просвистел Орочимару над моей головой. Я медленно подняла взгляд на мужчину и увидела, что саннин не улыбался.       Какого ответа он хочет от меня?       — Я помогу Саске в меру сил, если он будет в беде. Но я не всесильна. И выбор человека нельзя обосновать одними лишь обстоятельствами. Он его делает, просто… склоняется к одному из зол. Да и что размышлять… Люди редко поступают так, как говорят. Я в том числе.       Орочимару приблизил меня к своему бледному змееподобному лицу, снова сжав в хватке удлиненной конечности.       Он вынудил меня посмотреть на него, и мне казалось, что в этих желтых глаза я вижу свою смерть. Тело застыло, готовое к удару.       — Рива-тян… А ты мне всё больше нравишься, — вдруг сказал Орочимару.       Саннин ослабил хватку на груди, но по-прежнему сжимал мои ноги и туловище. Я старалась пошевелить руками, но замерла, когда почувствовала лёгкое прикосновение на своей шее. Холодные пальцы Орочимару прошлись по ней легко, почти заботливо. Подняв глаза на Орочимару, я заметила лишь бесстрастный холодный взгляд.       Я могла лишь лишь бездействовать, когда его рука откинула мои волосы и оттянула край футболки, открывая плечо. Едва странно теплое, липкое дыхание саннина коснулось шеи, я услышала мясистый хруст. И на периферии, где-то там, маячил оглушающий крик.

____________

      Саске вышел из убежища, как только услышал звук. Пронзительный девичий крик. Слишком знакомый, чтобы Саске не вскочил, когда эхо разнеслось по округе.       «Что произошло?» — плыла мысль в мутной голове. Картинка шаталась, ноги в сбитом равновесии с трудом находили опору. Левую руку обжигала чакра, собравшаяся вокруг раны.       Его тянуло вперёд, несмотря на состояние. Множество голосов: предсмертные слова Наруто, булькающая в глотке кровь, проклятья, обвинения. На него словно разом накинулись призраки, с которыми он встречался в тиши ночи. Теперь же они явились днём. Травма. Ослабленное сознание были не в силах сдерживать наплыв голосов.       Саске шёл вперёд. Пятки его разорванных сандалий шлёпали о землю, но он не слышал их.       Рива… Неужели и она? По его вине? Неужели его будут окружать лишь трупы Эдо Тенсей? Всё из-за него! Нужно было отправить команду вперёд и остаться с Орочимару наедине. Почему он об этом не подумал?! Зачем втянул Риву?       Рива… Сера! Ей хочется доверять. Уверенная в собственных решениях, никогда не сомневающаяся — как казалось, его полная противоположность. За её спиной будто никогда не вырастала тень вины. Она сумела справляться с ней, принимая открыто. Словно не боялась, что за принятое решение несёт ответственность самостоятельно, словно не боялась обвинения в ошибках… И Саске было гораздо легче жить, думая, что она человек, на которого он не может повлиять, которому не может навредить.       Такая глупая, наивная уверенность, которая продолжала тлеть где-то внутри. Но Сера владела не в своим телом… И она всё равно ушла в направлении Орочимару, чтобы дать ему время восстановиться. Нет! Нет! Только не снова!       Глаза Саске пронзило резью, и кровь прилила к ним. Они пылали красным.       Саске вмиг оказался на разрушенном месте битвы. Перекопанная земля от массивного тела змеи была словно припорошена жёлтым снегом. Навалилось на одно дерево другое, уцелев от падения из-за крепких веток. Саске поднял взгляд вверх. Что-то свисало с ветки. Детская рука. Тёмно-рыжие кончики трепетали на ветру. Саске взобрался в одно мгновение. Знакомое лицо лишилось краски. Глаза были закрыты, на лбу Ривы выступили бусины холодного пота, а её конечности слабо дрожали. Словно говоря ему о том, что он опоздал.       — Что ты сделал с ней?       Саске даже сначала не понял, что голос принадлежал ему. Он звучал нарочито спокойно и размеренно. Этот голос совсем не отражал чувств, что метались в его груди. Не отражал, как его размытое сознание всё ещё атаковали призраки прошлого, совершённых ошибок и пожирающей вины.       Его уцелевшая правая рука с надеждой нашла выпирающую жилку на обмякшей шее девочки. Еле-еле бьющийся. Слабый пульс.       В то же время вытянутая глова саннина потянулась к Учихе. Орочимару взволнованно улыбался, размахивая длинным языком на манер змеи.       — Саске-кун, так ты ещё не показал всего, на что способен?!       Саске не требовался ответ. Он понимал, что случилось. И состояние это он не в силах контролировать. Она могла умереть, не пережив проклятую энергию печати. А вина… она лежала на Саске.

__________________

      Когда Наруто вернулся из пасти призванной змеи, разорвав ту клонами, весь в слизи и желудочном соке, то увидел пустующее место битвы. На нём сохранились признаки сражения. Но тишина слишком нетипична.       — Ребята, вы где? — крикнул он.       Наруто не задумывался о том, что вокруг него полно других команд. Они направлялись к звуку прогремевшей битвы, когда некоторые, наоборот, отступали. Не задумывался и о том, что в этот миг дал более чёткий ориентир сбившимся с пути генинам.       Наруто обнаружил двух своих товарищей без сознания. Бледных, почти бездыханных. Рядом валялась отрубленная голова змея.