Глава 16. Встреча команды номер семь

      Полгода спустя,       14 января, 80 год       По улицам гулял освежающий весенний ветер. Он свистел над крышами Конохагакуре, игриво поднимал длинные подолы юбок и разносил по улицам приятный сладкий аромат фруктов из продуктовых ларьков. Этот же весёлый ветер обдувал подростковую фигуру, стоящую высоко над Конохой и раскинувшую руки.       Стоило оглянуться, и вокруг проносились до боли знакомые пейзажи — яркие рифлёные крыши, скромные выцветшие на солнце боковины домов, а где-то среди них — родной угол белого невзрачного дома. И над всем этим, даже над Наруто, высилась вечная Скала Хокаге, осенённая светом горячего солнца.       Кожу холодили озорные сейши ветра, словно старик-извращенец. От этих ассоциаций парень поёжился и спрыгнул вниз.

***

      — Пропустите! — настойчиво вопил подозрительно знакомый голос. — Да отстаньте, чтоб вас!       Когда наконец переулки Учиха вывели меня к воротам, у них я увидела спины охранников. А рядом с ними… Наруто.       Он был выше и заметно сильнее. Но все так же… криклив.       — Мне нужно к Саске! У-чи-хе Сас-ке! — проговоривал он, напирая на охранников. — Мы из одной команды! Команды семь!       Я незаметно приблизилась, и мой силуэт закрыли деревья. Сюсэй, охранник ворот Учиха, лишь нахмурился, но внутрь Наруто не пропускал. Он, который по обыкновению носил один и тот же оранжевый костюм всю юность, сменил его на черно-оранжевый комбинезон.       — Рива-тян? — поймал он меня, когда увидел макушку, выглядывающую из-за деревьев.       Сюсэй и Кюсаку обернулись на его удивлённый вскрик, и я раскрыла своё убежище. Кивнув мужчинам в знак приветствия, подошла к ним:       — Саске послал меня передать, чтобы вы пропустили Наруто. Он и в самом деле наш сокомандник.       Кивком Кюсаку дал распоряжение Сюсэю отпустить Наруто. И он, неловко постояв на одном месте, прошел через ворота, несколько удивленно оглядывая окрестности. Мы шли бок о бок, я вела нас к дому Учиха. Вокруг, в отличие от оживленной Конохи, шли тихие ряды пустых домов квартала Учиха.       Наруто, наконец, заговорил:       — Э-э, Рива-тян, я тебя ряд видеть, все дела. Но что ты делаешь у Саске?       Украдкой я бросила взгляд на лицо Наруто. Он был выше, поэтому приходилось поднимать глаза. Наруто возмужал. Детские черты плавно исчезали, и лицо обретало больше очерченности. Хотя внешность его по-прежнему была мягкой. На щеках темнели знакомые полоски. Отвлекшись от разглядывания окружения, Наруто наконец опустил голубые глаза на меня. Он остановился, и я пошла дальше.       — Так что ты здесь делаешь, Рива-тян?       — Я… Ты уже слышал, что Саске вернулся в Коноху? Когда я не на миссиях, то прихожу сюда, чтобы не растерять свои навыки, — мешала правду и ложь я.       — Саске? — удивленно переспросил Наруто, словно не мог поверить в такую щедрость со стороны Учихи. Его удивленный голос эхом разнесся по тихому кварталу, поэтому Узумаки быстро осмотрелся и замолк.       Я продолжила идти, отдаляясь от дома Саске, сначала пытаясь убедиться в отсутствии у Наруто странных мыслей. Было бы хорошо, растеряй он хотя бы половину своей импульсивности.       — Ты слышал, что старший брат Саске тоже вернулся в Коноху?       Наруто нахмурился, словно пытаясь вспомнить.       — Старший брат?.. Это который… который убил его семью тогда? — недоверчиво переспросил Узумаки и посмотрел на меня, пытаясь найти ответ на моем лице.       — Ага, — я отвела взгляд, уйдя от его пристального внимания.       Знакомый дом в традиционном стиле высился перед нами с Наруто. Парень разулся и прошел внутрь. Он держался рядом, но его взгляд постоянно выискивал Саске. Прошло пару минут, и мы обошли весь первый этаж, минуя одну пустую комнату за другой.       — Он и в самом деле жил тут? — вдруг спросил Наруто.       Я обернулась, наткнувшись на его странно серьезный взгляд. Но не видела смысла отвечать.       Наконец, когда мы подошли к лестнице наверх, послышались шаги. С нее на нас смотрел Учиха, странно ухмыляясь. Его взгляд был прикован к Наруто.       — Саске, — сказал Наруто.       — Ты как всегда ужасно шумный.       Узумаки, который только что был рядом со мной, исчез в ту же секунду. Он схватил Учиху за грудки.       — Саске! Да ты!.. — жарко говорил парень. Его голос пестрил эмоциями, и Наруто даже занес кулак, но остановил себя. — Даттебайо, ты знаешь, как все переживали, когда ты полез в логово этого змея?!       Снизу я не могла видеть выражение Учихи, потому что его лицо было закрыто фигурой Наруто. Оперевшись о стену, я молчала, не мешая воссоединению заклятых друзей.       — Я думал, ты сразу полезешь в драку, — в голосе Учихи, раздававшемся со второго этажа, была слышна усмешка. — Неужели ты и в самом деле тренировался во время отсутствия в деревне?       — Придурок! — раздраженно прикрикнул Наруто.       Я про себя хмыкнула, не понимая, зачем Учиха его провоцирует. Еще через несколько мгновений они и в самом деле начали обмениваться ударами. Наруто бил гораздо более нетерпеливо.       Учиха вывел его на задний двор, где они продолжили свой спарринг. Вместе они создавали контраст. Оранжевый силуэт Наруто и темно-синий Саске. Тёмная кожа Наруто под солнцем обрела персиково-розовый цвет, а светлые, видимо, выцветшие на солнце пряди контрастировали с ней. Вороные же волосы Саске обрамляли бледную кожу, и он выглядел значительно собранные и спокойнее Наруто.       Если смотреть на технику, то Наруто совершенно точно вырос. Он научился предугадывать атаки Саске, уклоняясь в последний момент и контратакуя с точностью, которой раньше у него не было. Его сила и скорость возросли, но это было не главное. Важнее всего была внутренняя сила, которую он обрел за те пару лет, что его не было. С нами. Со своей командой.       Я рада, что ты вернулся, Наруто.       По неосторожности Узумаки отлетел в забор. На полпути я была готова ловить парня, однако внезапно появившийся Итачи оказался проворнее. Дело было, конечно, не в Наруто, а в заборе. Он был недавно выкрашен и мог сломаться от удара. Просто стоило понять кое-что об Итачи — он относился к деньгам чрезмерно разумно и несколько бережливо.       — Вы должны были пойти на полигон, — тёмные глаза Итачи остановились на Саске, — а не драться на заднем дворе, втаптывая в землю газон.       Наруто же наконец отмер рядом с Итачи, удивленно оборачиваясь на него.       — Наруто, — обратился старший Учиха к парню, заметив его пристальный взгляд. — Прошу прощения, но вашу тренировку придётся отложить на потом.

__________________

      — Ну что же, команда семь снова в сборе, — театрально развела руками Пятая. Женщина расслабленно сидела на мягком стуле Хокаге и обводила взглядом нашу команду.       Все верно, вся команда. Какаши в том числе. Мужчина стоял рядом со мной.       — Баа-чан! — недовольно пролепетал Наруто.       Я не поверила ушам, когда услышала, что тот называет Хокаге бабушкой. И только потом на ум пришла привычка Наруто с треском разрушать все формальности.       — Почему мне сразу не сказали, что Саске вернулся в деревню? — продолжал Узумаки.       Хокаге нахмурилась то ли от его слов, то ли от обращения.       — Потому что ты бы немедля сорвался в деревню, прервав свои тренировки. Мы решили доложить тебе, когда ты завершишь дела. В любом случае, твой Саске никуда не делся, — махнула рукой Хокаге.       — Что-о?! Мой Саске? — хмуро переспросил Наруто. Понятно, что Пятая не оставила тон Наруто без ответа.       Я усмехнулась со слов Цунаде-самы, но мысленно сложила в уме слова: у меня тоже было важное дело к Пятой, которое не требовало отлагательств.       — Хокаге-сама, — обратилась я, — известно ли вам о нынешнем местонахождении Джирайи-сана? Насколько я знаю, он еще не покинул деревню?       — Да, — откинулась она на спинку стула, — но тебе придётся искать его самой, точного местоположения я не знаю. Наруто может подсказать тебе в поисках, потому что провел с ним много времени. Он наверняка знает обычные места его обитания, — с отвращением выплюнула Хокаге последнюю фразу. — Если ты вдруг найдёшь его там, где и ожидается, то я разрешаю тебе избить этого извращенца. Можешь позже передать, что это был приказ Хокаге.       — Есть, Хокаге-сама, — кивнула я, явно не собираясь выступать буфером в ссоре двух саннинов.       Хокаге в это же мгновение перевела острый взгляд на Узумаки.       — Вот, как нужно вести себя, Наруто! Бери пример.       Узумаки лишь посмотрел в потолок, пропустив ее слова мимо ушей.       — Всё, — Хокаге махнула рукой. — Можете идти, если все вопросы закончились.

***

      Два с половиной месяца назад,       25 октября,       79 год       Особняк пустовал, в целом доме остались только мы с Итачи. Серое небо заволокли тучи, и на улочках деревни стыл дневной полумрак. По полупустым помещениям дома Учих гуляла прохлада.       Иногда в голову лезли глупые детские мысли. Как когда-то давно — так давно, что странно, почему я до сих пор хорошо помню эти события, — в моем тайнике, заросшем фауной и спрятанном от семьи, я скрывалась от всех бед. В той полуразрушенной башне на окраине территории поместья Гоот содержался сад. Чтобы дойти до него, нужно было миновать конюшни и пару нан земли. Там я чувствовала, что могу забыться. Оставить свои заботы, звание дочери семьи Гоот, казавшееся клеймом на моей коже, и пугавшее меня неизведанное будущее, которое дышало кровью боя и смертью. В то время, в те девять-десять лет, я не чувствовала в себе сил, чтобы справиться с ответственность, которая была на меня возложена. И только среди гниющих останков прошлого, запаха сырости и мха я чувствовала успокоение. Те полуразрушенные стены старого сада часто видели мои слёзы.       После переселения все эти места исчезли. Но память хранила их, никогда не давая забыть, что я выросла именно там. В империи, над которой висела угроза уничтожения демонами.       И теперь, в доме Учиха, на меня накатывала ностальгия о тех временах. Потому что в детстве небо над моей головой было таким же тёмным и тяжёлым. Прямо как сейчас в Конохе. Рассосалась дневная жара, и на землю опустилась прохлада и хмурая тень грозовых облаков.       Дом был погружен в полумрак. Снаружи раздавалось слабое стрекотание, а деревянные створки окон были распахнуты настежь, впуская внутрь свежесть. Эта картина была мне так родна, что призрачное ощущение уюта наполнило душу.       — Итачи-сан… — обратилась я к человеку, который все это время сопровождал мои размышления. Он закрыл капавший кран и остался стоять спиной, в домашней чёрной футболке и с перевёрнутой фарфоровой пиалой в руках. Затем Итачи плавно обернулся. — Итачи-сан, вы любите Коноху?       Я подумала о том, что если бы меня спросили, люблю ли я поместье своей семьи или империю Торр, я бы никогда не смогла дать однозначного ответа.       Он отвел взгляд и снова вернулся к мытью посуды.       — Я всегда хотел её защитить, Рива-сан. Я люблю её с того момента, как в мои руки вложили маленький сверток с Саске.       — Только из-за него?       — Да. В миг, когда он появился, я обрёл смысл жизни, — откровенничал Итачи будничным голосом.       Под тихий размеренный тон его голоса я снова повернула голову к окну, с тянущей пустотой в груди рассматривая чернеющие серо-синие облака.       — То есть… вы любите её настолько, чтобы отдать за нее жизнь? — в мой голос проникли холодные нотки. Я задала провокационный вопрос. Ответ Итачи мне почему-то не понравился.       — Да.       — Но вы же понимаете, что для Саске самое важное в Конохе — это вы? — я перевела взгляд на спину Итачи. — Разве можно сказать, что вы на самом деле задумываетесь о человеке, о котором так заботитесь? Разве можно сказать, что вы думаете о нем, а не о себе? Вы называете это любовью, Итачи-сан?       Мои глаза впились в него. Итачи смотрел на меня своим пустым взглядом, и по его бесстрастному лицу не было заметно, взбудоражили ли его мои слова.       — В ваших словах есть зерно истины, Рива-сан, — ответил он. — Я сделал много ошибок. Поэтому иногда мне на ум приходит мысль… — он отвел взгляд, и я была удивлена его искренностью со мной в этот момент. — Что я должен был просто довериться Саске и позволить ему принимать собственные решения, а не делать выбор за него.       Я снова повернула голову к окну, за которым стрекотали цикады.       — Вы так и продолжаете винить себя за совершённое, Итачи-сан?       Взгляд Учихи не задержался на мне. Он застыл. Спустя время ответа так и не последовало.       — Вы знаете, Итачи-сан… если бы я убила семью и людей, которых когда-то знала, — в голову мне приходили видения моего прошлого, и хотя они были безликими, чувства оставались все теми же, — если бы это было ради цели, которую я понимала… Я думаю, что не чувствовала вину в той степени, в какой ее испытываете вы.       — Откуда вам известно об этом? — спросил он.       Я прислушалась к свои ощущениям.       — Я... чувствую это.       Вопросом содержался в другом.       Разумно ли отнимать ту же цену за преступления в виде убийства и кражи зерна? Можно ли судить человека одинаково по результату, закрывая глаза на окружающие обстоятельства? Считался ли Итачи-сан убийцей в той степени, в коей был убивавший по прихоти?       Я считала их оправдательными. Иногда обстоятельства выше. Они ставят человека в положение, где выбор совершается между двух зол, и ни одно из них не хорошо. Но Итачи, видимо, был не согласен с этой истиной.       Конечно, я не строила из себя святую. И я не обладала правом прощать Учиху за людей, которые в ту проклятую ночь потеряли как жизни, так и жизни близких.       — Вас трудно понять, Итачи-сан.       — А вы этого желаете? — спросил он. — Вы стремитесь влезть в голову того, кто лишил жизни полторы сотни человек за одну ночь?       Я помолчала.       — Вы нечто большее, чем просто убийца, Итачи-сан. Вы приняли решение, которое казалось вам наиболее правильным в той тупиковой ситуации. И вы были очень юны, Итачи-сан.       Благодаря Саске я знала о многих обстоятельствах, с которыми столкнулся Итачи в тот момент. Итачи вскользь упоминал те события, но говорил лишь о фактах при вопросах.       В то же время он отвернулся, вернувшись к рутинному мытью посуды.       — Не всегда эти слова избавляют от чувства вины, Рива-сан, — донеслось от него.       Взглянув на его стойкую спину, я посмотрела на свои руки.       Почему-то казалось, что темное небо стало давить на плечи сильнее. Сменилось две жизни, но ощущения все те же.       — Я надеюсь, что когда-нибудь вы сможете преодолеть это, Итачи-сан. Возможно, я влезла не в свое дело, но... — мне неприятно смотреть на то, как груз вины сжирает Итачи. Я лишь хотела помочь. Надеялась, что мои слова хоть сколько-нибудь облегчат его ношу. Возможно, я ошибалась. Я так и не закончила свои слова.       Итачи молчал, и ответом мне был тихий плеск воды. Над головой все так же висела тяжёлая погода, а предвестники грозы все сильнее охватывали небо над Конохой.

***

      14 января, 80 год       — Если доверять сведениям разведки, джинчуурики в других деревнях так и не подверглись нападению.       — Да, Акацуки совсем затихли, — глухо добавил Джирайя, резко откинувшись на спинку кресла. — Они ограничиваются заказами от деревень и заказными убийствами. Также мне довелось услышать о перевозке ценных грузов… например, недавно распространившимся по борделям наркотикам. Но, даже если взять эти факты, остается очевидным, что эти данные расходятся с теми, что предоставил Саске.       — Однако стоит принять во внимание угрозу Четвёртому Казекаге, который недавно взошел на свой пост Каге. Поскольку он также джинчуурики Однохвостого… он может быть целью Акацуки, как и доложил Саске. Значит, на него могут напасть уже в этом месяце.       — Хм, кто знает… — саннин задумчиво перевёл темный взгляд на потолок. Его белые волосы по-прежнему было не уложить, и они кололись во все стороны. Красные полосы на лице придавали ему странный вид. — Наши Анбу уже на местах?       — Верно. Они отчитались, как только прибыли в страну Ветра, — миссия команды, созданной для данной поездки и имеющей скрытые приказы, полученные от Хокаге, находилась недалеко от предположительного места нападения.       Джирайя слабо кивнул, а потом недовольно сказал:       — Не пойму только, зачем ты отправила вместе с ними этих прихлебателей Данзо?       Цунаде встретилась с темным взглядом бывшего товарища и вздохнула.       — Данзо умер, Джирайя, поэтому твои сомнения об их преданности нужно делить как минимум на двое. У одного из них полезные навыки, и Корень официально вошел в Анбу. Они подчиняются мне.       — Не прошло достаточно времени, чтобы убедиться в их полной лояльности, — саннин имел об этом своё собственное мнение.       — Ты знаешь не хуже меня, что нам некогда рассуждать о степени лояльности шиноби, находившихся под подчинением Данзо. Я сознательно пошла на этот шаг, и Шикаку, между прочим, поддержал мое решение. Совместные миссии поспособствуют быстрой адаптации.       Джирайя закинул руки на спинку кресла и нагло развалился напротив бывшей сокомандницы. В его взгляде явственно читалось недовольство, которое Пятая игнорировала.       — А что шпион Орочимару? У него было какие-то поползновения? — спросил Джирайя.       — Якуши Кабуто, — Сенджу выдохнула его имя. — После происшествия с исчезновением партии анестетиков ведёт себя тише воды, ниже травы. Его действия довольно говорящи. Раз Орочимару понадобилось столько обезболивающих, то состояние у него явно оставляет желать лучшего. Но Кабуто и еще один, медбрат Шиджи Фукуда, не торопятся раскрывать местоположение Орочимару. Так что пока просто наблюдаем, — Цунаде устало прикрыла веки. — Если доверять словам Саске, то в скором времени Орочимару попытается сменить тело — а значит, что либо до, либо после вылезет из затишья. Остается только ждать.       После возвращения Саске в Коноху у Цунаде была фора, которой она воспользовалась. Она почти поймала этого склизкого змеиного нукенина, застав того в убежище, рассекреченном Учихой. К сожалению, в ходе битвы он скрылся. Ему помогла это сделать призванная змея, сам Орочимару явно пострадал от техники Третьего. За те пару лет после битвы в Танзаку ему не стало лучше.       — Целиком и полностью полагаться на информацию от Учихи не стоит. Не вся она находит подтверждение. Как минимум, «учеников», которые у меня были в «его прошлом», я в глаза не видел.       Цунаде посмурнела.       — Риннеган, — тяжело сказала она. — Такие способности. Как они могли появиться у обычного ребенка?       — Понятия не имею, — ответил Джирайя, — Саске сам не знает об этом, а мы можем лишь догадываться. По словам Учихи, риннеган появляется только в случае объединения чакры Индры и Ашуры. Это пацан и «мой бывший ученик» что, скрытый ребенок враждующих кланов?       — Наши подготовления… Пусть мы и стараемся изо всех сил, я не уверена, что мы сможем отразить атаку такой силы… — тяжело проговорила Цунаде. Спустя время она обратилась к Джирайе: — Как прошли тренировки Наруто?       — Ему ещё нужно научиться контролировать зверя внутри себя. Этих лет было недостаточно для полного контроля, но Наруто уже совершил значительный скачок роста. Кстати, мне тут пришла идея… — он постучал по подбородку, а потом принялся с интересом расчесывать колючую щетину. — Его сокомандники еще не знают о том, что он джинчуурики Девятихвостого? Ну, то есть, официально. Ты меня поняла — Наруто не в курсе, что его сокомандники вернулись в прошлое и вступили в перипетии со временем, а потому знают о нем гораздо больше, чем он мог бы представить. В страшном сне.       Цунаде нахмурилась от формулировки Джирайи, но ответила:       — Да, ты прав… Официально у них никогда не было повода узнать.

__________________

      — Тест, Какаши-сенсей? — разлетелся по лесу голос Наруто, повысившийся от удивления.       — Именно, — сенсей команды семь покачал на пальце колокольчик, обвязанный хлипкой с виду нитью. — Если вы успели забыть своё первое испытание в роли команды, то напоминаю: вам нужно забрать колокольчики. Однако условия изменены.       Наруто обвел взглядом поляну.       — Поэтому они здесь? — спросил он, посмотрев на джонинов, стоявших по левую и правую стороны от Какаши-сенсея. Один из них был мужчиной, а второй женщиной. Мужчина с каштановыми волосами несколько уступал по росту Какаши-сенсею и зыркал на Наруто недобрым взглядом, который тому не понравился. У него был еще странный налобный протектор, который шел по бокам от лица. От женщины же Наруто ловил табун жутких мурашек.       — Ну что, сопляки, вы готовы? — та смяла кулаки.       Звали ее Митараши Анко, и она посмотрела на представших перед ней сопляков искрящимся весельем взглядом.

__________________

      — Каков план?       — Забрать колокольчики, даттебайо!       — Наруто, ты же не предлагаешь идти в лобовую?       — Нет, — понизил тон Узумаки. — Рива-тян, я многому научился у извращенного отшельника. Значит, сначала отвлекаем, а потом нападаем.       — У нас есть форма в десять минут, поэтому мы можем использовать стратегию и распределить роли, — сказал Саске.       Мы втроем стояли в кругу под раскидистым деревом.       — О двух других противниках мы мало что знаем, — вспомнила я неизвестных джонинов. — Однако о Какаши-сенсее есть информация — помимо того, что мы знаем о его примерной силе, мы также можем быть готовы к использованию шарингана. У сенсея всегда закрыт второй глаз, однако в книге Бинго у него несколько прозвищ, среди которых «Шаринган Какаши».       — Серьезно?! — воскликнул Наруто. Он этого о сенсее не знал.       — От нас явно ожидается командная работа, — озвучила я.       — Наруто, ты создашь теневых клонов и рассредоточишь их по территории, — вдруг сказал Саске. — Это заставит Какаши и остальных потратить время на их уничтожение. Им будет затруднительно определить наше местоположение.       Узумаки кинул недовольный взгляд на Учиху, говорящий «Почему это ты командуешь?!». Но потом вдруг посмотрел на меня и кивнул, готовый к сотрудничеству.       — Я могу создать земляные ловушки, — предложила я.       — Они будут эффективны только при обыгрывании в бою. Простые ловушки явно не спутают шиноби уровня джонина, — продолжил говорить Саске. — Поскольку я могу использовать шаринган, я имею возможность наблюдать за ними с большого расстояния, тем самым быстро уйти от преследования. Эту тактику можно применить для определения способностей двух джонинов. Рива хороша в скорости и может поддерживать темп, при необходимости отвлекая джонинов на себя. Что касается тебя, Наруто…       Я буквально чувствовала, как в Узумаки нарастает раздражение от командного тона Саске, поэтому уточнила вместо Учихи:       — Наруто, было бы полезно узнать о том, чему ты научился за эти годы. Из-за совместных тренировок Саске и я хорошо знаем стиль боя друг друга, однако нам нужно работать всем вместе, втроем. Чему ты научился за время тренировок?       Наруто растерянно повёл головой и протянул:       — Ну-у… Я часто практиковался в создании клонов. Да и расенганы часто создавал.       — И больше ничего? — уточнил Саске.       Наруто на его слова огрызнулся:       — Я стал круче. Вот узнаешь, увидев меня в деле!       …Неужели им обязательно спорить через каждую фразу?

__________________

      Вечер вступил в свои права, и по пушистым облакам разлились лиловые краски. Бинты на моих коленях даже не потемнели, однако футболка пострадала — пару раз Ямато удалось зацепить ее рукава.       Саске, как водится, даже не повёл носом.       И больше всего досталось Наруто, хотя травмы у него заживали быстрее, чем у обычного человека. Однако интересно, сможет ли он отстирать свою одежду.       — Ребята… — позвал Наруто несколько неловко. Он почесал шею. — Я хотел… Мне нужно кое-что рассказать.       Джонины вместе с Какаши уже ушли. В общем-то, мы остались одни на полигоне, где когда-то проходил первый тест команды. Забрав из дерева последний кунай, я подошла к Наруто. Саске уже стоял около него.       — Вы… Я просто хотел рассказать… — все никак не мог собраться Наруто. — Вы что-нибудь слышали о джинчурики?       Учиха на его слова просто кивнул. Тогда Наруто перевел неуверенные глаза на меня.       — Джинчурики — это люди, в теле которых заключены хвостатые звери. Насколько я знаю, один джинчурики — один хвостатый.       Я сознательно сделала акцент на слово «люди», потому что Наруто слишком волновался. Я могла догадаться, о чем пойдет речь.       —…Да, — тихо сказал Узумаки. Можно было заметить, как он напряжен. — И я… Не знаю, ожидаете ли вы этого. Я не хочу, чтобы вы изменили ваше ко мне отношение, — в голосе читалась пылкость, просьба. — Но я… с детства ношу в себе Девятихвостого. Поэтому меня все жители и… недолюбливали.       Возникло ощущение, что передо мной сейчас не пятнадцатилетний парень, а мальчик, которого когда-то обижали жители селения.       — Я знал об этом с экзамена, — ровно сказал Саске.       — На самом деле я тоже… — кивнула я, хотя знала об этом до того, как мы вошли в Лес смерти. Но это предложение осталось тайной.       Наруто удивлённо поднял на нас глаза.       — Ты знаешь, Наруто, это ничего не меняет. Ты всё тот же парень — главный заводила в Академии, который остался таковым в команде номер семь.       Он лишь смотрел поражённо, и на глубине кристальных, таких ясных, чистых, поразительно живых глаз бурно плескались сильнейшие эмоции. Поддавшись внутреннему желанию, я подняла руку и похлопала его по плечу. Он дернулся от этого движения, но я улыбнулась ему.       — А ты ожидал чего-то другого? Ты все тот же Наруто. Для нас это никогда не изменится, — сказал Саске, и с удивлением заметила, что он тоже проявил инициативу и положил руку на плечо Наруто.       Узумаки замер и смотрел на нас во все глаза, переводя взгляд с одного на другого. Спустя время уголки его глаз покраснели, и он быстро опустил голову, скрывая слезы. Тогда Наруто широко улыбнулся:       — Ребята… — тихо сказал он, — я в вас не сомневался.       Связи в команде семь крепли.