Глава 28. Тепло летнего вечера

      После готовки Рива действительно потащила Наруто тренироваться.       «Рива-тян не изменяет себе. Но что же заставляет её так усердно тренироваться? Она действительно просто хочет стать «самой сильной» куноичи Конохи?» — не мог не задаваться вопросом Наруто. Он всегда был достаточно проницательным, несмотря на свое кажущееся шутливым поведение.       Но перед тренировкой была уборка: они расправились с горой грязной посуды.       — Сейчас только четыре часа. Почему бы не растянуть этот день, Наруто? — улыбнувшись, просто сказала Рива.       От её слов в груди Наруто потеплело.       Выйдя наружу, они застали залитые теплым оранжевым светом крыши домов. Рива-тян шла впереди. Ладно, она была потрясающе красива. Нет, конечно, так было всегда! Просто Наруто действительно не думал об этом настолько серьёзно. А о чем он вообще думал? Ну… для начала, его мысли были часто заняты Сакурой-тян. Ну... до того, как они расстались. И ещё, может, пару месяцев после.       Солнце красило тёмно-рыжие волосы, превращая их в огненное пламя, что волнами ниспадало на плечи девушки. Оранжевый свет играл на её загорелой от тренировок под солнцем коже, хотя на руках и ногах Ривы-тян были светлые полосы в месте, где часто находились бинты. Ну и фигура у Ривы-тян отменная… Раньше Наруто не думал об этом так серьёзно. В конце концов, они были друзьями. А изменилось что-то в нём… ага, именно тогда.       Четыре месяца назад, что было до того, как Рива-тян покинула Коноху по длительной миссии, ноги Наруто сами привели его на склон горы, на котором любила тренироваться Рива-тян. Ему хотелось поговорить с кем-то. Чаще всего болтал Наруто, но в тот раз Рива, которая всегда больше слушала, чем говорила, вдруг ошарашила откровенностью. Её признание застало Наруто врасплох. Она открыла ему свои переживания: что чувствует себя потерянной, что жизнь кажется ей пустой и однообразной, что она завидует счастью других.       Эта откровенность задела Наруто. Он даже подумать не мог, что Рива-тян была не столь вынослива, что её тоже тревожили переживания. Что за жёсткой дисциплиной и упорством в тренировках скрывались хрупкость и боль. Рива-тян... тоже была обычным человеком.       — Ты знаешь, — сказал он тогда, стараясь подобрать слова, — даже если тебе сложно, ты всё равно стараешься. И это… круто.       Рива улыбнулась в ответ тепло, но слегка грустно, и этот взгляд надолго остался в его памяти.       В тот момент он начал замечать, что больше стал думать о Риве-тян и чаще искать её компании. Он всерьёз начал раздумывать о том, что им приятно проводить время вместе.       Хотя действительно были моменты, когда он понимал — Рива не всегда откровенна с ним.       Во время тренировки они нашли компромисс между джентельменским нежеланием Наруто сражаться с девушками и желанием Ривы всё-таки сразиться. Они определились в состязании — метании кунаев, где наказанием был щипок от противника. В процессе Наруто одолел азарт, и они провели несколько часов за метанием кунаев. Правда, теперь у него болели бока. Ах-х-х, Рива-тян действительно больно щипалась!       Солнце плавно клонилось к закату, и в лесу начало темнеть. Спустившись со склона, Наруто и Рива прогуливались по освещённому рассеянным светом фонарей селению ниндзя. Множество ларьков либо были уже закрыты, либо закрывались. Люди в спешке шли домой, а Наруто и Рива направлялись к лесу Смерти. Напротив этого, на первый взгляд, мрачного места жила Рива-тян.       В конце концов, они с Ривой слишком долго друг друга знали: будучи знакомы с Академии, а потом и в составе одной команды, Наруто знал, где она живёт. В голове у Узумаки были смутные воспоминания о том, как тогда всегда несколько серьёзная девочка — раньше ему почему-то казалось, что она, как и Саске, специально пыталась выглядеть взрослее — предложила остановиться в её квартире на командный ужин. Его хотел Наруто, однако он сам не решался пригласить к себе в бардак, а Саске как всегда было лишь бы сбежать, к себе бы он никого не пустил. Да и куда? В квартал?..       В его воспоминаниях квартира Ривы-тян была такой серой и пустой, что тогда Наруто всерьёз спросил девочку, не переехала ли она в неё недавно. Любопытно, изменилось ли что-то в обстановке? Неужели Рива до сих пор живёт в той скучной квартире?       За этими размышлениями они поднялись на пятый этаж и оказались у её дверей. После их свидания, целого насыщенного дня, проведённого вместе, вечер казался спокойным, но воздух наполнился чем-то, что сложно было выразить словами. Наруто слегка почесал затылок, как делал всегда, когда пытался найти слова, но их не находил.       — Сегодня было здорово, правда? — сказал он, улыбаясь так, как будто не хотел, чтобы вечер заканчивался.       — Да, — кивнула Рива и тоже улыбнулась. — Но у тебя действительно слишком мало посуды, чтобы ещё её разбивать.       — Эй! — Наруто наигранно возмутился, но в его голосе не было обиды. — Я старался показать трюк. Кто знал, что пол был скользким!? Моё старание… Оно ведь считается?       Рива тихо засмеялась, улыбка озарила её лицо, и Наруто почувствовал, как в груди стало теплее. Он смотрел на неё чуть дольше, чем обычно, и, возможно, слишком внимательно.       Рива, заметив его взгляд, замолчала, её улыбка смягчилась. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними повисло что-то новое. Наруто вдруг почувствовал, как слова, которые он хотел бы сказать, застряли где-то в горле.       — Рива… — начал он, но она лишь слегка склонила голову, будто призывая его продолжить.       Он сделал шаг ближе, но так, чтобы не напугать её.       — Ты не против, если… — начал он тихо, но не закончил.       Рива смотрела на него спокойно.       Наруто медленно приблизился, а его ладонь немного неуверенно нашла её руку. И тогда его губы мягко коснулись её губ. Неуверенно, но искренне. Естественно и необычно в то же время.       Когда он отстранился, на его лице появилась лёгкая смущённая улыбка. Рива рассеянно смотрела на Наруто.       На мгновение они замерли, наслаждаясь особой атмосферой, которую разделили в этот момент.

***

      10 июля       На полигоне Учих два человека стояли друг напротив друга.       — Готова? — спросил Саске девушку. В спокойном голосе и тёмных глазах читалась сосредоточенность, пока он следил за ней.       Рива в ответ лишь кивнула. Что же, как обычно — если не уклониться от атак, на их месте образуются болезненные синяки.       Саске бросился вперёд, нанося прямой удар рукой — Рива вовремя ушла вбок и контратаковала ударом снизу.       — Ты стала быстрее, — заметил он, уходя от прямого удара.       — Может быть, ты стал медленнее, — парировала Рива.       Постепенно бой стал напряжённее. Саске атаковал серией быстрых ударов руками, стремясь вывести Риву из равновесия. Она же ударила локтем, целясь в плечо, но Саске схватил её за запястье, резко развернув корпус куноичи в сторону.       Рива не растерялась: она перенесла вес тела, подныривая под его руку, и оказалась за спиной Учихи. Воспользовавшись моментом, она попробовала подножку, но Саске увернулся, отступив.       — Думала, это сработает? — с лёгкой усмешкой сказал он.       — Надеялась, — ответила она, улыбаясь сквозь сбившееся дыхание.       В следующий момент Саске резко ускорился, сокращая расстояние и ступая в ближний бой, где чередовались его удары руками и ногами.       Рива же шагнула вперёд, обманным движением нанося удар ладонью, но вместо этого резко развернулась и ударила пяткой по плечу. Саске тем временем поднял руку, блокируя атаку, и выбил Шибую из равновесия, сделав шаг к ней навстречу.       Они оба замерли. Саске удерживал рукой её обманный удар ладонью, а Рива блокировала его движение ногой, и их взгляды пересеклись.       — Неплохо. Пробел в два месяца практически не сказался на твоих навыках, — спокойно проанализировал он, отпустив её и сделав шаг назад.       Рива выдохнула, проводя рукой по лицу, чтобы убрать прядь волос.       — Ты не оставляешь мне шансов расслабиться.       — В этом и смысл.       Рива хмыкнула. Она уже повернулась по направлению к кварталу Учиха, когда краем глаза заметила, что Саске не пошёл за ней. Запоздало обернувшись, Рива увидела, как тот стоял на месте и смотрел на неё. «Чего это он мнётся?» — подумала она. Конечно, со стороны простого наблюдателя Саске всё так же стоял с постным лицом, но за время их знакомства она научилась хорошо понимать его эмоции.       — Я слышал, что в последнее время тебя часто видят с Наруто.       Девушка перевела задумчивый взгляд в небо. Как они к этому пришли? И что ей ответить? Что за неловкая тема.       — Мы в последнее время часто видимся, — ушла от ответа Рива. Но этот Учиха — он явно достиг ответного понимания поведения Шибуи, — заметил в её тоне странность.       Он снова помолчал, явно не зная, как подойти с вопросом.       — Вы…       — Да, — быстро ответила она, читая между строк.       — Ты и Наруто?..       — Скажем… мы ходим на свидания.       Саске ошеломлённо смотрел на Риву. Его выражение лица она запомнит надолго. Он был похож на ощипанную сову, которая голой гузкой ощутила холодный ветерок. По крайней мере, уставился он на неё такими же широко раскрытыми от удивления глазами.       Рива задумалась. Как бы выразить то, что происходило... Все-таки они с Учихой товарищи, почти друзья. Надо бы объясниться.       — Слушай, Саске, я понимаю. Защита мира на первом месте. Но я больше не вынесу той изоляции, в которую меня погрузили бесконечные тренировки. Я хочу жить, а не выживать. Ты же помнишь, о чём я говорила тогда?       После мгновений рассеянности Саске собрался и почти обжигающе посмотрел на неё, ожидая пояснений. На что Рива закатила глаза. Да, они были напарниками, но не будет же Саске контролировать её отношения и постель?       — В общем, я решила пожить для себя. Наруто… Он достаточно милый.       — Не говори мне этого, — Саске скривился от её слов в отвращении, как только прозвучала последняя фраза девушки.       Рива фыркнула с забавной реакции Учихи.       — Ну, ты же сам хотел знать, — она легко покрутила на пальце сюрикен. — Ну так что, идём к кварталу или так и останемся киснуть на полигоне?       Тогда, наконец, эти двое направились к дому Учиха, оставив неловкую тему отношений. Неожиданно, Саске принял новость её встречаний с Наруто достаточно спокойно. Хотя логично, этот Учиха каким-то образом полностью исключал тему отношений из своего поля зрения. Рива могла делать такие выводы из прошлого Учихи и нынешнего поведения — то есть, бесконечного бегания за юбкой Итачи, — что желание отмщения в прошлом и искупления в настоящем загнали в самые дальние углы простое человеческое стремление к счастью и хоть бы ни было какой нормальной жизни. Саске будто вообще об этом не думал, посвящая себя своей цели. Ну сейчас дела обстояли явно получше, чем раньше. В прошлом он вёл себя слишком изолированно. Одиночка, ха! Сам предложил ей сотрудничество и сам сбегал от ответственности, ха! Его с большим трудом удавалось выбить на диалог. В общем, к командной работе он явно не привык, за что Рива долгое время недолюбливала Саске, и не один конфликт прошёл на этой почве. Но время и события шли своим чередом, и они свыклись друг с другом и нашли точки соприкосновения. Много воды утекло за пять лет их плотного знакомства. В то время ненавидящая «новый мир» Рива и раненный горем прошлого Саске — сейчас оба изменились, став иными, чем те, что были тогда.       Люди действительно менялись. Они не были статичны, сменяя приоритеты, размышляя над целями. То же касалось Саске. В Конохе у него появились друзья. Итачи был жив, что соответствовало желанию Саске, постепенно развеивая мечты об идеальном искуплении. Дело шло к тому... что у Саске появился ресурс для переосмысления своих ран. Эта жизнь с меньшим количеством трагедий и смертей действительно могла помочь ему прийти в себя.       И Рива... Она надеялась, что Саске обдумает сказанные ей слова. Ему и правда стоило подумать о собственном счастье, а не счастье Итачи.       Рива даже... хотела, чтобы Саске был счастлив. Этот глупый Учиха много страдал. Пусть и по своей вине. И если раньше она смотрела на его страдания сквозь пальцы, теперь всё изменилось. Они стали настоящими товарищами. Друзьями. Людьми, работающими над общей целью.

__________________

      — Итачи-сан? Что вы подразумеваете, говоря об эскалации конфликта между Камнем и Облаком?       Рива сидела за столом напротив Саске и Итачи. Никто из присутствующих не притронулся к тарелкам.       — Я разговаривал с Хокаге-сама, которой прислали отчёт о происходящем на границах. Новости доходят до Конохи с опозданием, поскольку деревни стремятся скрыть происходящее на территории страны.       Рива напряжённо смотрела то на беспристрастное лицо Итачи, то на хмурое Саске.       — Они готовятся к войне?       — Сейчас ситуация дошла до усиления охраны на границах и поимке шпионов в обоих деревнях: в стране Земли — от Облака, в стране Молнии — от Камня. Эта информация сомнительна, но Райкаге и Цучикаге может хватить и этого для открытой агрессии. Их недоверием друг к другу могут воспользоваться, чтобы довести до точки кипения. После взрыва шахты, где Камень понёс потери, до докладчиков Листа дошли слухи об уничтожении склада на форте Облака. Там же были обнаружены следы Камня. У этих двух стран есть все основания подозревать друг друга.       После паузы Рива нахмурилась и спросила:       — Всё это… дело рук Акацуки?       — Только они могли создать такой хаос, — не дав слова Итачи, выразился Саске. — Создать конфликт, чтобы отвлечь внимание стран от их деятельности, — похоже на их почерк.       — Пока следы шпионов Акацуки не были найдены, — добавил Итачи, прямо не подтверждая слова Саске.       — Что же предпримет Цунаде-сама?       — Вчера после прибытия посла Камня Хокаге-сама направила Цучикаге письмо с просьбой объяснить усиление охраны границ его страны. Письмо с тем же содержанием было отправлено Райкаге, насколько мне известно.       Рива постучала по столу, но потом, заметив свои действия, остановилась:       — Мы не можем открыто заявить об информированности в конфликте. Цунаде-сама призывает лидеров Облака и Камня объясниться самим.       — Цель Хокаге-сама — мирное решение, — продолжил слова Ривы Итачи. — Я думаю, что Цунаде-сама призовет страны к переговорам и урегулированию конфликта с помощью третьих сторон.       Саске хмыкнул на слова брата.       — Цучикаге? Вы не видели этого старика. Он никому не доверяет. И причин довериться Конохе у него ещё меньше. Я почти уверен, что он просто так не последует призыву Цунаде к переговорам.       — Он лидер, который несёт ответственность за свою деревню. Он не верит намерениям Конохи, но должен верить доказательствам.       — О каких доказательствах может упомянуть Коноха, не попав под обвинения в шпионаже, Рива? — пытливо спросил Саске, посмотрев на неё непроницаемыми тёмными глазами.       — Взрыв дворца Даймё…       — К сожалению, Коноха не смогла обнаружить следов Акацуки. В попытке переворота была обвинена семья, близкая к Дайме Огня, — пояснил Итачи событие, на котором закончился конфликт в стране Огня.       — Но страна Огня понесла потери. И следы шиноби Камня, которые привели к малоизвестной наёмной организации, пусть и не к Акацуки… Они подозрительны. Сам конфликт, который мог бы вызвать напряжение между Камнем и Листом, нельзя просто забыть. Если бы место Цунаде занял более мнительный лидер, Лист также мог быть втянут в конфликт между Облаком и Камнем. Просто назвав цепочку совпадений, достаточно заподозрить кого-то, действующего из тени, не так ли? Райкаге и Цучикаге вполне могут согласиться с этими мыслями.       — Где их озвучить, Рива? Ты думаешь, они тут же согласятся на переговоры? Страны могут не дойти до них, Рива. Государства относятся друг к другу гораздо более предвзято. Ты судишь стандартами страны, окружённой врагами в виде демонов, а не страны, окружённой другими странами.       — И всё же я уверен, что Хокаге-сама не отступит от своего плана, Саске, — ответил Итачи. — Коноха в праве настоять на переговорах. Хотя я также согласен, что Третий Цучикаге может не согласиться с ролью Листа как посредника.       — Неужели всё, что мы можем делать сейчас, это разжёвывать эту информацию?       — Да, Рива-сан. На данный момент мы не можем сделать что-то большее.       С момента этого разговора прошло несколько дней, после которого до двух Учих и Шубуи Ривы дошла прямая информация от Цунаде-сама: Райкаге и Цучикаге отказались от переговоров, в которых Коноха выступала бы посредником. Слова Итачи подтвердились. Конечно, речи о проведении переговоров на территории страны Огня и не шло. Речь была о самом факте переговоров и, конечно же, расследовании улик обвиняемых сторон с участием шиноби Конохи. Такова была задумка Цунаде-сама.       — Упёртые болваны, — не могла не выругаться Сенджу. — Эти идиоты хотят довести всё до войны?       — Мы можем обратиться к Казекаге, — предложил альтернативу Саске, находившийся в её кабинете.       — Ты о Пятом Казекаге? Он занял эту должность не столь давно…       — Гаара поддерживает идею мира, если судить по его действиям в Четвертой мировой войне шиноби. И он… друг Наруто. И может согласиться помочь провести переговоры и урегулировать конфликт между странами, — как Рива понимала, Саске опирался на свои знания из прошлого. Но был ли Пятый Казекаге так же благоприятно настроен к Конохе, как в его воспоминаниях?       — Если бы… Только его действия ограничены советом Песка, поскольку он молод. Но если деревня всё же согласится… Да, можно попробовать, — задумчиво постучала пальцем по столу Цунаде.       Меньше, чем через неделю с момента диалога в Башне Хокаге, в Скрытый Песок отправилась делегация из Конохи. Она состояла из Нары Шикаку, охранницы из Анбу и Шизуне. Выбор этих троих опирался на необходимость для делегации обладать каким-никаким политическим весом, какими-никакими дипломатическими навыками и неконфликтной репутацией в Скрытой деревне Песка. В Шикаку можно было не сомневаться, он был стратегом и одним из самых разумных людей в Конохе.       Шизуне была известна как первая ученица Пятой Хокаге. Её участие было не чем иным, как актом доверия к Песку — не скрытым являлся тот факт, что Пятая очень дорожила своей ученицей. Ну и, может быть, меньшему количеству было известно об отношениях, которые их связывали, — помимо того, что Шизуне сопровождала Цунаде на протяжении её скитаний, она была родственницей — племянницей — Като Дана, погибшего возлюбленного Цунаде.       Ну а что касается участия Наруто, то оно было отринуто по двум причинам. Он был джинчурики, важным для деревни, поэтому Цунаде запретила ему выезд из страны Огня в период нестабильности. Ну и попытка послать Узумаки, воспользовавшись его зарождающейся дружбой с Казекаге, могла быть расценена как уловка или давление. Казекаге был неглуп, как и его советники. Послать Наруто в составе делегации было наивным решением, которое бы Цунаде не приняла. К тому же, отношения между Наруто и Гаарой не были столь глубоки, как по рассказам Саске — Акацуки не соизволили напасть ни на одного джинчурики, то есть Наруто не участвовал в спасении Гаары.       Собственно, по этой причине в делегации всё-таки принимали участие такие лица, как Шикаку Нара, Шизуне и охранница из Анбу.

***

      — Шикамару, твоего отца послали в деревню Скрытого Песка, да?       — Ага, — ответил он Чоджи. Со стороны Акимичи доносились звуки хруста от чипсов.       Эти двое гуляли по Конохе.       — Гляди, — остановил он Шикамару. — Это не Ино ли случаем?       Действительно. Невдалеке стояла Ино. А рядом с ней… Учиха Саске.       Брови Чоджи взлетели до небес, и хруст чипсов стал более отчетливым.       — Она пытается охмурить Саске?       Шикамару промолчал на заявление Чоджи.       — Ну ожидаемо, ожидаемо, — продолжал Чоджи, заинтересованно похрустывая. — С Академии по нему сохнет.       — Да по нему все девчонки сохли, если ты не забыл очередь перед его партой, Чоджи, — хмыкнул Нара. Оба приближались к парочке с другой стороны улицы, пока те двое стояли около цветочного магазина Яманака. Учиха что-то рассматривал в витрине, а Ино стояла довольно близко — но не слишком, это же Ино! — и что-то объясняла с улыбкой на лице, которую хорошо знали Чоджи и Шикамару. Она её, наверное, каждое утро перед зеркалом репетировала. От неё по спине парней пробежали мурашки.       Похрустывая, Чоджи задумчиво протянул:       — Как Наруто огорошил, что встречается с Ривой, так Ино и пошла окучивать Саске.       Шикамару хмыкнул.       — Все-то думали, что у Ривы уже давно терки с Саске, но спросить было неудобно. Ну а после новости Наруто оказалось — нет. И теперь понятно, что Саске-то свободен… Может быть, последние недели не одна Ино его терроризирует.       Шикамару снова хмыкнул.       — А у тебя-то что с родственницей Казекаге? Темари, да?       Шикамару запнулся. Он задумчиво промолчал.       Они так и прошли мимо Саске и Ино, утонув в толпе.

***

      Поскольку квартира Наруто была устроена так, что ванная находилась у прихожей и не доходила до спальни, Рива не решалась покинуть её, пока парень переодевался. Когда он вернулся обратно, Наруто заметил Риву с рассеянным взглядом. Парень позвал девушку на кухню, чтобы доделать гедза.       — Ой, как вкусно, — Наруто с удовольствием нанизывал одну гедза за другой. В процессе лепки они почти все обмазались мукой, бывало, пару раз порвали тесто, но всё равно — не иначе магия, — получалось очень уж вкусно. Для людей, которые по отдельности готовили ну так себе — рамены Наруто не в счёт, а «и так сойдёт» отношение Ривы к еде говорило само за себя.       Девушка положила в рот гедза. Овощная начинка была мягкой, а мясная легко жевалась. За окном темнел вечер.       После ужина они попили чаю. У Ривы появилась кружка. Из-за того, что выбирал её Наруто, она была такой же причудливой: с каким-то выпуклым осьминогом, подмигивающим взглядом.       Вертя её в руках раз от раза, Рива подумала и проговорила:       — Почему-то он похож на Наофуми, — на ум ей пришёл первый осьминог, которого она призвала. Дело было на полигоне Учиха, и видели его Наруто и Саске.       — Ну, да, — смущённо потер шею Наруто, — я специально из-за этого и выбирал.       С кухни парочка перетекла в спальню. Дело было, конечно, в том, что у Наруто была всего одна жилая комната, а не из-за каких-то иных причин. Эти двое вели себя как девственники на первом свидании, и из них двоих Узумаки смущался явно больше, хотя именно он девственником и не являлся.       Усевшись на полу, Наруто посмотрел под кровать, показав зад потолку. Покрутившись, он достал оттуда запылившуюся коробку. Судя по всему, настольную игру. Из-за количества пыли, по рин которой можно было считать годы, как кольца на дереве, Рива выгнула бровь.       — Рива-тян, я убираюсь каждую неделю! Просто ну… я не протирал её из-за того, что лежала под кроватью.       Он взял тряпку и побежал в ванну. Из-за шума воды его голос звучал приглушённо. Рива пыталась разглядеть название игры под слоем пыли. Иероглифы читались с трудом.       — Это сугороку, Рива-тян, — неуверенно сказал Наруто, когда тряпкой обработал все запыленные места. Конечно же, после этого он помыл руки. Вообще, Наруто заметно чаще мылся, когда был с Ривой.       — Сугороку? — переспросила та.       Наруто приземлился напротив девушки, по-свойски скрестив ноги. Сидел он в свободных пижамных штанах. Рива, иногда влекомая отвлечёнными мыслями, успела подметить крепость его бедер, но перевела взгляд от нижней части его тела к рукам, которые тянулись к коробке.       Из набора выходили деревянная доска с выжженными на ней полями, один кубик и две фишки. Выполнены они были явно искусно и дорого. Напоследок им был вытащен пергамент с рисунками, что повторяли выжженные фигуры на доске.       Куноичи после целого дня готовки лишь лениво попивала чай. Скоро надо будет подлить воды.       — Это мне старик Третий подарил, — пояснил Наруто задумчиво. — В общем, суть игры простая — игроки ставят фишки, — он показательно поднял в воздухе две фигурки, что были, судя по резьбе, черепахой и лисой, — во-от сюда, — и указал на начальное поле старта. — Ну и там всё понятно. Делаем столько ходов, сколько выпало на кубике. И ещё. Вот видишь, тут поля и рисунки на них, да? Если попасть на клетку с животным, то нужно выполнить задание. Оно написано на бумажке, — та лежала на полу рядом с Наруто. — Задания забавные, хотя я уже и не помню их. Старик подарил мне эту коробку, потому что знал, что я люблю юмор. Такую игру может и не найти, я пробовал. Она, скорее всего, была выполнена на заказ, — Наруто с любовью провёл рукой по доске. Рива смотрела, как парень предаётся воспоминаниям о человеке, который погиб во время нападения на деревню Орочимару.       Но игра пошла: то девушка, то парень отступали из-за проклятого поля «отступить на три клетки». Потом Риве выпала задача «удивить противника». Она накинулась на Наруто, без задней мысли повалив его на пол. Парень ударился о край кровати и ойкнул, но Рива после его прихода в себя продолжила атаку на ребра. Наруто хохотал и дергался, а с лица Ривы не слетала улыбка.       — Дело выполнено, — она показательно отпустила Наруто.       — А что за задание у тебя было? Защекотать противника до смерти? — он приходил в себя, и на его щеках был румянец от сильного смеха.       — Пф-ф. Удивить.       Наруто улыбнулся, а потом сказал:       — Рива-тян, я уже был удивлён, когда ударился затылком о край кровати.       Чем больше времени проходило, тем темнее становилось за окном. Всё близилась вероятность того, что Рива останется на ночь.       Ну… В общем, как-то так и получилось, что они начали целоваться, а потом крутились, и то один оказывался сверху, то другой. Рива в пылу страсти прикусила губу Наруто, а он оставил ей пару засосов на шее и бедрах. Оба были ещё одетые, но потрёпанные, когда поднялись с пола на кровать.       — Надо… принять душ, — между поцелуями проговорила Рива. Готовность Наруто продолжить она и так видела через штаны без труда, но возможность того, что они протёрли весь пол, не оставляла.       Душ у них, как и полагается в первый раз, был раздельный, поэтому каждый по очереди ждал. Потом Наруто щёлкнул переключателем, потушив свет и оставив приглушённую прикроватную лампу, и двое продолжили начатое.       Парень возбуждённо дышал девушке в ухо, одновременно забравшись под футболку и сминая грудь. Рива упорно наглаживала его твёрдый живот, стремясь стянуть с него одежду. На шее она оставляла метки, с некоторой грустью отмечая, что из-за особенностей регенерации на коже Наруто они исчезали так же быстро, как появлялись.       Пока оба стягивали друг с друга одежду, они одновременно изучали тела друг друга, изучая их руками. Поцелуи следовали за ладонями, и Наруто в страстности не уступал Риве. Ещё парень был по-особому нежен и заботлив: касался шеи губами, целовал стык плеча, нежно оглаживал бедра. Они были такими красивыми и мягкими, что ему хотелось сначала поцеловать, потом оставить засос, а после прикусить кожу до крика Ривы-тян. Но последние позывы он в себе сдерживал. На загорелой коже бедер краснели остатки его страсти, а на светлых участках розовели, в местах, где часто находились бинты и оплетал ногу подсумок ниндзя. Эти полосы на коже Ривы выглядели до одури сексуально. Может быть, даже больше, чем остатки слюны, что блестели на коже в приглушённом свете прикроватной лампы.       Наруто спустился ещё ниже, поддерживая мягкие ноги Ривы-тян руками. Он хотел запечатлеть этот момент в своей памяти. Она была... просто прекрасна.       Ему нравилось слышать стоны Ривы-тян, нравилось, как меняется её голос, как она тянет его за волосы. Как звучит его имя из ее уст. Когда девушка замерла, Наруто остановил движения пальцев. Придя в себя, куноичи как-то гипнотизирующе посмотрела на Узумаки, потянув его на себя, из-за чего он упал и навис над ней. А после опустился в поцелуе.       Тогда Наруто отстранился и ойкнул, доставая из комода презерватив. Щёки у него с игривыми полосками алели от возбуждения, как и у нее. Запоздало Наруто подумал, что хотел бы видеть её такой, как сейчас, каждый день. Картина эта перед ним была куда лучше, чем та, что рисовалась в его воображении по утрам.       Ну а дальше… Наруто и Рива старались быть тише, но стоны обоим сдержать удавалось с трудом. От усилий их тела покрылись потом. Свет прикроватной лампы рисовал на них тени. После ночи, сблизившей их тела и открывшей души, Наруто заботливо помог Риве принять душ. Что снова повторило круг страсти и нежности. Удивительно, но их тела будто идеально сочетались! Они не раз испытывали удовольствие за эту ночь. Оба — и Наруто, и Рива — были во вкусе друг друга. Перед сном Узумаки обнял Риву. Когда она особенно нежно и устало прижалась к нему и поцеловала его в ладонь, он почувствовал, что его живот снова напрягся. Но оба были слишком вымотаны. Как-то глупо улыбнувшись, он оставил поцелуй на её плече и уткнулся носом в подушку и её волосы. Пространство между их телами было теплее, чем снаружи. А нежные прикосновения послелюбовной страсти оставляли за собой блаженное послевкусие спокойствия и крепкий сон.       Завтра их ждал новый день. И они бы проснулись вместе.