2. Sngä'i.

Каждый атом в вашем теле берёт своё начало во взорвавшейся звезде. И, возможно, атомы в вашей левой руке взяли своё начало в иной звезде, нежели атомы в правой руке. Это, действительно, самая поэтичная вещь, из тех что я знаю о физике: вы все звёздная пыль. Вас не было бы здесь, если бы звёзды не взорвались, потому что химические элементы — углерод, азот, кислород, железо, всё, что необходимо для эволюции и жизни, — не были созданы в начале времён. Они были синтезированы в ядерных печах звёзд, и единственная причина, почему они попали в ваше тело, это потому, что звёзды соизволили взорваться. Звёзды погибли, чтобы вы могли находиться здесь и сейчас. Окружающий нас космос прекрасен и весьма удивителен. Планеты вращаются вокруг звёзд, которые умирают и дают строительный материал для Вселенной. А всё в галактике вращается вокруг сверхмассивной чёрной дыры, медленно засасывающей всё, что подойдёт слишком близко. В космосе всё постоянно движется — по орбите, вокруг своей оси или просто мчится через пространство. А мы же продвигаемся по Млечному пути к одной из многочисленных звёздных систем. Альфа Центавра. Гравитационно связанная система ближайших звёзд и экзопланет к Солнечной системе на расстоянии 4,37 световых лет. А вот и место нашего назначения. Пандора. Спутник газового гиганта Полифема, вращающегося вокруг звезды А системы Альфа Центавра. Своим внешним видом она так напоминает Землю, но не обманывайтесь, она несёт в себе огромную опасность. Опасность и красоту. Мы спускаемся ниже, чтобы увидеть мир Пандоры изнутри. Пожалуй, на каждой планете должно быть своё, особенное место, которое становится её «лицом», её символом. Таким местом на этой планете являются величественные горы Аллилуйя, парящие на высоте нескольких тысяч метров над землёй. Они совсем не безжизненны, как вам может показаться на первый взгляд. Солнечный свет скользит по их склонам, а скапливающаяся влага ниспадает вниз распыляющимися в воздухе водопадами, от такого в этих прекрасных горах можно часто увидеть радугу. А ещё это создает идеальные условия для множества растений, поэтому вершины покрыты густыми зелёными «шапочками». С самих гор же свисают длинные, толстые лозы, напоминающие воздушные корни. Скрепляя скалы своими плетями, они не позволяют горам разваливаться от времени и при внезапных столкновениях друг с другом. Поэтому отвалившиеся от основной породы обломки чаще всего остаются заключены в переплетениях корней, точно бусины, формируя растительные мосты между отдельными камнями. То, что нам нужно, находится в самом сердце гор Аллилуйя, под защитой мощных каменных арок, которые, словно чьи-то выщербленные пальцы, окружают Колодец Душ. Колодец Душ является особенным местом, и ни один на’ви не пойдёт туда без веской причины. Там, в колодце, можно услышать голос Эйвы. Здесь находится Древо Душ — «точка силы» Пандоры, гигантская древняя ива, произрастающая на дне каменного колодца. Светящиеся нежным бирюзовым цветом корни деревьев, окружающие Колодец Душ, свисают по периметру и тянутся к Древу. Сейчас вокруг древа собрались жители Оматикайя, одного из немногочисленных племён лесных на’ви. Они сидят рядами в позе лотоса и, положив руки друг другу на плечи, синхронно покачиваются, закрыв свои глаза. Семья Оло’эйктана сидит ближе всех, как и сам Торук Макто. Глава семейства, Джейк Салли или же Торук Макто, — тот, кто оседлал большого леоноптерикса, который является верховным летающим хищником Пандоры. Его жена, Нейтири, одна из лучших охотниц клана. Старшие дети, Нетейам и Кири. Средний сын Ло’ак и младшая дочь Туктерей. Все они склонили головы, ведь прощаются с одним из членов своего клана. Молодая на’ви, умершая по неизвестной причине, сейчас лежит среди корней Древа, окружённая цветами жёлтых и фиолетовых оттенков. Она была сиротой и всегда пропадала где-то в лесах, обособленная от остальных. Её нашли случайно, не найдя на теле ни одной раны. На ритуал похорон приходят все члены клана, несмотря на отсутствие близких связей с погибшим. Почему-то никто не помнил её имени. Тсахик Мо’ат, духовный лидер клана на’ви, возводит голову и руки к небу, начиная петь ритуальную похоронную песню. Остальные же подхватывают её и на весь Колодец Душ раздаётся:

Мы все семена Великого Древа, Чья сила в наших ногах, Как стволы могучих, В наших руках Как ветви его защищающие, В наших глазах, Подобных синему цветку, Что поворачивается вслед за солнцем. Мы все семена Великого Древа Чья песня звучит внутри нас.

Как только песнь окончилась, на’ви склонили головы, прощаясь. Но Эйва не даст этому телу стать частью Пандоры. Не сейчас. Ещё рано. Тело юной на’ви дернулось, начиная судорожно дышать, будто пытаясь загнать больше воздуха в вновь работающие легкие. Этого никто не заметил, пока девушка не перевернулась на спину, невольно освобождаясь от резко погасших нитей Древа, и не раскрыла глаза. Белые с серыми вкраплениями и суженными черными зрачками, но не блеклые, как в прошлом теле, а сверкающие, видят завораживающие, нежно светящиеся фиолетовым кроны ивы, свисающие над её телом, и белых существ, что кружили среди них, как бы подпрыгивая. Глаза той, что в прошлом теле потеряла возможность видеть. Глаза той, что умерла, но возродилась, ибо в сердце Великой Матери найдётся место всем её детям. Тсахик сразу же опустила руки, при этом немного отпрыгнув назад, и заинтересованно склонила голову, поджав уши, наблюдая, как та, что мгновение назад была мертва, резко приподнялась, в страхе оглядывая окружающих её существ. Духовный лидер так же отметила, что глаза девушки сменили цвет. Точно помня, что до смерти её глаза были желтые, как и у остальных членов клана, она сильно удивилась изменениям. На’ви клана Оматикайя, будто бы почувствовав неладное, стали поднимать взгляд, с изумлением смотря на неожиданное чудо. Мо’ат радостно воскликнула: — Эйва даровала этому дитя новую жизнь! — сотни голосов вторили ей. От оглушительного звука и незнакомого языка уши юной на’ви испуганно прижались к голове, а сама она отползла назад, пока не упёрлась спиной о Древо, в то время как её хвост метался из стороны в сторону. Мельком заметив новую деталь своего тела, она испугалась ещё больше. Озираясь по сторонам, девушка не могла понять, что происходит. Вот она, слепая, с раком мозга, лежащая в палате, чувствующая только всепоглощающую боль и усталость. И вот тоже она, вполне хорошо всё видящая и окруженная высокими синими существами. Последнее, что она помнила, это погружающий в сон голос Филлис, рассказывающий про Пандору. Постойте… Пандора? Аватар… Синие существа, разговаривающие на другом языке. Всё мгновенно сложилось в её голове, схлопнулось, словно пазл, но не спасло от панической атаки. Руками вцепившись в свои волосы, она до лёгкой боли потянула за них, ощущая дрожь во всём теле, учащённое сердцебиение, удушье и боль в груди. Глаза закрылись, от буйства красок её затошнило, ведь в прошлом теле она долгое время была не способна видеть. Это всё слишком. Слишком громко, слишком ярко, просто… Ошеломляет. Прошипев слова на на'ви, которые в течении пары мгновений заставили замолкнуть такую толпу, Нейтири подбежала к юной на’ви, с силой, присущей охотнице, прижимая к себе и издавая успокаивающие звуки, похожие на те, когда укачиваешь ребёнка. Первые мгновения Райз попыталась оттолкнуть её от себя, скорее инстинктивно издавая рычащий звук, но стрессовая ситуация настолько вымотала её перегруженный информацией мозг, что она попросту отключилась, обмякнув на руках женщины. Нейтири сама не понимала, что сподвигло её на данный поступок. Может то, что это дитя было одного возраста с Кири и Нетейамом, вызвало материнские чувства, а может сама Эйва через неё, хочет помочь той, кого выбрала. Дочь нынешней Тсахик не сомневалась, то, что Эйва вновь даровала этой девушке жизнь, значит, что этой на’ви суждено сделать что-то очень значимое. Словно в подтверждение этих мыслей, на голову той, что находилась в её объятиях, приземлился древесный дух, являющийся семенем Древа Души. На плечо Нейтири опустилась рука Джейка, и та обернулась, натыкаясь на вопросительно-удивленный взгляд мужа. Старший сын, Нетейам, тоже подошел к родителям, тихо спрашивая: — Как такое возможно? Никто из присутствующих не знал ответа. Раздался голос Мо’ат: — На всё воля Эйвы, внук. Не пришло ещё время этой душе покинуть наш мир. Все трое опять перевели взгляд на девушку, а на фоне остальные члены семьи Салли безуспешно пытались разглядеть хоть что-нибудь, заинтересованно вытягивая шеи, но всё же смирно сидели на местах, чтобы не получить по шее от отца. Члены клана так же были взволнованны, тихо переговариваясь друг с другом, будучи в восхищении. Ведь это было очередное проявление Великой Матери. — Кто-нибудь знает её имя? — Вопрос Торук Макто прозвучал громогласно, обращаясь ко всем членам клана. Но все только тихо переговаривались друг с другом, не отвечая, от чего уши его раздражённо дёрнулись, а затем раздался вздох. — Значит, мы спросим её после пробуждения. А сейчас нам пора домой, — Нейтири пару раз издала звук, похожий на птичий крик, подзывая своего икрана и одновременно с этим удобнее подхватывая обмякшее тело девушки.

Перенесёмся на некоторое время вперёд. Всё те же горы Аллилуйя.

Огромная парящая гора, окруженная такими же, но поменьше, что невольно соединены с ней с помощью лоз, обвивающих их. Залетающие через низ на’ви на своих икранах попадают в пристанище клана Оматикайя, которое чаще всего называют высоким лагерем. Здесь их не достанут небесные демоны, что прибыли на Пандору, ведь область поблизости постоянно патрулируется их воинами на горных банши, и приборы людей попросту перестают работать в пределах парящих гор. В одной из своеобразных палаток, самой большой, так как она принадлежит семье Оло’эйктана, сидит на’ви. В одиночестве, уже с трезвой головой, легче расставлять всё по полочкам, ведь происходящее сейчас не сон. По крайней мере, она хочет считать, что это не сон. А пока голова занята мыслями, она неспешно разглядывает своё новое тело. По комплектации она ничем не отличалась от среднестатистической земной девушки подросткового возраста. Если закрыть глаза на рост, точно превышающий два метра. Синяя кожа с тонкими тёмными узорами, которые складываются в неповторимый рисунок, словно тело юной на'ви это холст художника. Как и белые, будто бы светящиеся в полумраке палатки, точки. Разглядывая по четыре пальца на конечностях, она заметила, что на руках будто бы отсутствовал указательный палец, отчего они казались более узкими, чем у людей. А ступни, несмотря на такое же количество пальцев, были, наоборот, шире, что ее удивило. Длинный, достигающий голени, хвост с черной кисточкой на конце чуть дёргается, отражая слегка нервное состояние его обладателя. Если постараться, можно будет даже подвигать им по своей воле, но девушка пока не слишком сильна в этом. Чтобы овладеть телом полностью потребуется время. Проведя пальцами по лицу, особенно заметным стало отсутствие бровей. Но у её прежнего тела тоже их не было, так что это мелочь, по сравнению с возможностью снова видеть и существовать. Её значительно смутило малое количество одежды, если набедренную повязку и вязаное нечто, почти не прикрывающее небольшую грудь, можно так назвать. Но, будучи знакомой с обычаями на’ви, она смогла смириться и с этим. Никаких украшений не было. Чёрные распущенные волосы струятся по плечам и спине, скрывая основание длинной косы с куру. Юная на’ви завела руки за спину, вытягивая вперёд длинную чёрную косу. На кончике, защищённым волосами, находятся светлые и пушистые движущиеся волокна. Они то и позволяют всем живым существам на Пандоре создавать связь. За всеми действиями девушки уже некоторое время наблюдал Нетейам, старший сын семьи Салли. Опираясь плечом о вход в палатку, он мысленно подметил, что девушка выглядит так, как будто видит себя впервые. А ещё его удивило то, что она его не заметила. Видимо, слух у этой на’ви развит плохо. Когда её рука потянулась к нейронным отросткам куру, которые очень чувствительны, он всё же решил вмешаться: — Эй, эй, не оторви её случайно, — не желая повторения того, что было под древом, Нетейам сказал это спокойно, но со скрытым юмором, медленно подходя ближе с выставленной вперёд рукой. В очередной раз испуганно прижав уши, Райз резко повернула голову на звук, её зрачки моментально расширились от страха. Непонятные слова на языке на’ви для неё показались осуждающими, поэтому инстинктивно ей захотелось где-нибудь спрятаться. Пока кончик хвоста нервно мотался из стороны в сторону, она логически подумала, что кто-то среди них да должен знать язык людей. — Ты… Знаешь английский? — девушка подалась вперед, руками опираясь о край гамака, и с надеждой заглянула в глаза парня, отчего тот даже смутился, на мгновение потупив взгляд в сторону. — Да, отец учил меня. Но… Откуда ты его знаешь? — он перебрал возможные варианты в голове, вновь смотря на нее. — Паук или Норм научили тебя? — Нетейам заметил, что она выглядела растерянно, а после его слов и вовсе нахмурилась. — Паук? Норм? — она твёрдо решила сделать вид, что ничего не помнит. Хотя даже так, она знала только о существовании ученого Нормана, в то время как прозвище или имя «Паук» ей незнакомы. — Я… Я не помню ничего из своей жизни до того момента, пока не проснулась под тем деревом… Парень сразу решил уведомить её: — Это было Древо Душ. Там проходили твои похороны, — на'ви неловко потёр шею. — Не знаю как, но Эйва вернула тебе жизнь. — Эйва… — Великая Мать… — он потратил несколько мгновений, словно размышляя, как это объяснить. — Богиня по сути. Она одновременно всё и ничего. Живет в каждом из нас. Слегка расслабившись и даже ободрившись от его спокойного тона и почетания в голосе парня, она склонила голову к левому плечу на животный манер, наконец рассматривая его. Он высокий, точно выше неё, а из-за малого количества одежды были видны его довольно-таки выраженные мускулы, но не такие, как у более взрослых на’ви. Талия тонкая, c плавными изгибами, которые переходят вниз к тазовым косточкам и чуть более широким бедрам. А если хорошенько присмотреться, прищурив белые глаза, на плечах и груди можно заметить парочку небольших, светлых шрамов. За спиной мирно покоился хвост. Волосы черные, полностью заплетённые в тонкие косички ниже плеч, а так же длинная коса за спиной. Нос похож на кошачий, нежно-розовый на кончике. Ярко-жёлтые глаза, напоминающие глаза хищников, и приятные, мягкие черты лица, обрамлённые двумя косичками по бокам. На одной из них были различные цветные бусинки и небольшое коричневое перо. Широкое ожерелье из кожи на его шее украшено различными деревянными бусинами. На руке же, ближе к плечу, кожаный браслет с угловым узором выходящим наружу и свисающими перьями. Набедренная повязка состоит из кожаного пояса, на котором так же находится нить с различными бусинами разных цветов и размеров, и бирюзового куска ткани, прикрывающего паховую область. На поясе висит кинжал, сделанный из клыка какого-то животного, ручка его оплетена узором из вощеного шпагата, так он не выскользнет из руки. Такая же синяя кожа, только немного темнее, чем её, узоры более широкие и грубые. Россыпь белых точек на теле, словно он звёздное небо. Узор на лице, в частности на лбу, как будто что-то напоминал, но она не могла понять что именно. Интересно, означают ли они что-то? Девушка надеялась, что у неё будет возможность разглядеть его ещё поближе. — Ты такой добрый… И красивый. Как твоё имя? — Меня зовут Нетейам, — из-за настолько прямого комплимента он немного смутился, отчего его хвост смешно дёрнулся, но Нетейам не мог не улыбнуться в ответ. — А как же твоё имя? Ой. Если ты его помнишь. Девушка не была уверена в наличии такого персонажа в фильме. Да и место, где они находились сейчас, не припоминала. А ещё она не знала, в какой временной промежуток попала. Если он знает английский, это точно происходит после вторжения небесных людей. — Не-те-йам, — произнося имя по слогам, будто пробуя имя на вкус, Райз сама не заметила, как ее хвост плавно перешёл с одной стороны её тела к другой. — Честно, я не помню, но ты можешь звать меня Райз, — она не хотела иметь ничего общего с прошлой жизнью, а находу придумывать имя, привычное для на’ви, было бы слишком сложно. — Райз? Красиво… И необычно, — хвост и уши предательски выдавали его интерес, но он продолжал говорить спокойно. На самом деле парень хотел спросить больше про имя, но решил вместо этого перейти на другую тему. — Я точно помню, что у нас не было на’ви с белыми глазами до этого. Кажется, тебя благословила сама Эйва. Девушка посмотрела на него недоуменно: — Белые? — дождавшись кивка, она слишком резко повернула голову и уставилась в угол, ведь ей было неприятно вспоминать о прошлой жизни. А ещё ей не нравилось, что она чем-то отличалась от других на’ви. Нетейам слегка протянул руку, будто хотел спросить, что не так, но решил, что не надо её сейчас трогать, ведь проснуться на собственных похоронах без воспоминаний — это точно неприятное происшествие, и ей нужно дать время отойти. Слегка замявшись и приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать, он едва заметно выдохнул, отворачиваясь к выходу из палатки и спеша сообщить своей матери о пробуждении Райз. Заметив уход парня, она глубоко вздохнула и твердо решила, что нечего вспоминать о том, что было. Если ей дали шанс жить, она вцепится в него всеми своими восьмью синими пальцами, а если потребуется, то ещё и зубами. Решительно, а значит слишком резко, встав, с непривычки она почувствовала головокружение, которое заставило её рукой прикрыть глаза, замерев на месте. Короткие импульсы посылались в её мозг, отдавая в глаза и заставляя чувствовать слабость в конечностях, в итоге она стояла так почти минуту, ожидая того момента, когда её отпустит. Когда это произошло, девушка тихо промычала себе под нос и начала всё рассматривать, при этом поправляя свой нагрудник, желая ещё больше скрыть грудь из-за непривычно открытой одежды. Хвост нетерпеливо метался из стороны в сторону, пока взгляд переходил от одной вещи в палатке к другой. Несколько гамаков в дальней части, один из них больше остальных, в середине горел костер, освещавший пространство внутри. У двух гамаков, на специальной подставке, лежали луки со стрелами, особенно выделялся тот, что был больше и с вырезанным на нём узором. Возле другого — сумка, из которой выглядывала какая-то сухая трава, возможно, лечебная. На самом большом лежала деревянная игрушка икрана. Пройдя к начальной части палатки, она заметила, каким большим был вход. «Ну да, взрослые на’ви почти 3 метра в высоту». Прямо перед ней, у стенки, лежали массивные ящики с неизвестным наполнением, на которых покоились части разобранного автомата, что заставило девушку подольше задержаться у этого места, ничего не трогая, но с интересом разглядывая. На плетёном из дерева и кожи столе стояли странные приборы и пара экранов. На одном из них была небольшая карта какого-то объекта, на другом же несколько фото местности, на которых можно было заметить патрулирующие вертолеты в воздухе и людей среди травы. Юная на'ви слегка наклонилась, рассматривая их ближе, пока в её мозгу крутились разные мысли о том, почему в такой палатке совмещены вещи на'ви и людей, но после решила отложить размышления на потом. Не обнаружив больше ничего интересного, Райз собралась дальше исследовать окружение и вышла наружу, заинтересованно осматриваясь, пока её уши словно жили своей жизнью, двигаясь и улавливая новые звуки. Треск костров в разных палатках, переговоры на двух языках, вскрики детей или особо эмоциональных на’ви постарше, а также крики икранов, которые летали то тут, то там. Это была действительно большая пещера, а из самой её середины, снизу, исходил свет, что привлекло её и полностью завладело вниманием. Может быть, немного неуклюже, но всё таки тихо, девушка стала пробираться к этому месту, петляя между других палаток. Достигнув его, она заворожённо уставилась вниз, словно загипнотизированная. Там был лес. Из-за множества планет, окружающих Пандору и отражающих свет гиганта Полифема, полноценная тёмная ночь — явление редкое, поэтому всё было видно относительно хорошо из-за сухой погоды и отсутствия тумана, обычно окружавшего парящие горы. Несмотря на высоту, среди массивных деревьев проглядывали цветные всполохи, что ещё больше заинтересовали Райз. Она бы хотела оказаться сейчас там, внизу. Чтобы увидеть всё то, что показывали в фильме, восхитившим её. Когда на спину девушки опустилась чья-то рука, её инстинкты взяли верх, отчего она резко отпрыгнула вбок, прижав уши к голове и зашипев на того, кто её тронул. Сначала ошеломлённый такой резкой реакцией, он решил обратиться к традициям его народа и прислонил левую руку со сложенными пальцами ко лбу и отпустил, смотря ей в глаза во время жеста, который означал «Я тебя вижу» и использовался в качестве приветствия. — Тихо, тихо, моя мать тебя ищет, — парень поднял руки, как бы показывая, что он безоружен. — Меня Ло’ак звать. Вначале Райз не поняла его жеста и прищурилась, пока безуспешно ища в мозгу подсказки, а когда, опять вспомнив фильм, поняла насколько её поведение странное, она неловко выпрямилась и потратила некоторое время, чтобы пробежаться взглядом по нему, при этом нервно дёрнув хвостом. По возрасту он выглядел чуть младше неё или Нетейама, но вот, что привлекло её внимание — более узкая переносица, брови на лице и по пять пальцев на руках. И рисунок на лбу сильно отличался от тех, что она видела раньше. В её голову сразу пришла мысль, что он аватар, но обычно они старше, да и редко носят традиционную одежду на'ви. — Мать? — она пристально посмотрела на его руки, словно проверяя, не мерещится ли ей, и любопытство почти заставило её протянуть собственную руку, но это прервали немедленные слова парня. — Нейтири. Она ухаживала за тобой, пока ты была в отключке, — Ло’ак помедлил перед тем как ответить, а в голове девушки в это время что-то щёлкнуло. Она пришла к выводу, что он ребенок Нейтири и Джейка, и это объясняло его внешность. «Сколько же времени прошло с событий в фильме?» — эта мысль волновала её, и дрожь пробежала по синей коже, так как в голове смешались образы большого количества людских вещей в лагере и даже в палатке, а также фото с экранов. Неужели… Неужели люди всё таки вернулись на Пандору? — Эй, ты в норме? — парень помотал перед её лицом рукой. — Может хотя бы имя своё скажешь? — А? — Райз помотала головой, словно сбрасывая наваждение и приложила руку ко лбу, ее уши при этом прижались к голове, почти скрывшись за волосами. — Прости... Все это пока что слишком. А насчет имени, зови меня Райз. — Ну ты и странная… — Ло'ак сказал это больше с весельем, но прервал себя, словно понимая, что ей может быть всё ещё плохо. Он помнил, как её охватила паника там, под Древом. — Ладно, давай пойдём к маме. Не хочу её злить. Девушка помедлила, но послушно последовала за ним, в итоге обнаружив, что в палатке собралась вся семья. Нетейам приветливо махнул им рукой, сидя возле отца и обсуждая с ним что-то изображённое на мониторах. У их ног сидела самая младшая дочь с той самой деревянной игрушкой в руках. Нейтири и их старшая дочь же стояли у костра и ждали этих двоих. Увидев приближающуюся женщину, у неё перехватило дыхание, настолько прекрасна была её кошачья грация, видимая в каждом движении. А когда та положила руку ей на лоб, тёплой материнской рукой оглаживая овал лица, она и вовсе испуганно замерла, как котёнок, потому как не могла понять причину столь тёплого отношения к ней. Нейтири нежно улыбнулась, свободной рукой прижимая к себе только что подбежавшую Тук. — Тише, тише, дитя благословлённое Эйвой. Нетейам рассказал мне о твоей потери памяти, — узнавшая от сына о потере памяти мать этого семейства решила представить всех на более понятном ей английском языке, хотя в её словах слышался акцент. — С Нетейамом и Ло’аком ты уже знакома. Это Тук, — рука женщины нежно потрепала ту по голове, отчего раздался смех, а после маленькая на’ви стала с интересом осматривать Райз. Старшая дочь подошла поближе, заглядывая в белые глаза девушки. — А это Кири. — Привет всем… А меня вы можете звать Райз, — Райз постаралась убрать страх из голоса и звучать приветливо. А когда увидела взгляд Кири, то вовсе улыбнулась, разглядывая её в ответ и сразу замечая на лбу девушки рисунок, похожий на тех существ, которые летали над ней под Древом Духов. Интересно. Но эту атмосферу нарушили так же быстро, как она появилась. — Почему же ты разговариваешь на английском? — грубый голос Джейка заставил девушку в очередной раз испуганно замереть, что сразу же почувствовала Нейтири и кинула на мужа предостерегающий взгляд. Посмотрев в его сторону, Райз увидела, что он уже не тот аватар, каким был когда-то. Изменилась прическа, телосложение, появился возрастной живот, но обширная мускулатура никуда не ушла. Усталый взгляд, глаза потеряли свой задорный блеск и сейчас смотрели на неё грозно. — Ну прости, прости. Просто, — он сжал переносицу двумя пальцами, оправдываясь перед женой, — вдруг это какой-нибудь эксперимент людей? Вдруг она шпион, такой же аватар, как и другие? — Такой же шпион, как и ты, когда мы встретились? — голос Нейтири был вкрадчивым и спокойным. Пока Джейк закатывал глаза, женщина дёрнула хвостом, обхватывая руку Райз и показывая её своему мужу. — Ма'Джейк, она ничем не отличается от нас. И Эйва благословила её. Дала знак. — Я… действительно не помню ничего кроме своего прозвища и этого языка. Всё началось с момента моего пробуждения под Древом, — видя нарастающий из-за неё конфликт, девушка решила поспешно ответить на заданный ранее вопрос, при этом невольно переглядываясь с Кири, которая тоже не оценила то, насколько быстро её родители начали препираться между собой. Торук Макто заметил, насколько сильно Райз боялась его. Это было понятно по голосу, поникшим ушам и опущенному хвосту, кончик которого нервно оплёл её ногу. С тяжёлым вздохом, он встал и положил руку на голову девушки, по пути прижимая к себе Ло’ака, который наверняка хотел сбежать к Пауку и теперь натужно сопел, не предпринимая попыток вырываться из сильных рук отца. — Прости. Я не должен сомневаться в воле Эйвы. Ну, а ты меня не бойся, если не виновата, — Джейк подпихнул младшего сына к костру, у которого уже сидел Нетейам. — Время ужина. На плечи Ло’ака опустились руки брата, слегка надавив: — Ну что, братец, не получилось сбежать? — на его лице была игривая улыбка, а жёлтые глаза блеснули в свете костра. — Придурок… — он раздражённо отпихнул от себя старшего, не решаясь устраивать перепалку прямо перед отцом, который сел рядом, и поэтому просто обиженно насупился. — Придурок? Что это значит? — Райз уже успела сесть возле костра прямо напротив них и заинтересовалась новым словом. Сидящие рядом Тук и Кири сразу развеселились, а Джейк глянул на сына отчасти строго. Нетейам поспешил объяснить: — Это значит придурок, — улыбка всё не сходила с его лица. — Вот и твоё первое выученное слово. — Ой… — смущённое лицо белоглазой развеселило уже всю семью, отчего её хвост немного недовольно дернулся. Нейтири подала им всем по свёртку с ароматной едой. Это были съедобные листья, обвязанные стеблем растения и размером с руку, содержимое которых составляло комбинацию из приготовленного мяса, плодов, специй, овощей и семян. Перед тем, как приняться за еду, Райз понаблюдала за тем, как его едят остальные, при этом переговариваясь между собой. Надо снять стебель и есть прямо с листом, придерживая, чтобы он не развалился. Это оказалось вкусно и сытно, хотя в начале пробовать было боязно. — Сэр, а как так получилось, что Вы, аватар, завели семью с на’ви? — хоть Райз и знала историю Джейка Салли, послушать из первых уст, в таком атмосферном окружении, было бы намного интереснее, хотя её голос был таким же неуверенным. Все дети тут же подхватили, прося его о рассказе, ибо сколько бы раз они его не слышали, он всё равно был интересный и захватывающий, а также обещал теплый вечер, проведённый в кругу семьи. — Ладно, ладно, уговорили, — он как раз доел свою порцию и уселся поудобнее. — Как раз подходит для посиделок у костра. Всё семейство приняло более удобные позы, Ло’ак вообще лёг на бок, подперев голову рукой, а Тук перебралась на руки Нейтири, что сидела с правой стороны от Райз. Джейк прокашлялся, готовясь к долгому рассказу: — Когда я лежал в военном госпитале, с ранением, перечеркнувшим мне пол жизни, я стал видеть сны, в которых я летал… Я был свободен. Но рано или поздно, приходится проснуться. Спокойный голос погружал в дрему, но Райз была намерена прослушать всё до конца, даже если комментарии Ло'ака заставляли Джейка прерываться, чтобы отвесить подзатыльник сыну с длинным языком. Ну или хотя бы попытаться, потому что тот ловко уворачивался, но не всегда удачно. Некоторые моменты истории, особенно смерть брата, падение Древа-Дома, смерть двух бывших Оло’эйктанов, Грэйс и Труди, из-за войны, были грустными. Но были и весёлые, которые Джейк разбавлял ещё и своими шутками. Также она узнала больше подробностей о приручении большого леоноптерикса. Райз особенно понравилось, как он рассказывал про Нейтири, иногда слишком сильно углубляясь в детали. Для девушки, что провела большую часть жизни в больницах, подобные чувства были незнакомы. Рядом с семьей Торук Макто было весело находиться, разговаривать, тихо обсуждать что-то, и она словно стала её частью. Этот вечер, самый первый вечер на Пандоре, будет ещё очень долго вызывать в ней чувство тепла и радости.