Глава 1

Гарри Поттер устал. Шестой курс выдался для него невероятно сложным. Ничего удивительного в этом, конечно же, не было, не с его избранностью ожидать возможности спокойно учиться и наслаждаться жизнью подростка, но даже по сравнению с предыдущими годами в Хогвартсе это было слишком. Слизнорт избегал его с удивительной для своей комплекции ловкостью. Дамблдор компостировал мозги рассказами про Тома Реддла, продолжая говорить загадками, словно если он хоть раз в жизни скажет что-то ясно и понятно, в мире закончатся лимонные дольки. Малфой явно что-то скрывал и явно готовил какую-то крупную пакость, а ему, Гарри, никто не верил, считая чуть ли не параноиком. Даже лучшие друзья умудрились подсуропить. Рон целыми днями тискался с Лавандой Браун во всех закоулках замка, а Гермиона злилась и срывалась на всех вокруг гораздо чаще обычного. Её раздражало буквально всё — от учебника Принца до слишком громкого голоса какого-нибудь незадачливого первокурсника, имевшего несчастье попасться ей на глаза. Словом, обложили со всех сторон. Гарри сам потихоньку начинал злиться. Мало ему было Волдеморта и не слишком заманчивой перспективы вступить с ним в бой не на жизнь, а на смерть, так ещё и друзья вели себя так, словно Рон у Гермионы украл редкую книгу, а та в отместку испортила его вратарские перчатки. В один из вечеров, когда Гарри тихо и мирно сидел на диване в гостиной Гриффиндора, читал учебник Принца-полукровки и никого не трогал, его лучшие друзья и боевые товарищи снова сцепились. — Ради всего святого, Рон, неужели обязательно так громко сопеть?! — взвилась Гермиона, читавшая очередной толстенный фолиант, сидя рядом с Гарри. — У тебя что, проблемы с носоглоткой? Сходи к мадам Помфри, пусть пропишет тебе зелье! Рон, корпевший над домашним заданием для Снейпа и действительно издававший не слишком приятные звуки, означающие у него обычно высшую степень сосредоточенности, швырнул перо на стол и моментально обозлился в ответ: — Если тебе что-то не нравится, то можешь заткнуть уши! Мне, может быть, тоже не слишком приятно слушать твои занудные разглагольствования целыми днями! Но я почему-то молчу, хотя давно пора было тебе сказать, что это раздражает! Словно муха над ухом жужжит, только её газетой не прихлопнешь! Гермиона буквально задохнулась от возмущения и со стуком, напоминающим залп из пушки, захлопнула свою книгу. Она вскочила на ноги, гневно сверкая карими глазами, упёрла руки в бока и заговорила звенящим от злости голосом: — Между прочим, мои «занудные разглагольствования» не раз выручали тебя и Гарри! И вовсе не обязательно было сдерживаться, мог бы сразу сказать, какого ты мнения обо мне! — А я и сам жалею, что раньше этого не говорил, — Рон тоже поднялся на ноги. — Понятия не имею, почему мы с Гарри вообще позволяем тебе командовать нами, словно ты не такая же школьница, а как минимум профессор Макгонагалл! И понятия не имею, каким образом Крам умудрился провести с тобой наедине больше десяти минут без желания немедленно смыться в Болгарию! — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — завопила Гермиона так, что у Гарри, старательно пытавшегося слиться в одно целое с диваном, заложило уши. — Рональд Уизли, ты свинья!!! Ты… Ты хам! Да ты… Да у Клыка и то больше такта и воспитания, чем у тебя! — Это я-то свинья?! — тоже заорал в ответ Рон, цветом лица очень напоминая флаг Гриффиндора. — Да ты на себя посмотри! Вечно лохматая, вся в пятнах от чернил, всё время в одной и той же мантии, словно не девушка, а… а домовый эльф! Гарри вскочил на ноги и направился к выходу из гостиной, очень стараясь не сбиваться с быстрого шага на бег. Опыт подсказывал ему, что выяснение отношений затянется надолго, и очень может статься, что к концу вечера у него уже будет не два лучших друга, а один. По крайней мере, он надеялся, что Гермиона сохранит остатки здравомыслия и не прихлопнет Рона одним из своих томов для лёгкого чтения.