Сидорович

23.08.2077— Тёмные стены одного из рабочих помещений канализации давили своим существованием на психику, не говоря о своём присутствии, что могло до чёртиков напрячь людей с клаустрофобией. По ним скатывалась вода из-за высокой влажности, которая получалась из-за испарения недалёких вод из каналов с отходами, хотя в 2077 уже должно быть всё по новому, но увы. В комнате, которая должна быть для обслуживающего персонала, Виталий, одурманенный вирусом сделал свою сектанскую комнату что была предназначена и переделана для особого развлечения. Ведь некий «голос " проследовал его, управлял телом и заставлял убивать. Убивать в большом количестве. И не бездумно, а тчательно выбирая свои слабенькие жертвы за несколько недель, выслеживать её маршрут, подставить нож к горлу каждой и протыкать его. Его статус из-за этого с точностью можно отнести к массовому маньяку — за относительно короткий промежуток времени убивал несколько людей. Но некоторые, чье место занимало большую площадь в сердечке настоящего Витали попадали в эту чёртову канализацию, где и трагично заканчивалась их жизнь. Особенно он хотел разделать на том столе сначала Психа на робо-части, под пристальным взглядом Демастера. А потом и до этого ублюдка дойдёт речь, но только он будет окружен другими сектантами, что точно будут заботиться о его му́ках. Как же он этого хотел. Как же хотелось им отомстить. Таким оказался Сидорович. Он несомненно являлся твёрдой половиной в жизнь Витали — как минимум присутствовал в ней уже 20 лет. Но, уже взрослый глава Чёрного Дракона до тошноты в горле никак не мог понять, чем он провинился, что вынужден быть жертвой какого то Бога, а качестве которой его принесет почти собственный сын. Всё это время нахождения там у него в голове крутилось, как он подобрал маленького Виталю, умыл, вылечил, приласкал и дал дорогу в жизнь, и как в итоге этот сын, как ни в чем не бывало похитил его держал в плену пару дней, всё время говоря о каком-то страшном ритуале. В итоге сам ритуал проводился просто, но словно в тумане. Они одни, пентаграммы, сделанные с помощью венозной крови Сидоровича и алые свечи, купленные в соседнем магазине у дома. Во время всей процедуры в него втыкали один единственный, как назло тупой нож под бёдра, ноги. Входил только кончик лезвия в уже и так пробитую плоть, делая в ней дуры, что тут же заполнялись кровью, а из глаз невольно вытекали слезы. Было очень похоже на пытку, а не на долгожданный ритуал. Да и как будто тот в этом звере, который занял место любимого сына всё же осталось что-то человечное и тот пытался себя же остановить, но всё снова делал редкий удар, заливаясь громким и зловещем смехом. Но в итоге тот на автомате попал в мешок, куда обычно складывают трупы, точнее обычно для этого места, куда он попал. Возможности выбраться не было- пальцы рук совсем онемели от тугих верёвок, да и шевелиться телом, в которое попало много инфекции через раны было нереально. По ощущениям он здесь находился пару дней, месяцев, а может просто часов, без еды, воды и адекватного кислорода, не говоря уже о тишине, которую постоянно покрывали крики очередной жертвы. Жажда сильно царапала горло, а кислорода почти не осталось. Воздух неприятно давил на лёгкие, будто уже являлся чем-то непригодным. Пленный окончательно сдался и, в итоге, закрыл глаза и сдался. Принял поражение в борьбе за жизнь. Для этого монстра — он уже труп, а надеяться на чудесное спасение за столь короткий срок очень тупо. Да и самого «Витали» уже где-то сутки не слышно. Хотя, он не был его сыном. Ведь так? Его сын бы никогда такого не сделал. 29.08.2077— —Незнакомое помещение, яркий свет, чио виден даже сквозь закрытые веки и звон в ушах. Но что-то странное происходило в теле пленного, что он не чувствовал очень давно, какое-то до ужаса лёгкое, но и одновременно пугающее ощущение, словно тела вовсе не было. Сидорович не хотел открываться глаза, мало ли это сон, или кома, которая опять закончится и он будет в этом чертовом мешке догнивать посление часы своей никчемной жизни. Но сквозь послеобморочное состояние тот услышал звук двери. Настоящей. Не той, что я железным лязгом говорила о приближении того монстра, кем стал его сын. К нему кто-то подошёл и что-то сделал с рукой, которая до сих пор не чувствовалась, словно была в огромном слое воска. Тишину и уже паническое состояние пронзил женский голос, что на удивление был очень явным. — — И так, Виталий. Состояние вашего. Отца? Уравновесилось. Судя по показателям — в адаптации к новому телу проблем нет. Ещё раз повторюсь, что странно, что он жив. Во время прибытия было почти обезвоживание, очень много инфекции и тех ран, из-за которых мы и не пытались что-то сделать. Но все-таки всё хорошо, да и на удивление не пострадал мозг, что было очень важно для него. Следите и зовите, если что. . — да, кончено, передай Злате, чтобы шла быстрее, я всё ещё волнуюсь. — повторил очень знакомый голос рядом, который нельзя было пока опознать, из-за неизвестности которого Сидорович даже немного напрягся, пытаясь собрать весь клубок мыслей воедино. Его спасли.? —