Часть 21

Очнулся я в больничном крыле. Как рассказали друзья их сначала чуть не поцеловали дементоры, потом им пришлось спасать Клювокрыла и Сириуса. Тот улетел на нем, предложив Гарри пожить у него, когда это все закончиться. Приятель был очень рад, что у него появился родственик. Назавтра в полдень мы все покинули больничный отсек. Замок был пуст. Наступившая жара совпала с окончанием экзаменов, и все, кто мог, отправились в Хогсмид насладиться всевозможными удовольствиями. Ни меня, ни Гермиону Хогсмид не привлекал и мы вместе с Гарри бродили вокруг замка, обсуждая удивительные события минувшей ночи и гадая, где теперь могут быть Сириус и Клювокрыл. Посидели у озера и наблюдая, как гигантский кальмар лениво вздымает над водой щупальца. На нас упала тень, и, подняв глаза, мы увидели Хагрида — лесничий вытирал от пота изрядно опухшую физиономию носовым платком размером с хорошую скатерть и лучезарно улыбался. — Ну, понимаю… нечего радоваться… как все вышло ночью, — загудел он. — Ну то есть, что Блэк опять сбежал, и все такое. Но угадайте–ка что? — Что? — наперебой закричали все, изображая любопытство. — Клювик! Он сбежал! Он на свободе! Я того… всю ночь праздновал… — Как замечательно! — воскликнула Гермиона, метнув на меня укоризненный взгляд. Я постарался скрыть веселье. — Я, видно, не привязал его как следует… — Хагрид сияющим взглядом озирал луга. — Я вот только беспокоился… утром… н–ну. вдруг он где встретил профессора Люпина, но Люпин… говорит, никогда… то есть не ел никого в эту ночь… — Что–что? — растерянно спросил Гарри. — Да вы чо, не слыхали? — посерьезнел Хагрид. Он понизил голос, хотя вокруг не было ни души. — Ну, Снейп, значит… всем слизеринцам сказал… решил, верно, пусть все знают… Что профессор Люпин, он, вишь, того — оборотень. Ну его и носило по полям… прошлой–то ночью. Теперь он, понятное дело, это… собирает вещи. — Собирает вещи? — встревожился Гарри. — Почему? — Почему, почему… — удивился Хагрид столь странному вопросу. — Он перво–наперво нынче же утром… отказался от должности. Не могу, грит, подвергать риску, ежели… ну, еще раз такое выйдет. Гарри вскочил на ноги. — Пойду повидаюсь с ним, — сказал он нам. — Но если он уволен… —… мы ничего не сможем поделать… — Все равно я хочу его видеть. Встретимся здесь. — и Гарри не слушая нас унесься в замок. Никто в Хогвартсе не узнал правды о том, что произошло в ту ночь, когда исчезли Сириус, Клювокрыл и Петтигрю. Сколько догадок выслушал я в последние дни перед каникулами! К концу семестра появились множество фантастических версий о том, что тогда случилось, но ни одна из них даже не приблизилась к истине. Малфоя исчезновение Клювокрыла привело в ярость. Ясно как божий день: Хагрид нашел способ тайком отправить гиппофифа в какое–то укрытие. Непереносимое оскорбление — лесничий обвел вокруг пальца старшего и младшего Малфоев. А Перси больше возмущало бегство Сириуса Блэка. — Если буду работать в Министерстве, предложу массу проектов по укреплению магического правопорядка! — распространялся он перед единственным слушателем — его подружкой Пенелопой. Разумеется, не одного Гарри огорчил уход профессора Люпина. Весь класс переживал отставку профессора. Ну кроме слизерина, но и тем как учитель Люпин нравился. А вот то что еще и оборотень привело школьников в ужас. — Кого же они нам дадут в будущем году? — уныло вопрошал Симус Финниган. — Может, вампира, — размечтался Дин Томас. Результаты экзаменов были объявлены в последний день семестра. Гарри, я и Гермиона все сдали успешно. Удивительно, я даже прорицания сдал. Зря я их выбрал, совершено бесполезный предмет. Хотя это скорее Трелони ужасный преподаватель. Она же даже показать не может как правильно прорицать. В последнюю неделю поведение Снейпа было и впрямь тревожно. Когда он глядел на нашу троицу, уголки его тонкого рта злобно подергивались, пальцы сжимались и разжимались, как будто хотели сомкнуться на горле мальчика. Перси получил-таки высшие оценки по ЖАБА, а Фред и Джордж едва наскребли скудные баллы по СОВ. Но зато Гриффиндор третий год подряд победил в межфакультетском соревновании. В основном потому, что мои шебутные братья были заняты СОВ. Так что прощальный банкет проходил среди красно–золотого убранства, и гриффиндорский стол был самый шумный из всех. Когда на следующее утро «Хогвартс-Экспресс» отошел от станции, Гермиона поведала нам неожиданную новость. — У меня сегодня был разговор с профессором МакГонагалл… перед самым завтраком. Я решила бросить изучение маглов. — Ну слава Мерлину! — Радостно выдал я, удивленый её решением. — Ты же весь год упиралась? — Да, — вздохнула Гермиона. — Но еще одного такого года мне не выдержать. С этим Маховиком Времени я чуть с ума не сошла… короче, я сдаюсь. Без прорицания и маглов я опять буду учиться по обычному расписанию. — До сих пор не могу смириться с мыслью, что ты не рассказала нам про этот Маховик, — обиженно пробурчал я. — Мы ведь твои лучшие друзья… — Но я дала слово не говорить никому, — сказала Гермиона. Гарри же молча смотрел в окно на удаляющийся замок. — Не вешай нос, Гарри! — Гермиона с участием посмотрела на него. — Я не вешаю, — поспешно отозвался тот. — Просто задумался о каникулах. — Я тоже о них думаю, — заметил я. — Гарри, ты обязательно приедешь к нам. Я договорюсь с мамой и папой и позвоню тебе — теперь я знаю, как пользоваться фелетоном… — Телефоном, Рон, — поправила меня Гермиона. — Вот тебе бы не помешало заняться изучением маглов на четвертом курсе. Я только отмахнулся. Да кому они нужны, я ведь не собираюсь жить в магловской мире. — Этим летом чемпионат мира по квиддичу! Что скажешь, Гарри? Приедешь к нам, обязательно туда отправимся! Папа нам запросто достанет билеты. Пусть и не на верхнуии ложи, но там тоже видно хорошо будет. — Уверен, что Дурсли меня отпустят. Да еще обрадуются. Наверное, не забыли, как я надул тетушку Мардж. Мы постреляли хлопушками. А когда появилась ведьмочка с чайным столиком на колесах, Гарри заказал плотный обед — правда без всякого шоколада. Его как и гермиону уже воротило от него. Прошло полдня. — Гарри, — вдруг сказала Гермиона, глядя поверх его плеча, — что там такое у тебя за окном? Обернувшись, Гарри посмотрел наружу. За стеклом металось что–то маленькое и серое. Сычик нес письмо, которое было чересчур велико для него. Он был так мал, что едва справлялся с воздушным потоком, обтекающим вагон. Гарри быстро опустил раму, высунул руку и поймал малютку; мальчик осторожно внес сыча внутрь. Уронив письмо на сиденье Гарри, сова весело запорхала по купе, явно довольная, что выполнила поручение. Величественная Хедвиг неодобрительно щелкнула клювом. Косолап привстал, следя за гостьей хищными желтыми глазами и принюхиваясь. Заметив это, я осторожно поймал сову, и рыжий котяра остался ни с чем. Гарри подобрал письмо, оно было адресовано ему. Он вскрыл его и ахнул: — От Сириуса! — Что? — в один голос воскликнули я и Гермиона. — Читай вслух! — «Дорогой Гарри! Надеюсь, ты получишь это письмо еще до того, как встретишься с дядей и тетей. Не знаю, как они относятся к совиной почте. Мы с Клювокрылом в надежном месте. Не хочу говорить где — на случай, если письмо попадет не в те руки. Эта сова — не самый лучший почтальон. Но я не смог здесь найти ничего лучшего, и вдобавок, она, похоже, искала работу. Не сомневаюсь, что дементоры все еще рыщут в поисках моего следа, но сюда им не добраться. Хочу на днях мельком показаться одному–другому маглу, как можно дальше от Хогвартса. Так что охрану замка в ближайшее время снимут. Я кое-что не успел тебе рассказать во время нашей короткой встречи. Это я прислал тебе «Молнию»…» — Вот видите! — торжествующе произнесла Гермиона. — Я же говорила, что это от него! — От него! Но заклятия–то он не накладывал! — возразил я. — Ой! Крохотная сова, которая дружелюбно ухала, уютно устроившись у меня в руке, ухватила меня за палец. — «Живоглот отнес мой заказ на почту от твоего имени. Но золото я распорядился взять в «Гринготтсе» из моего личного сейфа номер семьсот одиннадцать. Считай это подарком от крестного отца за все тринадцать лет рождения. И прости меня, что я тебя напугал той ночью, год назад, когда ты ушел из дома дяди. Я хотел хоть одним глазком взглянуть на тебя перед дальней дорогой на север. Но, боюсь, мой вид встревожил тебя. Посылаю еще кое–что, это скрасит твой четвертый год в Хогвартсе. Если я вдруг понадоблюсь, черкни словечко. Твоя сова доставит мне письмо. Вскоре напишу снова. Сириус». Гарри с нетерпением заглянул в конверт. Там был еще один кусок пергамента. — «Я, Сириус Блэк, крестный отец Гарри Поттера, настоящим разрешаю ему посещение деревни Хогсмид по выходным». Для Дамблдора это будет законное разрешение! — ликовал Гарри. — Подождите, здесь еще постскриптум… «P.S. Думаю, твой друг Рон, пожелает взять эту сову, ведь по моей вине у него больше нет крысы». Я сильно удивился. Миниатюрная сова возбужденно заухала. — Взять этого сыча? — повторил я с сомнением в голосе. Мгновение внимательно разглядывал сову, перевел взгляд на Гарри и поднес птицу к самому носу Косолапа: пусть хорошенько обнюхает. Вдруг опять анимаг. — Ты как считаешь? — спросил я у кота. — Это настоящая сова? Косалапсус заурчал. — Ему я верю, — удовлетворенно кивнул я — Сова моя! Мы вышли на перрон и прошли на магловскую часть вокзала. Нас уже ждали. — Я позвоню тебе насчет чемпионата! — крикнул я вслед Гарри: он уже простился с нами и катил тележку, нагруженную чемоданом и клеткой с Хедвиг, к судя по фигуре дяде Вернону. Мы же отправились в Нору. Надеюсь, Гари все-таки приедет к нам этим летом.