Глава 3

      Закатный Майами был как всегда красив и мог заворожить своей прекрасностью. Но далеко не Августа, который видел таких явлений столько, что тяжело сосчитать. Приятные тёплые тона смешивались в красивый градиент, начиная от светло-жёлтого, заканчивая фиолетовым. Ещё чуть-чуть и границу солнца было бы не возможно увидеть. — Без проблем, - согласился брюнет, кивая. Пока пара шла до места проведения вечеринки, Сэинт задумался. Какие-то мысли продолжали роиться в его голове, и в некоторый момент, он, словно просто озвучивая мысли в слух протягивает - как смотришь на то, чтобы чём-то закинуться? Раз уж мы идём на такое мероприятие, грех находится там всё время в трезвом виде... Уже что-то пробовала?

***

— Только руки? — дует губки, словно ее это расстраивает.       По мере того, как они все ближе к пляжу, становится слышен тихий шелест океана - он лениво лижет песок, окрашенный уже начинающими увядать закатными красками.       Громыхает бас, пропитывая воздух до дрожи – где-то между техно и реггетоном, ритм, под который тело двигается само. Барные стойки, уставленные бутылками с неоновой подсветкой, вспыхивают синим, розовым, ядовито-зелёным. Бармены жонглируют шейкерами, брызги текилы ловят ртом полураздетые девушки в пляжных нарядах и бикини, окруженные такими же полуголыми парнями.       Толпа – живая, липкая от солёного ветра и коктейлей. Кто-то целуется, кто-то спорит, кто-то просто танцует. Дым от кальянов и сигар стелется над головами. — Больше травки в моем организме не было, - Сидни уверенно ступает на песок, — Вкинуться? Только если ты возьмешь ответственность за меня во невменяемом состоянии. Мало ли кто-то позарится на эти прекрасные ручки.

***

      Мужчина улыбается уголком рта от реакции девушки на его слова о красоте рук. Его забавляло, как она дуется, то ли оттого, что кто-то не замечает её красоту, то ли от того, что именно он не замечает её красоту. И второй вариант симпатизировал Августу гораздо больше, нежели первый. Он оставил её вопрос без ответа. Разозлиться ли она от этого вопроса сильнее, или же рассмотрит в его молчании какой-то ответ? Загадка. Но достаточно сильно манящая загадка.       Когда они подошли ближе, басы от музыки задевали не только слух, но как будто бы трогали и всё тело изнутри. Все органы подпрыгивали в такт, и хоть ощущение было непривычным, оно как будто бы позволяло оторваться от земли. Хотелось присоединиться ко всей этой тусовке прямо внутри своего тела и начать также прыгать в такт. — Тогда, как насчёт одного косяка на двоих? - Сэинт кивает на фразу, что он понесёт ответственность, а глазами уже ищет кого-то из барыг и достаточно быстро находит. Он покупает один плотно набитый травкой свёрток из папиросной бумаги. — Мне кажется, там достаточно живописное место, не хочешь сходить туда? - он указывает чуть поодаль, где людей меньше и можно было присесть в небольшой беседке, которая не освещалась фонарями. оттуда открывался неплохой вид на весь пляж и спокойное ночное море.       Август прикуривает косяк, раскуривает и делает первый вдох. Лёгкие обжигает горьким дымом, но кашлять ему не хочется. Пару секунд подержав этот дым внутри, он выдыхает и передаёт травку Сидни.

***

      Музыка также отзывалась и внутри ее тела, делая ее походку чуть более плавной, заставляя едва заметно покачивать бедрами пока Август покупает залог веселого вечера. — Объявляю вечер «да», — казалось, после вчерашнего она согласится на все. Плевать, что рабочая неделя только началась - летом Сид не отказывалась ни от какого движа. Почти. Сданные экзамены, отсутствие нужды в посещении пар или учебной практики, так еще и занудный бойфренд не плетется позади, говоря что ее юбка слишком короткая и что рубашку было бы славно застегнуть. Летний Майами ждал ее уже пол июня с распростертыми объятиями, и наконец девушка была готова в них окунуться.       Легко подхватывая косяк, зажимая его между пальчиками, она не колеблясь делает затяжку, пока не глубокую, лишь пробуя на вкус. Дым приятно заполняет легкие, не вызывая желания кашлять, поэтому вторая затяжка уже более уверенная.       По пути к беседке, она скидывает свои босоножки, теперь неся их в свободной руке, ступая босыми ногами по еще теплому после жаркого дня песку, — кто ты вообще такой? Я не помню, чтобы видела тебя хоть раз хоть где-то в городе.

***

— Я вроде уже представлялся, разве нет? Август Сэинт, - он вопросительно приподнимает бровь, - а не видела скорее всего, потому что я не так часто выхожу из дома, так как работают прямо оттуда. И, неужели ты знаешь каждого жителя Майами, раз говоришь с такой уверенностью, что не видела меня? - он принимает от неё косяк делая ещё пару глубоких затяжек, но дым от последней сразу же не выдыхает. Его красивые угловатые пальцы нежно берут её за подбородок, чуть надавливая, заставляя открыть пухлые губки. Он выдыхает содержимое свои лёгких ей в рот, медленно, при этом произнося, - или ты могла меня не видеть, потому что я волшебный единорог? - Он усмехается, передавая травку ей обратно и отстраняясь, так и не коснувшись её губ.

***

— Ну, в юго-западной части города я знаю многих. Даже если не лично. Поэтому меня удивляет, как мы не встретились раньше, — девушка пожимает плечами, упираясь спиной на одну из вертикальных балок беседки.       Когда Август впервые с ночи касается ее сам, она словно оживляется, податливо распахивая губки, послушно втягивая выдыхаемый мужчиной дым, задерживая его в легких на несколько секунд. Сначала, не сразу понимая, что легкое головокружение было вызвано не отнюдь не травкой. Состояние отступает как только ее накрывает легкое разочарование и непонимание из-за так и не свершившегося поцелуя. — А рог между ног?

***

      Замечая это разочарование, Август усмехается и снова приближается к ней, одной из рук упираясь на балку, а второй выкрадывая косячок. Он снова втягивает в лёгкие приятный дым, и приливается к её губам, целуя и попутно выдыхая. поцелуй длился около минуты и мужчина чуть отстраняется, снова затягиваясь. — Может, я маскируюсь под обычного коня. Проверь, всё ещё ли он на месте, - он усмехается одним уголком губ, его глаза сверкают и он вручает косяк девушке.

***

      Так курить ей явно нравилось куда больше, даже вставляло словно сильнее. Сидни тихо мычит в поцелуй, приподнимая голову, чуть выгибаясь в спине, пока ее руки плавно скользят по торсу Августа вниз, даже сквозь футболку мягко царапая выступающие кубики пресса. — Да ну... Единорог был интереснее, — ее дыхание немного сбито, одна бровь вопросительно взлетает вверх, когда одна из рук брюнетки смело скользит еще ниже, за ремень притягивая мужчину ближе, а потом и вовсе проскальзывая под ткань брюк, принимая предложение «проверить, все еще ли он на месте», — Блин... А где... — Наиграно-обеспокоенное выражение лица противоречит ее действиям - пальчики девушки смыкаются на члене Августа.

***

      Август послушно притягивается, давая себя трогать. Ему, на удивление, приятны чужие живые прикосновения. Когда он чувствует её прекрасную руку на своём достоинстве, то выдыхает чуть громче обычного последние клубки пара, перед тем как затушить окурок. Невольно он слегка прикусывает собственную губу, смотря прямо в глаза Сидни и удерживая зрительный контакт. — Значит, я все-таки не единорог? - С наигранной досадой в голосе подыгрывает тот, приближаясь к её лицу своим опасно близко. Так, что она могла чувствовать его горячее дыхание своей кожей.

***

— Нет, я кажется что-то нашла... — С тихим смешком она шепчет в его губы, — Не понимаю, мне показалось или нет, — быстро справившись с ремнем, она намеренно медленно расстегивает его ширинку, словно желая увидеть в его языке тела нетерпение или попытку поторопить ее. Девичья рука снова находит член Августа, не спеша двигая пальчиками вверх-вниз по длине.       В голове и теле такая легкость, внизу живота разливается тепло. Дыхание сбито, белые зубки находят подбородок мужчины, игриво прикусывая кожу, потом чуть ниже к шее, на этот раз оставляя след.

***

      Мужчина продолжает опираться на деревянную колонну, чтобы не потерять равновесие. Сейчас он очень податливый, словно кот, требующий ласки. Он даёт себя укусить, подставляет шею и тихо охает, когда девичья рука снова касается разгоряченного ствола. Произошло так немного, а Август уже не на шутку возбудился. Возможно, дело было в опьянении? Он нетерпеливо толкается в руку Сидни, пока в его глазах отражается только она. В них застыло желание продолжения и, кажется, он вот-вот заскулит, если она не продолжит. Видимо, наркотики действительно берут своё.

***

      Еще раз прикусив шею, Сид все же опускается на колени, пока собственное отражение в зелёных глазах не затянуло ее окончательно. Так плавно, испытывая терпение мужчины. Свободная рука задирает низ его футболки, оголяя V-образные мышцы. Распахнутые губы оставляют влажную дорожку смазанных поцелуев, пока наконец не находят головку члена, прежде чем пустить в дело язык, она шепчет опаляя чувствительную нежную кожу горячим дыханием, — Я слышала единороги исполняют желания? — горячий шероховатый язык наконец касается плоти, скользя снизу вверх по все длине.

***

— В зависимости от того, что ты хочешь и была ли ты хорошей девочкой, - усмехается Август, вновь прикусывая губу от перевозбуждения и приятных ласк со стороны девушки. Он чувствовал, её горячее дыхание, чувствовал, что буквально в паре миллиметров находится такая манящая и влажная полость рта, в которую ему так хотелось проникнуть, но он всё ещё держал себя в руках, давая девушке довести себя до предела, когда бы он уже не выдержал и сам оттрахал её рот. Либо же, она самостоятельно бы решила не испытывать терпение брюнета.

***

— А судьи кто? — действительно. Кто будет судить ее поведение? Тот, кто еще хуже нее?       Губы наконец смыкаются на головке, постепенно двигаясь ниже, медленно, с каждым разом вбирая чуть больше. Правая рука помогает языку, стимулируя член у основания, а левая скользит выше по торсу Августа, доставая до ребер, слегка царапая кожу ноготочками.       Музыка с вечеринки, кажется так близко, но при этом достаточно далеко, чтобы остаться лишь фоновым шумом. Они были одновременно на публике и нет, видимы для всех, периодически попадая под софиты вечеринки, но все также оставаясь без лишнего внимания, растворяясь в такой похабной близости.

***

      Сэинт музыки и вовсе не слышал. Она настолько ушла на второй план, что он концентрировался только на рту Сидни и пошлых звуках, которые она издавала. — Конечно, я. Я как волшебный единорог... Должен проверить своим рогом, действительно ли ты good girl, - проговаривает шёпотом Август, как будто бы их кто-то мог подслушивать, чтобы это слышала только девушка, которая сейчас стояла перед ним на коленях. Он инстинктивно толкается в такой приятный и влажный рот, заставляя принять её полностью его член. Губа прикусывается сильнее прежнего и с губ мужчины срывается тихий стон.

***

      Девушка не открывает глаз от Августа, руководствуясь эмоциями, отображающимися на его точеном лице.       Мужской стон только распаляет девушку, появляется желание действительно постараться, а не просто организовать посредственный отсос.       Сидни расслабляет стенки горла, с энтузиазмом принимая всю длину мужского рога. Наркотик в крови обостряет ощущения, заставляя ее ярче чувствовать возбуждение, отзывающееся мурашками в бедрах. Она отпускает тихий, но протяжный стон, из-за чего стенки горла вибрируют, отдавая в член.

***

      Брюнет ещё раз постанывает, в этот раз руками захватывая волосы девушки, собирая их в хвост, чтобы они ей не мешали. Пока он собирал все прядки, он оглаживал её по лицу, шее, а резинкой для этого хвоста служила рука самого мужчины. В моменте он начал помогать ей, двигался навстречу и помогал двигаться ей, держа её за волосы.  Со временем, движения участились, он чуть сильнее сжал её волосы, а второй рукой заткнул ей нос, чтобы снова немного поиграть с асфиксией. Но, конечно, и в этот раз вовремя отпуская, чтобы Сидни не отключилась. Спустя пару минут, Август чувствовал, что он уже на пике. Его член пульсировал и вот-вот был готов низвергнуться прямо в девичью глотку. Чёрт, она делала это слишком хорошо. Он уже не помнил, когда в последний раз ему так сладко сосали. И вот, последние грубые толчки на всю длину, дальше миндалин. Он снова затыкает ей нос, заставляя упереться до самого выбритого лобка и кончает внутрь, прорычав что-то невнятное. После же он отпустил девушку.

***

      С членом в глотке и так дышать было затруднительно, а когда Август начинает еще и сжимать ее нос периодически, Сид вообще казалось, что она на короткие мгновения теряет связь с реальностью. Контроль снова ускользал из ее рук, только в этот раз это не входило в планы.       Когда горячее семя обволакивает стенки горла, заставляя рефлекторно глотать, а хватка на волосах ослабевает и теряется вовсе, Сидни не спеша отстраняется, облокачиваясь на балку беседки спиной, облизывая губы, вытягивая слегка затекшие ноги. Девушка тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание. Ее глаза снова находят лицо мужчины, и брюнетка демонстративным жестом, с подобием ухмылки стирает рукавом рубашки полоску слюны с подбородка.

***

— Мой рог проверил, насколько ты хорошая девочка, можешь загадывать своё желание, - пытаясь восстановить дыхание, пошутил Август, намекая тем самым на то, что ему очень понравились её действия. Он застегивает свои штаны, ремень и опускается к ней, присаживаясь рядом. Поцелуй в лоб, оглаживает рукой её висок, двигаясь к щеке. — Кажется, самое время промочить горло. Выпьем? Какие коктейли тебе нравятся? - он поднимается, и протягивает руку девушке, чтобы помочь ей встать. Ему всё равно, воспользуется она его помощью или же встанет сама. Главное — результат.       Через несколько мгновений, пара была уже у шумного бара, где толпилось очень много людей. Сравнивая с относительной тишиной беседки, здесь было очень громко. В кого-то, стоящего верх ногами, через трубочку вливали пиво, неподалёку от бара. Сэинт делает заказ для двоих, берёт себе коктейль Крестный отец, а девушке на её вкус, о котором узнал ранее.

***

      Сид нравится эта короткая ласка мужчины, словно получить одобрение было тем, что ей сейчас было нужнее всего. Получить одобрение от Августа за свои действия. Она не отвечает на слова о желании, воспринимая это как шутку и, приняв его руку в качестве поддержки, встает, поправляет вещи и волосы и следует к бару.       При виде перевернутой фигуры человека с открытым ртом, принимающим в себя что-то явно алкогольное, брюнетка фыркает и морщит нос в эмоции приближенной к отвращению, — Каждый раз с этого в ахуе, — облокотившись на бар в ожидании своего секса на пляже, глазами бегает по толпе, оценивая обстановку. Басы приглашали окунуться в эту кучу танцующих тел, поскорее уйти от барной стойки, сбегая от внимания тех, кто думает, что если девушка стоит у бара- значит она напрямую призывает к действию.       Как только коктейль оказывается в руках Сидни, ее глаза тут же находят Августа, —Великий и прекрасный единорог, окажите моей бренной душе честь-, — ее рука с коктейлем приподнимается, а на губах играет приятная, сладкая улыбка.

***

— Конечно, - кивает он, беря свой граненный стакан в руку. Он продевает свою руку под её, - за осквернение грехом, - его глаза по-недоброму сверкают зелёным оттенком, а зрачки, кажется, на секунду стали будто бы змеиными, словно щелочки, он ослепительно улыбается, что отдалённо напоминает оскал и, смотря на Сидни, а точнее, будто в саму её душу, делает глоток, ни на миг не обрывая зрительный контакт. — Мне интересно... - неспеша начинает Август, чувствуя горькое послевкусие во рту от алкоголя, и как по телу разливается тепло, - ты ведь понимаешь, что всегда была такой? Всего лишь боялась признаться самой себе. И когда ты это наконец признаешь, тебе может показаться, что ты монстр, но это не так... - Его губы всё ещё улыбаются, когда он закуривает новую сигарету и выдыхает дым в её сторону, - в этот момент ты проснёшься, - заканчивает предложение шёпотом, а свободная рука Сэинта оглаживает её предплечье, поднимаясь выше, достаточно нежно. Скользит к плечу, ключице, шее, останавливаясь на подбородке. Ему захотелось повторить прошлый опыт, но уже с обычной сигаретой, поэтому он снова делится с ней дымом из своих лёгких, едва касаясь её пухлых губ, после оставляя небольшой укус. — Ты говорила, что не понимала, что чувствовала в тот момент. Я с лёгкостью могу тебе объяснить. Тебя била дрожь? Это был восторг, твоя кровь пела. И ты просто испугалась собственного восторга... - брюнет неспеша проводит пальцем по её губе, которую только что укусил, - Давай сознательно повторим тот момент... Но правильно. - Речи мужчины сладки, а мир вокруг будто бы застывает. Это какой-то транс, в котором только они вдвоём, а задний план размывается, всё звуки прерываются и проигрываются как в сломанном радио. Достаточно жутко.

***

      Она делает маленький глоток, ее бровь взметнулись вверх, когда на миг Сид видит изменения в глазах мужчины напротив. Захотелось отстраниться и сбежать, но ее тело не двигается, бокал с зонтиком все еще у ее губ. Она моргает, делает глоток побольше и зелёные глаза напротив снова такие же обаятельные и притягательные… показалось? Вероятно. Брюнетка отгоняет навязчивую мысль, пустившей мурашки по спине, смахивая все на игру света. — Мне кажется, ты ошибаешься... я слишком хороша, чтобы думать о себе в таком ключе.. — она издает смешок, позволяя его руке скользить по телу, не отстраняется, когда он выдыхает клуб дыма в ее сторону, хотя и не вдыхает с тем энтузиазмом как делала это раньше с травкой. Она как завороженная следит за движением его губ, мир вокруг и правда смазывается во что-то непонятное и непривлекательное. Подушечка большого пальца Августа оказывается мягко прикушена в ответ, — Я уже объявила вечер «да» и не намерена отказываться от своих слов, — Сидни шепчет, ее веки чуть приспущены, ресницы подрагивают, но из этого состояния ее резко вырывают чьи-то руки, сразу же скользящие на бедра. Ухо обдает жар чьего-то дыхания, в нос бьет запах спирта. Этот парень был настолько пьян, что забил даже на то, что она уже имеет компанию. Он что-то говорит ей на ухо, а брюнетка лишь морщит нос, пытаясь избавиться от рук этого чуда на себе.

***

      Когда девушка разворачивается к обидчику, Август остаётся за её спиной и шепчет ей на ухо совращающие речи: — Этот мерзкий отброс посмел коснуться тебя... Не злит? Ты, должно быть, сейчас очень злишься... Посмотри на то, какой он противный. Избавься от него, и сделаешь всем только лучше... Он слаб и не нужен этому миру... - Как истинный дьявол он нашептывает ей это всё на ухо, а окружающие его как будто бы и не замечают. Даже его прикосновения сейчас фантомные. Как будто бы это просто бесплотный дух. Или змея, что обвила шею Сидни и шепчет ей на ухо, склоняя к греху. — Убей... - продолжает Сэинт, вкладывая в руку девушки холодное оружие в виде ножа. Тень Сидни как будто бы клубится, неестественно меняет форму, становясь то больше, то меньше. Неужели он слился с её тенью?

***

      Казалось его голос заменяет ее собственный у девушки в голове. Его голос перебивает все посторонние звуки, музыку, гомон толпы, все мысли и даже удары собственного сердца больше не отдают эхом в ушах. Тело повинуется этому голосу, каждая клеточка отзывается жаром, мышцы сокращаются словно по велению этого шепота, крепко обхватывая рукоятку ножа. Лезвие лишь раз отражает луч софита прежде чем войти в плоть. Быстро и точно. С силой, о которой Сидни и не подозревала. Лезвие как по маслу входит в живот чуть ниже пупка, девичья кисть проворачивается по часовой вместе с ножом после двигая его в верх чуть ли не до ребер парня, — Я не разрешала себя касаться... — она шипит, с силой выдергивая нож из тела, падающего на песок у ее ног, рукав рубашки уже окрашен в красный, под ногтями снова чужая кровь. Друг этого несчастного, стоявший рядом, в момент трезвеет, его глаза широко распахнуты, он открывает рот, чтобы что-то сказать или закричать - это не волновало брюнетку. Она все еще ощущая прилив той силы и адреналина, замахивается, удивительно ловким и плавным взмахом кисти, полосуя его горло. Что-то горячее и тягучее брызгает на ее щеку, второе тело падает рядом с первым с противными хлюпающими звуками. До этих двоих никому не было дела. Не сейчас, когда все тонут в своих низких желаниях, наркотиках и спирте. Сидни прерывисто выдыхает, замечая знакомую дрожь в теле и делает несколько шагов назад, на миг теряясь. Что теперь? Куда? Нож болтается в ее руке, грозя упасть на окрашенный алым песок. Глаза мечутся по сторонам, но вскоре возвращаются к трупам.

***

      Август стоит чуть поодаль и замирает, наблюдая за действиями Сидни. Как она вонзает нож, убивает первого, второго. Как чужая багряная кровь попадает на её смуглую кожу и одежду. Девушка делает шаг назад и спиной врезается в мужскую грудь. Он склоняется к её уху и хриплым голосом говорит: — Повтори, - рука оглаживает её плечо, спускается ниже к предплечью, а далее и к кисти, держащей нож. Он заставляет вогнать её ещё раз нож в один из трупов. — Сделай это ещё раз. Прочувствуй это. Как нож врезается в чужую плоть. Как он прорезает мышечные волокна. Как органы готовы выпасть, когда вспарываешь кому-то живот... - он всё ещё остаётся позади, шепчет ей на ухо и помогает с этими действиями.       После он поворачивает её к себе, слизывает кровь сначала с её пальцев, щеки... И целует. Целует со всей страстью, которую вызвала в нём она своими действиями. Во рту смешался привкус крови, железный, тяжёлый, с нотками алкоголя и табачного дыма.       Спустя какое-то время, когда он отрывается от её губ, то ведёт её ближе к воде. Берег поодаль от всей тусовки слабо освещает их двоих лунным светом. Брюнет медленно стягивает с неё одежду, и, когда она перед ним остаётся совсем нагая, рассматривает её с головы до пят, как её кожа отражает приглушённый лунный свет. Словно художник, который находится в процессе работы над картиной. — Сейчас ты прекрасна... Но в будущем станешь ещё лучше, - он очень нежно проводит пальцами по её шее, прямо поверх пульсирующей сонной артерии, спускается ниже к ключице, а после к груди. Вычерчивает окружность и касается соска. Уже после раздевается сам, берёт её за руку и ведёт в море, приглашая вместе с собой искупаться голышом.

***

      В руке еще чувствуется фантомный холод рукоятки ножа, тело словно ватное, но на удивление послушное. Впервые она начинает различать, что чувствует - какое-то темное удовлетворение после избавления от тех, кто так раздражал, кто не уважал, кто осквернял мир и портил воздух своим существованием. По крайней мере так казалось. Казалось правильным.       Прикусив губу, Сидни разрешает себя раздеть (будто он бы ее спросил), выпивая его похвалу как что-то очень уж сладкое. Хоть они и были в стороне от чужих глаз, сейчас почему-то девушке было неловко, стоять на берегу вот так. Без одежды. Чувствовать мурашки бегущие по коже от соприкосновения стоп с прохладной водой и морским легким ветром.       Брюнетка не сдерживает смешок, когда Август тоже раздевается. Все это казалось ребячеством, как в летних лагерях, когда они с девочками устраивались работать вожатыми и по ночам сбегали к озерам, купаясь нагишом. Взгляд Сид без зазрения совести следит за игрой мышц мужчины под кожей, прикусив губу. Ее рука выскальзывает из его, ноги останавливают свой ход на несколько секунд, а глаза... взгляд карих глаз Сидни прилипает к мужской заднице. Ей явно нравился вид. Когда же Август отдаляется на несколько метров, девушка срывается с места и прыгает на его спину сзади, не рассчитывая, но надеясь, что это хотя бы чуть-чуть пошатнет этого самоуверенного индюка, заставляя окунуться в воду.

***

      Август сначала содрогается, а после нарочно падает назад так, что под воду опустилась только девушка. Он расцепляет её руки с себя и чуть отплывает, ожидая, пока она всплывёт. Когда же это происходит, он плескает в неё морской водой. Точно также, как дети на пляже играют друг с другом. Но если при наблюдении за такими действиями Сэинта это по большей части бесило, так как они всегда были очень громкими и назойливыми, то сейчас, кажется... Ему весело? Хотя, скорее, это веселье вызвано вовсе не тем, чем кажется. Наверняка он в приподнятом настроении из-за того, что его новая кукла прекрасно подчиняется тем ниточкам, за которые дёргают её конечности, и наблюдать за таким сгоранием заживо, да ещё и добровольно, очень здорово. Сидни начала гореть ещё тогда, в Альпах. Но если тогда это было лишь лёгкое тление, которое ещё можно было бы потушить, то сейчас она начинает гореть пламенем самой геенны, сродни греческому огню, которое ни одним известным способом не потушить. Пути назад для неё уже не было. Она сделала свой выбор.

***

      Сидни издает лишь тихий то ли вскрик, то ли писк, не успев даже предпринять попытку сбежать, прежде чем оказывается с головой под водой. Прохлада окутывает ее на несколько секунд, приглушая все посторонние звуки, отрезвляя, но лишь от действия алкоголя. От влияния Сэинта, о котором она пока не подозревала, ей уже было не избавиться.       Через еще мгновение Сид выныривает, громко втягивая воздух, параллельно этому откидывая мокрые волосы назад, приглаживая их руками. Девушка возмущенно морщит носик, получая еще порцию воды в лицо, но ее лицо тут же озаряется улыбкой, — Это объявление войны? — высунув ногу из-под воды, брюнетка с силой шлепает по воде, окатывая Августа небольшой волной брызг и заодно чуть отплывая с места своего «погружения». — Или это такой авторский способ заигрывания от Августа Сэинта? — если бы только она знала... Занырнув еще раз, девушка всплывает рядом с ним, дыхание слегка сбито, руки тут же находят мужскую шею, а солоноватые от воды губы - его собственные.

***

      В полумраке лунного света всё кажется двояко. Очертания объектов примерные, некоторые из них мозг дорисовывает сам, чтобы дополнить картину и человек понимал, с чем имеет дело, а чего стоит опасаться. Но работает это крайне не всегда так, как задумывается. Лунный свет крайне коварен. Он способен с лёгкостью запутать наблюдателя, кто друг, а кто — враг. Так, в маленьком безобидном котенке, можно увидеть ужасного подкроватного монстра, обезображенное исчадие ада, движимое лишь несколькими желаниями: убивать и причинять вред, а в самом Отце тьмы, привлекательного мужчину, который манит к себе, словно магнит, притягивает крупицы интереса мало-помалу, будто бы это железная крошка в песке.       Свет красиво играл бликами на воде, отражаясь от их кожных покровов. Они казались бледнее, а из-за водных капель выглядели ещё более притягательно. Сэинт быстро сокращает расстояние, и, хоть оно было не таким большим, но казалось гораздо больше чем было на самом деле, как и теперь то ничтожно малое расстояние между ними, казалось несколькими метрами и чем-то совершенно не нужным, что нужно убрать, изменить. Он чувствует её чуть сбившееся дыхание, чувствует живой учащенный пульс. Как же сильно у неё сейчас билось сердце. Точно птица в пойманной клетке. Только сойка перед ним как будто бы даже не понимала, в какую клетку она добровольно зашла. — Война? - переспрашивает он, будто бы пытаясь переосмыслить это слово, а после легко усмехается, - ты успела проиграть ещё до её начала, Сидни. Примерно в тот момент, когда позволила слизать с твоих пальчиков чужую кровь, - он неспеша берёт её руку, подтягивает к себе ближе, и оставляет поцелуй на фаланге среднего пальца, смотря при этом в глаза девушке. — Но не стоит переживать... Я уверен, что ты никогда не чувствовала такого сладкого проигрыша, - его уголки губ вздрагивают в улыбке. Они целуются, но Август делает это как-то неохотно. Потом же, резким движением, он вновь отпускает её под воду. Мужчина прекрасно знает, сколько человеку нужно времени для того, чтобы захлебнуться. Сколько нужно времени для полного заполнения лёгких водой. Но сейчас это не его цель. Он вытаскивает девушку из-под воды за горло ещё в тот момент, когда воздух только-только кончился и она бы успела испугаться. Далее он сразу же приливается к её губам с новой силой, пылкой страстью, не давая сделать ей полноценный вдох живительного воздуха. Будто бы хотел, чтобы внутри она также умерла, как и он. Чтобы её сердце также остановилось, как и его. Брюнет запускает руки под её бедра, и заставляет её обхватить ими его торс, продолжая целовать, хозяйничать в чужом рту языком. Его головка трётся около чужой промежности, и, казалось бы, всего небольшое движение вниз... И он уже внутри.

***

      Вода. Соль. Луна. Его руки. Бешеный стук сердца в ушах. Шум вечеринки где-то вдалеке.       Тело не спешит слушаться, делая крайне легким окунуть ее под воду. Волна накрывает с головой, солёная вода смешивается со слезами на щеках... хотя может это просто капли? Легкие начинаю гореть, мышцы отчаянно сокращаются, заставляя ее сделать глубокий судорожный вдох, как только голова оказывается на поверхности. Но и этот вдох оказывается прерванным. — Ты... — голос срывается, когда он затыкает ее поцелуем. Несмотря на нехватку воздуха где-то глубоко в животе разливается тепло, противное и сладкое одновременно. Сид кусает его губу в ответ, чувствуя металлический вкус крови. Еще никто из парней не обращался с ней подобным образом, не разговаривал, не заставлял получать удовольствие от боли и грубости, не заставлял пересматривать свои принципы. Она всегда была принцессой в их руках. Ну почти.       Где-то там, на берегу, остались два тела. Где-то там её принципы. Где-то там на берегу от нее окончательно отделилась часть брюнетки, избегающая крови и насилия. Где-то там, на берегу, в слезах стоит эта сладкая девочка, ожидающая своего принца на белом коне и всю жизнь борющаяся с той, что все же выиграла и окунулась в объятия дьявола. Буквально.       Сид даже не оглядывается в ту сторону, добровольно скользя по накатанной. Тихий, предательский шёпот в голове требует еще. Требует дальше. Девушка даже пытается ослабить хватку на мужской шее, чтобы опуститься чуть ниже на член, но ей едва ли это удается из-за хватки Августа на бедрах. Тихий стон девушки срывается в губы напротив.

***

      И Августу, черт возьми, это нравится. Ему нравилось то, что он делает с Сидни. В его голове уже с незапамятных времён вертится вопрос: "Сколько нужно, чтобы ангел стал демоном? А человек — чудовищем?". И именно сейчас это была постановка эксперимента. Выборка маленькая, критериев для исследования достаточно. Точно то, что способно развеять вечную скуку и монотонность. Сэинт сжимает женские бёдра, впивается в них короткими ногтями, и давит их вниз, заставляя её сесть до конца. Проницательные зелёные глаза внимательно наблюдают за девушкой. За каждым её взглядом, каждой эмоцией, каждым движением мускулов и каждым невербальным знаком тела. Он не спешит двигаться, изучая, рассматривая и будто бы пожирая взглядом. Его глаза слегка светятся в темноте. То ли от того, что от них отражается лунный свет, то ли... Просто показалось? На небольшое количество времени, луну заслоняет тёмное как смог облако, всё вокруг погружается в практически непроглядный мрак, но только не его глаза, что даже в таких условиях были чётко видны... Были ли они путеводной звездой или же наоборот — предвестниками хаоса?       Брюнет перекладывает свои руки на девичью талию, поднимает её и резко опускает назад, вновь заполняя полностью, без отказа. Но с действиями не спешит, как будто хочет проверить её терпение, выдержку.

***

      Сидни слегка расслабляет икры, хватка ног вокруг мужского торса становится мягче, а руки наоборот напрягаются, ногти царапают кожу до красных полос, скользя ниже вдоль мужской шеи. Девушка ловит себя на мысли, что не улавливает пульса там, где у других всегда отчаянно пульсировала артерия, при малейшем касании брюнетка могла считывать волнение партнера от близости с ней, и ей это нравилось. Сейчас же она словно не чувствовала ответа мужского тела на свое (ну кроме самого очевидного фактора). Где сбитое дыхание, где дрожь тела, где-, — ..пульс.. — последнее слово срывается с ее губ вместе с прерывистым выдохом, словно случайно, когда Август толкает ее вниз-вверх. Сид не ждала ответа. Лишь искала намек в мужских глазах, блеск в ночи которых оживлял бабочек в ее животе. Блеск который дал ей почувствовать волну мурашек прошедших вдоль позвоночник. Блеск, который заставил содрогнуться, с нетерпением приподнимая себя и снова опуская вниз, пусть и всего на несколько сантиметров. Глаза безотрывно следили за мимикой лица напротив. Было в лике Августа что-то необъяснимо прекрасное, завораживающее, заставляющее забыть себя, пробуждающее желание принадлежать ему и только ему, — Такой красивый...

***

— Как мифический единорог? - усмехается тот, но было во всей нынешней атмосфере что-то холодное. Он красив, прямо таки притягивает к себе, но есть в этом что-то неправильное, неприемлемое... Как будто бы даже сюрреалистичное. Будто бы это сон. Внешне, кажется, хороший, приятная картинка, но нутром ощущаешь что-то вязкое, липкие, мерзкое, опасное... В голове периодически вспыхивает слово "бежать! бежать! бежать!". Такой же бегущей красной строкой пробегающей в мыслях, но словно в каком-то зловещем мороке это игнорируется, и будто бы под приятную песню сирены, движение продолжается в её сторону, напрямик в её холодные, полной тины воды...       Август оставляет эту свою игру с выдержкой и толкается внутрь, насаживая девушку на себя, держа её за талию. С каждым разом с новой силой, с меньшей передышкой. Он ускорился и продолжал смотреть на её лицо, наслаждаясь этими эмоциями, будто бы они насыщали его, давая силы продолжать это, и больше, и больше, и больше. Сэинт закусывает свою губу и поднимает одну из рук к нежной груди брюнетки, оглаживая, трогая и сжимая. Она была мягкой, податливой и очень приятной на ощупь. Казалось бы, легко её коснешься, и кожа сразу же покрывается мурашками. Мужчина не сбавляет темп и щипает девушку за сосок, становясь куда резче — дело близилось к завершению. Он прокручивает в пальцах захваченную часть чувствительной кожи и, делая ещё несколько толчков, выходит и кончает прямо в воду.

***

      Всё произошло слишком быстро - его руки, его губы, его движения внутри неё. Как будто кто-то нажал кнопку ускоренной перемотки, и вот уже волны удовольствия накрывают с головой, вырывая из горла сдавленный стон.        Мысли путаются, как мокрые пряди волос на лице, когда она резко отстраняется, выскальзывая из мужских рук и падая назад. Солёная вода кажется уже никогда не смоет с кожи его следы, его запах, его укусы. Не смоет его. Вода ощущается холоднее после тепла их тел, ее чернота поглощает Сидни на несколько секунд, после чего девушка все же показывается на поверхности и совершает тщетную попытку запустить воду фонтанчиком изо рта: ее губы складываются в трубочку, но вместо ровного изящного фонтанчика получается лишь жалкое подобие струйки, стекающее по девичьему подбородку, — Эпично.       Она буркнула под нос, не слишком удивляясь своей очередной неудачной попытке и, отвернувшись, сплевывает остатки соленой мерзкой воды, — А как мифический единорог ты разве не должен выбирать лишь дев чистых сердцем и душой?       Брюнетка фыркает, все еще морщась от переизбытка соли во рту, и направляется к берегу, по пути отжимая волосы. Ее кожа блестит, морские капельки отражают лунный свет, подсвечивая ее силуэт, придавая ее мягким чертам и плавным изгибам особой притягательности. Сидни с нарочитой леностью собирающий вещи. Сначала купальник, потом юбка и наконец рубашка, которую девушка не трудится застегнуть, скрывают девичью наготу. После внимание снова возвращается к волосам, изящные пальчики находят спутавшиеся прядки и аккуратно, с некой любовью начинаю «причесывать» их. Взгляд карих глаз находит Августа и, проскользнув по его груди не без удовольствия, останавливается на точеном лице, словно чего-то ожидая.

***

      Мужская грудь вздымается от дыхания (а, может, только делает вид, качественную имитацию, что не отличима от оригинала...). Август убирает мокрые волосы со лба, зачесывая их назад красивыми длинными пальцами и обворожительно улыбается. Сидни на несколько секунд уходит из поля зрения и дьявольские зелёные глаза, будто под цвет того самого яблока, который откусила Ева, что вызвало её грехопадение, бегают по водной глади, покрытой лёгкой рябью, в поисках брюнетки. В какой-то момент, она все же всплывает, пытается претвориться дельфином и... Это фиаско. Сэинт разразился смехом с этой её попытки, но сейчас он был чуть ниже обычного. Возможно, это было из-за того, что сейчас вокруг них была солёная вода и замучила жажда? Или она замучила его из-за недавнего процесса? А, может, оба фактора сыграли свою роль. Но приобретённая на время хрипотца и тембр пониже делали его голос каким-то более тягучим, приятным и притягательным. — Это точно, - подмечает, тот, утирая фантомные слезы и улыбаясь.       Брюнет встряхивает головой, чтобы избавится от некоторых капель соленой воды на волосах и начинает потихоньку продвигаться к берегу, совсем не спеша. — Все правильно, я почувствовал, что твое намерение убить людей, которые каким-то чудом прошли естественный отбор и ещё не померли сами, кристально чисто как утренняя роса и слеза младенца, - он делает паузу, на секунду делая серьёзное лицо, а потом снова начинает улыбаться, - кстати, они тоже те ещё грешники. На протяжении нескольких месяцев бьют беременную женщину, представляешь? - он смеется, а потом добавляет, - не думаешь, что стоило бы его за это наказать? - его зелёные глаза с хитрецой смотрят на Сидни.       Он также доходит до берега, надевает низ, берёт футболку в руки, поднимает их, из-за чего на его торсе красиво играют грудные, косые и мышцы пресса и только потом закрывает эту красоту одетым верхом. Теперь на его груди вновь красуется кричащая надпись "BORN FOR GAY PORN" большими красными буквами. После этого Сэинт замечает на себе взгляд девушки, и сначала просто смотрит в ответ, даже не моргая. Будто бы проверяя, отведёт ли она глаза или будет смотреть и смотреть, пока он что-то не сделает. Но, в какой-то момент Август бросает затею тестировать это и засекать сколько времени понадобится.