Глава 9

— А свадьба? Будет свадьба? Уильям, просим, согласитесь на свадьбу. Мы не дадим всей роскоши вашей родины, но постараемся угодить всем. Мы же тут одни. Всегда мечтали о свадебном торжестве, белых платьях... — Эльва, не переживай, даже если он не согласится, мы это сделаем. Хотя он согласится. Видишь ведь, как он её расцеловывает, — Долорес с непривычно лёгкой улыбкой стояла вместе с феей и наблюдала за влюблёнными. Уже на следующий день Уильям стоял в поле, в его самой парадной на этом острове рубашке. Девушка уже согласилась стать его женой, но руки тряслись, выдавая всё волнение. Он небрежно уложил волосы и ждал того, о чём мечтал, кажется, всю жизнь. Все проблемы забылись в миг заветного "да". И он был даже рад тому, что торжество будет проходить именно тут, в месте их любви, в месте их счастья, в месте свободы, без стереотипов внешности и поведения. Здесь, на этой цветочной поляне, на фоне разноцветных кустов, он просто Уильям. Мужчина, утонувший в любви к самой изящной девушке во всём мире. Хотелось, чтоб и Хью присутствовал тут, смеялся над его переживаниями, грозился выпить всё вино из тайника отца и просто был рядом. Погода, на удивление, была светла. Чистое небо открывало пространство мечтаниям, показывало, что весь мир на их стороне. Лёгкий ветер создавал музыку из шелеста листьев. И в момент, когда за его спиной послышались голоса и шаги, он понял, что как никогда желает присутствия отца. Лорелай была особенно прекрасна в этот день. Обыкновенное белое платье, одно из тех, которые девушки носят постоянно, выглядело лучше платьев самой королевы, волосы, к которым он всегда столь сильно хочет прикоснуться, блестели ярче обычного. Что бы он делал в Англии без всего этого? Как бы он видел свет на её локонах, будь они прикрыты? Как бы любовался её фигурами, будь они скрыты громоздкими одеждами? Она шла в сопровождении подруг, сияя, подобно ангелу. В какой-то момент мужчина задумался, не расплачется ли он? Но она бы простила и заплакала вместе с ним. Наконец, она встала перед ним. Алые губы привлекали взгляд, скромный жемчуг на тонкой шее и ушах дарили невесте настоящую нежность и утончённость. Чем он заслужил её? На эту девушку хотелось молиться, словно божеству. Мужчина со странным трепетом прикоснулся к её щеке. Робко, словно боялся навредить ей. Он уже не задавался вопросом, откуда все украшения и одеяния. Между ними больше не было секретов, лишь любовь. Слеза всё же покатилась по его лицу. Нет, сейчас он не граф, не моряк. Он человек. Со своими страхами, горестями и чувствами. Теперь нет каменной стены. Губы девушки вновь расплылись в нежной улыбке, её рука коснулась мокрого следа на мужском лице. — Влюбился. Впервые. Как я рад, что это ты, — он поцеловал руку, которая ранее коснулась лица, — как же мне смотреть на тебя, если ты сияешь? Как целовать, если можешь сломаться от одного прикосновения? И я так рад... Так рад, что ты моя. — Я хочу, чтобы ты познакомил меня с отцом. Познакомил меня с Хью, который так важен для тебя. Хочу увидеть твой дом, спать в твоей спальне, слышать твой голос по утрам, держать за руку, приглядывая за нашими детьми. Я хочу всю жизнь прожить рядом с тобой, мой дорогой, мужественный граф Уильям Ормонд. — Мы действительно рады, что вы нашли друг друга. Уильям, спасибо, что подарил счастье нашей подруге. Мы надеемся, ты станешь для неё опорой, окажешь поддержку в трудную минуту и никогда не опечалишь. — Надеюсь... Что вы проживёте долго, Уильям, вместе с нашей дорогой Лорой, — сказала Эльва, вытирая слёзы с лица. Долорес приобняла плачущую девушку за плечи и предложила нам дать клятву Господу, но они отказались. Он и так всё знает. Всё видит и слышит. Чувствует их сердца. — Тогда, просим вас, юный граф, поцеловать нашу графиню. Долго уговаривать мужчину не пришлось, и уже через секунду возлюбленные слились в самом чувственном поцелуе. Уильям размышлял, гордился бы им отец? Гордился бы, приплыв он обратно с богатствами через год отсутствия? Гордился бы, завидев с ним девушку, именуемой ныне Лорелай Ормонд? Гордился бы, узнав, какая она прекрасная? Узнав, как она похожа на маму... — Пошлите в дом, уважаемые, отведаем скромного кролика с вином. Всё в лучших традициях. В поле раздался смех. Мужчине больше ничего не нужно было для счастья, кроме одного: ему не хватало друга. Они сидели во главе стола. В доме то и дело пелись песни, слышался хохот и поздравления. Вот какого было настоящее счастье. Мужчина всё время возвращался к мысли, что теперь они семья, а в семьях появляются дети. И, что, если у них будет ребёнок? Для рода нужен наследник, мальчик. Но Уильяму так хотелось завязывать косы маленькой копии Лоры, покупать платья, защищать, уводить назойливых джентльменов. Хотя что мешает им завести и мальчика, и девочку? Мужчина задумался настолько, что упустил нить беседы девушек, и расслышал лишь одну фразу от его жены: — Этой ночью мне снился сон. Прекрасный сон, где были мы. Я и Уильям шли по полю, держась за руки, и смотрели куда-то вдаль. Эльва и Лола бегали с маленькой девочкой. Такой красивой. С чёрными волосами и карими глазами. Все смотрели на девушку во главе стола. Такой необычайно красивой она была, когда нежно улыбалась и держала ладонь на своём животе. Долорес успела озвучить мысли Уильяма: — Думаешь, беременна ли ты? — Думаю. Не знаю. Будет видно. Но сны до этого дня мне не снились вовсе. Разве может это быть самым обычным совпадением? Теперь граф смотрел на неё другими глазами. Словно только-только увидел её. Девочка... Даже если это всего лишь сон... Он молил, чтоб это стало явью. Юноша поцеловал руку сидящей рядом жены. И на острове вновь послышались слова любви.