глава восьмая, в которой болезненные воспоминания заменяют улыбку

      — Сложно сказать. Не вижу смысла что-либо менять: там, наверху, судьбы предрешены. Разве что… Если бы я сумела вернуться в прошлое и уговорить Игоря сходить ко врачу пораньше, то, может быть, ваш дедушка сидел сейчас с нами за столом и рассказывал всякие байки, — впервые за вечер на лице бабушки отразилась печаль, сразу же углубившая морщины. — Я не догадалась, не успела, онкологию обнаружили поздно: лечить было нечего, организм сгорел. Но даже самые трудные, последние дни рядом с ним, когда я плакала ночи напролет, я бы не стала на что-то обменивать.       В прошлом своя прелесть, даже если сердце до сих пор болит.