Глава 15. «Прощание у яблони»

Утро в Нарнии было золотым. Ни облачка на небе, ни ветра. Всё замерло — словно сам мир знал, что сегодня прощание. Птицы сидели на ветках, не поют. Река не звенит. Даже трава не колышется. Белла стояла на вершине восточного холма, держа в руке кольцо Эда. Рядом — Питер и Люси. Позади них — сад, море, замок, все дороги, что они когда-то проходили. Белла смотрела вниз — и чувствовала, что Нарния будто дышит под её ногами. Мягко, спокойно, как ребёнок, который наконец заснул. — Что теперь? — спросила она тихо. Питер не ответил. Он просто обнял её, крепко, как будто боялся, что если отпустит — она исчезнет. Люси стояла рядом, сжимая в руках старую книгу, ту самую — с письмом Сьюзан. И тогда воздух перед ними задрожал. Тёплый, ясный свет разлился по холму — и Аслан вышел из сияния, как утро выходит из ночи. Он посмотрел на каждого из них — с тем спокойствием, в котором не было ни боли, ни упрёка. — Всё завершилось, — сказал он мягко. — Нарния получила то, чего ждала. Весна вернулась, но она не для вечности. Он взглянул на Беллу: — Ты принесла жизнь туда, где давно дышала лишь память. — Но я… — Белла не смогла закончить. Голос дрогнул. — Я не хочу уходить. Аслан подошёл ближе, его грива колыхнулась, как волна. — Всё, что ты любишь здесь, останется с тобой. Потому что Нарния теперь живёт в твоей душе. Он повернулся к Питеру и Люси. — Четверо пришли, трое уйдут. Баланс восстановлен. Люси заплакала. — А Эд?.. — Он остался, — ответил Аслан. — Он стал тем, кто хранит двери. Когда-нибудь весной, когда яблони снова зацветут, он встретит вас на пороге. Питер сжал руку Беллы. Она закрыла глаза. Ветер поднялся, лепестки закружились вокруг них. Воздух наполнился светом. Всё стало лёгким, прозрачным — и вдруг мир перевернулся. Тишина. Белла открыла глаза — и вдохнула запах дождя, мокрой земли и дыма. Она сидела на деревянной скамье под яблоней. Лондон. Холодный, но живой. На коленях — книга. На первой странице — надпись: «Хроники Изабеллы Бру. Последняя глава.» Она оглянулась. Рядом стоял Питер — уже в своём сером пальто, чуть растрёпанный, с тем же взглядом, каким смотрел на неё тогда, под яблоней Нарнии. Люси — сзади, обнимая их обоих. На её ладонях — перо. Оно светилось едва заметно. — Мы… дома? — спросила Белла. Питер кивнул. — Да. Но теперь я знаю — дом не здесь. Дом — там, где мы верим. Они молчали. Белла посмотрела на кольцо на своей руке. Оно снова стало холодным — но теперь не печальным, а тихим. Память. Позже, когда вечер опустился на Лондон, Белла сидела у окна. Перо лежало на столе. Она взяла его и, не думая, опустила кончик на бумагу. Чернила сами легли в строчку: Когда-нибудь, весной, мы снова встретимся у старой яблони. Она улыбнулась. Ветер качнул занавеску. В саду за окном послышалось тихое шуршание, будто кто-то прошёл по траве. Белла приоткрыла окно — и замерла. На мгновение ей показалось, что в тени дерева стоит Эд. Он просто смотрел на неё и улыбался. Точно так же, как тогда — спокойно, с благодарностью и любовью. Она закрыла глаза. Когда открыла — тени уже не было. Только лепестки, падающие с ветвей, как белый снег. Ночь в Лондоне была удивительно тёплой. Белла легла, прижав к груди кольцо и перо. Питер тихо подошёл, наклонился и прошептал: — Спи. Мы дома. — Да, — ответила она, не открывая глаз. — Но когда-нибудь весной… Он улыбнулся. — …мы снова встретимся у старой яблони. И в ту ночь Лондон пах Нарнией.