Глава 47
6 марта 2026, 16:14Прошло два дня с тех пор, как Миэрин и Юнкай пали перед силами лорда Эоса, и с тех пор, как вылупились пять драконов и появилась красная комета.
Джон сидел в большом зале с видом на море, расположенном в закрытой части поместья. Все пять его драконов крепко спали на мягких, пушистых подстилках неподалёку.
За эти два дня порядок в Миэрине и Юнкае был полностью восстановлен. С любым человеком или группой, проявившими склонность к созданию внутренних беспорядков или противостоянию его правлению, разобрались. Они были либо мертвы, либо под стражей, в зависимости от глубины их намерений и действий.
Его люди были в полной боевой готовности, и Джон дал указание быть особенно внимательными, особенно в Миэрине. Он не хотел, чтобы с ним случилось что-то вроде фиаско с Сынами Гарпии, которое произошло с Дейенерис.
Через несколько дней реформы, которые уже были проведены в Астапоре, начнут внедряться и в этих новозавоёванных городах. По мере того как развитие и прогресс станут заметны в городе, шансы на то, что люди будут ему противостоять, продолжат уменьшаться.
В связи с этим, предыдущей шпионской и тайной компании, которая была развёрнута в обоих городах и сыграла важную роль в их завоевании, было приказано оставаться в городе. Их задачей теперь было вынюхивать любого, кто замышляет что-либо против установленного правления лорда Эоса.
Пока Джон смотрел на море, его мысли обратились к силе, которую он пробудил в тот день. К пламени. Поскольку он не знал правильного названия своей силы, он стал называть её просто магией огня.
Последние два дня Джон практиковался и экспериментировал с этой магией огня вместе со Сливией. Хотя она владела такой же силой, её сила была заметно слабее его.
Единственным объяснением, которое он мог придумать, была связь, которую они разделяли через кровную эссенцию.
И теперь, когда она пробудила одну из его родовых способностей, Джон был почти уверен, что Сливия также может обладать и другой его родовой способностью, которой он мог свободно пользоваться на данный момент, то есть варгованием.
Если это было правдой, то когда он полностью пробудит свою старковскую родословную, она, вероятно, унаследует и остальные её силы.
Он никогда не предполагал, что кровная эссенция может передать его родовые способности кому-то другому. А поскольку варгование не было осязаемой силой, чем-то видимым или легко проверяемым, он никогда не мог бы догадаться об этом заранее. Это стало для Джона полной неожиданностью.
Хотя он называл свою способность магией огня, она выходила далеко за рамки простого сотворения пламени или запуска огненных шаров во врагов.
В огне было что-то более глубокое. Священная сила, если можно так выразиться.
Джону было трудно подобрать правильные слова, чтобы описать это. Это ощущалось как форма исцеления или, скорее, очищения.
Нет, это не было так, будто прикосновение его пламени к человеку исцеляло раны или закрывало порезы.
Но оно могло, например, излечить серую хворь, выжигая проклятие в самом его корне. Оно могло очищать от чумы и недугов подобного рода, стирая глубинную причину, а не просто леча симптомы.
Тем не менее, Джон не был уверен в полном объёме того, на что способен его огонь. Это было похоже на открытое окно. Насколько далеко он сможет через него видеть — это ему предстояло выяснить.
Оставалось ещё многое открыть, и, возможно, он мог многому научиться просто практикуясь.
И это вернуло мысли Джона к его драконам.
Он ещё не решил, как их назвать, и это оказалось нелёгкой задачей.
Как он уже размышлял ранее, его связь с драконами не имела ничего общего с той, что была у Дейенерис с её драконами.
Её связь, хотя и сильная по-своему, была более поверхностной. Ей часто приходилось силой заставлять своих драконов подчиняться — в какой-то момент она даже использовала копьё, чтобы утвердить свою волю.
Но с Джоном всё было иначе.
Его связь с драконами была глубже, более инстинктивной. Ему не нужно было кричать команды или принуждать их с помощью агрессии.
Простого жеста или даже едва уловимого мысленного толчка было достаточно, чтобы передать то, что он хотел, — и они подчинялись ему без колебаний.
Они, без сомнения, были избалованной и ласковой компанией, постоянно борющейся за его внимание.
Но когда дело доходило до приказов, особенно серьёзных, они выполняли их с непоколебимой преданностью.
Он приказал им оставаться скрытыми от глаз общественности, и они именно так и поступили.
Они никогда не выходили на открытые террасы или крыши, если в этом не было крайней необходимости, — и даже тогда только ночью и только с явного разрешения Джона.
Кроме него, драконы вполне принимали и Сливию. Это было совсем не похоже на ту связь, что была у них с ним, но они определённо не противились ей. Ей даже разрешалось прикасаться и гладить их чешую, что должно было быть для неё невозможным. Возможно, опять же, это было из-за его кровной эссенции, что драконы признавали Сливию своей. Для Джона это было хорошо.
Его размышления были прерваны звуком шагов, эхом разнёсшихся по залу, когда в поле зрения появилась Сливия. Она была единственной, у кого был неограниченный доступ в эту часть особняка.
В руках она несла поднос с закусками. Она поставила его перед Джоном, а затем уселась в кресло напротив него.
— Асмунд искал тебя, — сказала Сливия, когда Джон был на полпути к тому, чтобы съесть свои закуски.
Последние два дня Джон был поглощён экспериментами со своими силами и проводил время с драконами.
Он в основном отсиживался в закрытой части особняка, уделяя мало внимания последствиям недавней победы. Все обязанности были возложены на Асмунда.
— Отчёт о последствиях войны и о потерях готов, — добавила она. — Он хочет представить его тебе.
Джон кивнул в знак согласия. Он разберётся с несколькими из этих отложенных дел после того, как съест свои закуски.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!