Часть 20

Поход Эрама за зипунами закончился удачно. Я особо не следил за гусиными плясками одногруппников-неофитов, но к вечеру следующего дня тот же снулый принес мне зелья. Эрам, как и хотел, прошелся рядом с барьером и покрошил десяток пауков. Особого дохода от проданных органов группа не получила, но и потерь не понесла. А вот я в тот же вечер столкнулся с тем, от чего давно отвык: меня догнали проблемы. Уже третье утро подряд для меня начиналось однотипно: после завтрака я шел к лавке зельевара и менял зелья на ингры, затем посещал лабораторию в садах, где готовил зелья. Живчик-продавец явно протестировал мои поделки, так как стал общаться со мной без попыток обмануть и снизить количество и качество выдаваемых ингредиентов. И вот на пути к лавке меня попытались догнать. Видимо я, не первый день уходящий от лавок с пузатым мешочком, произвел впечатление состоятельного человека. – Эй, неофит! – услышал я злой окрик со спины. Когда раздраженный голос зовет тебя в пустом коридоре – это не к добру. Я развернулся и рванул меч из ножен. Мрачные лица незнакомых практиков намекали, что ко мне не беседовать идут. – Кто тут у нас? – насмешливо произнес я. – Очередные пентюхи, решившие, что наличие клинка даст им золотой билет в счастливую жизнь? – Я отрежу тебе пальцы за твою наглость, мелюзга, – сказал пацан. – А ну пади ниц перед теми, кто выше тебя рангом! На двух пацанах была синяя одежда адептов, но сидела она нелепо. К тому же неловкие движения и жалкие пацанячьи усики намекали, что подростки не совсем те, за кого себя выдают. – Что за клоуны? – поинтересовался Апелиус. – Только что вышли из-за угла. Если ты не помнишь этих ребят, значит, и я их ни разу не видел. – Между прочим, я не слежу за происходящим с тобою круглые сутки: я был занят экспериментами! Вместо того, чтобы пялиться на бьющую в унитаз струю, слушать твой храп шесть часов подряд и смотреть, как ты ходишь по школе, я создал в сознании воображаемую зону и провожу время в ней. – Ниц! – потребовал нервничающий пацан. – И пояс выворачивай! Быстро! Господа адепты спешат! Я еще не встречал настолько потрясающей глупости. Да, я больше месяца ехал в караване с подростками, но те по большей части проводили время в спаррингах, занимались сексом или стрессовали и замыкались в себе. Да, во время поездки случались детские оплошности вроде энуреза и рыданий по семье, но с настолько идиотским поступком могли поспорить только пацаны Пауля Дико, мир их праху. Хотя подростки не были бы собой, если бы не решали проблемы в драках, не тупили, не утверждали глупое эго, не кусались и их нельзя было взять на слабо. Так что нападение подростков, одетых в чужие вещи – это, наверное, нормально. Но встречаюсь я с таким впервые. Пацан остановился в паре метров от меня и скривился: – Не вижу, чтобы ты спешил исполнить приказ вышестоящего по рангу! – А зачем вы меня преследовали? – осведомился я, прислушиваясь. Думал, уловлю хотя бы посторонние звуки: шуршание, стук железных набоек сапог, шорканье по камню подошв сандалий, которые так любили носить в школе. – Не думаешь, что он на самом деле может оказаться адептом? – поинтересовался архимаг. – Ты недавно повздорил с неким Малкусом, который вполне мог подставить тебя под удар другого адепта. Если нападешь, тебя за непочтительное обращение сможет вызвать на дуэль другой адепт, якобы ты напал на него. В правилах не прописано, что именно попадает под очень непочтительное поведение, но думаю, избиение засчитают. – Я в любом случае не собираюсь перед ними преклоняться, так что смысл гадать? Их намерения были очевидны: пацаны смотрели надменно, держали ладони на рукоятках оружия, хоть и не доставали из ножен. Никаким мирным разрешением конфликта здесь не пахло, поэтому вместо попыток решить эту проблему полюбовно, я отвел меч, развернул лезвие плашмя и быстрым ударом заехал пацану по плечу. В момент удара раздался сочный хруст, и беднягу снесло в сторону. Уже лежа на полу, пацан по-девчачьи завизжал. Второй подросток оторопело смотрел на происходящее, но не думал ни бросаться на меня, ни помогать товарищу, ни орать: бедолага просто застыл, как суслик. До карманов в этом времени еще не додумались: все сбережения и ценности люди носили либо в поясе, либо в подвязанном к поясу кошеле. Кошеля на псевдоадептах я не видел, а шариться по надетым поясам, проверяя их на наличие драгоценностей, было странно. Поэтому я скомандовал застывшему: – Снимай свой пояс и пояс своего товарища, – подтолкнул я пацана. Переломанный уже не визжал, лишь тонко поскуливал, держась дрожащей ладонью за плечо. Между пальцами крови не было, значит, не истечет ею, пока дойдет до медика. – Всего хорошего, – издевательски произнес я и ушел, по пути прощупывая ткань поясов. К сожалению, монет в них не было, поэтому я выкинул трофеи спустя пару поворотов. Пока шел, раздумывал над тем, стоит ли тратить семьдесят стартов на покупку свитка с техникой. С одной стороны, если я накоплю на высокоранговую технику медитации, не придется тратить время и монеты на тренировки контроля, раз за разом насильственно наращивать резерв, ежедневно таскаться по разным аудиториям, теряя время на упражнения, которые изначально вложены в качественную технику. Аккуратные расспросы знакомых неофитов давали понять, что продавец не соврал: с цельной техникой медитации энергетические каналы выходили толще и крепче, магия давалась проще, жизнь становилась ярче. В общем, хвалили подобные техники все, у кого я спрашивал. Но неофитов, которые купили подобное, можно было пересчитать по пальцам: техника была дорогой и давала настолько мощный буст, что неофиты за считанные месяцы достигали ранга адепта. С другой стороны, минус был один, но весомый: стоила техника о-очень дорого. Кажется, я понял, почему чудо-технику не копировали сотнями и не вручали всем желающим: в школе царил естественный отбор. Утренней Звезде не требовались высокоранговые неженки, которые собственной крови не видели. Школа хотела закаленных в боях с тварями адептов и неофитов, которые на арене режут друг другу глотки. Возвыситься и перейти на следующую ступень хотел каждый: даже маги видели в учениках материал для исследований, который поможет им подняться выше. Здесь не процветала взаимопомощь, не было места альтруизму... Ниаз не в счет. Потребительское отношение мелькало в каждом взгляде и жесте: Адар попытался заставить меня снизить цену за копию книги, продавец канцелярии постоянно пытался обсчитать и "забывал" стоимость товаров. Однажды меня подкараулили в пустынном переходе между башнями три неофита и попытались напасть, но по итогу отдали три серебрушки: я постоянно носил с собой меч. Школа воспитывала жесткость и характер всеми возможными способами. Но пока старты в моей лаборатории лежали нетронутые, я верил в некоторых людей. Но после сделки с Адаром, каждый раз по возвращению в комнату я проверял дверь на следы взлома. Замочная скважина не обзавелась царапинами, мизерный бумажный прямоугольник, который я по совету Апелиуса приклеил к верхней части дверного косяка и перед тем как уйти, вытаскивал наружу, ни разу не оказался заперт между косяком и дверью, а все вещи были на местах. Несмотря на то, что все неизменно было в порядке, я взял в привычку проверять, посещают ли комнату гости. Лаборатория слегка разрослась: я купил второй котелок и газовую горелку и теперь варил одновременно два зелья. Тем рецептам, которых я еще не знал, я уделял все внимание, а те зелья, которые навострился варить, готовил в два раза быстрее. К сожалению, торговец зельями все еще не соглашался покупать созданные напитки за старты, поэтому я менял стеклянные пузырьки с зельями на новые ингредиенты и готовил зелья для укрепления костей, усиления мышц, расширения резерва искры. Я мог попробовать заработать старты, продавая зелья в торговых рядах, но не хотел терять время на торговлю. Да и будут ли у меня покупать зелья – вопрос. Другие зельевары неделями и месяцами обзаводились клиентурой. Жаль, что неофиты готовят для неофитов, а адепты – для адептов. При переходе на новый ранг тело и энергетика меняются, поэтому созданные неофитами зелья для адептов не полезнее обычной воды. То же самое с неофитами: если они выпьют зелье для адептов, то могут получить травмы, потому что их тело, искра и энергоканалы к подобному не готовы. Поэтому я не мог предложить зелья самой обеспеченной аудитории. Старты, старты... Мне срочно нужно придумать способ купить медитационную технику! Второй раз копию сделать не выйдет. Можно копировать наиболее редкие издания, которые не разрешают выносить с библиотеки и распространять их по ученикам или попытаться сбыть через Адара за барьер, но я понимаю, что пока мои фокусы не принимают постоянного характера, мне за них ничего не будет: никто серьезный не почешется, даже если узнает про копию книги наставников. А за кражу знаний школа запросто подвесит за яйца. Или, что вероятнее, попытается использовать меня как информационную копилку: я стану диковинкой в коллекции мага – ручным неофитом. Получить свиток за победу на арене? Хм... Я сперва отбросил эту мысль, как самоубийственную, теперь же она не казалась глупой. Нужно посетить местную арену и посмотреть на уровень подготовки неофитов. Я регулярно махал мечом в тренировочных залах, но в месте, где люди применяют полученные в зале навыки, еще не был. – Знаешь, я тут поразмыслил, – отвлек меня Апелиус. – Помнишь, Север сказал, что в прочие школы набирают неофитов с потенциалом меньше пяти? – Помню, – задумчиво отозвался я. – Так вот. Если ты внимательно слушал лекции по истории, за последние сто семь лет не было крупной магической войны, причем прежде ни одна сотня лет не обходилась без войн. А сейчас все набирают мясо, сечешь? Мясо, которому вшивают в ауру заклинание. Мясо, которое не проживет до тридцати. – Магический мир готовится к нехорошему, – дошло до меня. – Бинго-о! Мы с тобой наконец заметили крупного слона, которого нам показали почти два месяца назад. Либо послесмертие на меня повлияло, либо старость, но похоже, я отупел, – признался архимаг. Слышать такое было как минимум неприятно, потому что я дошел до вывода, только когда Апелиус ткнул меня носом в факт. То, что я в прошлой жизни был мойщиком цистерн, а Апелиус – архимагом и императором – не оправдание, а отмазка. – Сто семь лет без крупных войн – это действительно много. Когда мир становится слишком спокойным, наступает пора встряхнуть его как следует, и для нас это самый хороший шанс подняться в ранге. Главное – успеть поднабрать силенок, чтобы не затоптали в будущей бойне. – Верно, – кивнул я, – а еще может быть, что не магический мир готовится к войне, а все школы, кроме нашей и Закатного Луча. – Не думаю. Осмотрись. Здесь нет культурной составляющей: нет кружков, никто не играет в театральных сценках, не поет. Перед вами даже с пропагандой не выступают. Только подстегивают к развитию тех, кто нацелен на результат. Можешь мне не верить, но голый милитаризм не может привести к хорошему. Оглянись! Кого ты видишь: строителей, ремесленников? Нет, в этой школе растят убийц и бойцов. На это я ничего не ответил: архимаг был прав. Следующие десять минут прошли в тишине. Я закидывал в котелки разделенные по пропорциям ингредиенты, а мысли вновь вернулись к свитку медитационной техники. Дьявол! Где взять монет?! Нужно дойти до арены и поглядеть на сражения. Или на расписание соревнований, если сейчас там никто не бьется. – Кстати, я слышал, неофитов все же выпускают за барьер и дают некоторые задания, – закинул я удочку. – Я бы не советовал. И дело не в том, что у тебя недостает физической подготовки, опыта, нет нужной экипировки и вообще, первый выход должен происходить в составе опытной группы – нет. Помнишь о магическом излучении, которое идет из центра пустыни и искажает растения и животных? Есть у меня мысль, что барьер сдерживает это излучение, а вне него ты можешь хапануть дозу этого излучения и превратиться в не слишком приятное существо. Поэтому я рад, что ты не пошел с Эрамом. Вари зелья, экспериментируй, а в походах еще успеешь побывать. – А если барьер не гасит излучение? Вдруг от него защищает именно ранг адепта? – Тогда школа бы говорила об этом: наставники не упустили бы возможность подтолкнуть пацанов к развитию. Но если с барьером все нормально и проведенное в пустыне время не изменяет людей, я снова буду капать тебе на мозги. Помнишь группу адептов, которые пошли на рядовое обязательное задание, а вернулись потрепанными, потому что столкнулись с тем, чего не ожидали? – Раз на раз не приходится, – проворчал я, хотя понимал правоту архимага. – Да, не приходится, – легко согласился Апелиус, а потом с нажимом добавил. – Ты легко можешь в километре от барьера найти кладку яиц песчаных варанов, незаметно забрать ее и получить десяток стартов за миссию. Но если хочешь выжить и подняться, тебе не стоит полагаться на слепую удачу: ты должен планировать шаги. Если насчет обучения и возвышения в рангах я тебя ни от чего отговаривать не буду – тренируйся как хочешь, то на откровенно самоубийственные идеи буду класть вето. А эта идея как раз из таких: не знаю, рассматривал ли ты, кто и как раздирал коней, но я мельком увидел тех тварей. Среди них были такие монстры, от которых мы не отобьемся, даже если я займу твое тело. Так что, пожалуйста, оставь эту идею. – Мне кажется, или я задел тебя за живое? – Апелиус и до вопроса говорил слишком уж эмоциональным голосом, а после него и вовсе взорвался: – Да, задел! Я с прошлого мира ненавижу авантюристов! Лезут в каждую дырку в земле, откуда веет приключениями, а потом матери плачут и тратятся на погребение! Нет мозгов, гробят себя в надежде вывезти на удаче. Я бы таким вообще запрещал развиваться: пусть в деревнях картошку сажают или метут мостовые в городах. И хуже всего, когда одному из полусотни таких придурков везет! Его "геройский" поступок мигом воспевают в песнях, складывают баллады, и вот уже следующая волна полудурков лезет грудью на жвала. Похоже, архимага здорово зацепило. Я доварил зелья, выпил укрепляющее мышцы и пошел на арену, а Апелиус все не унимался. "Грудью на жвала" менялось "жопой на тентакли", но основной посыл старика оставался тем же. Похоже, архимаг намеревался многократными повторениями привить мне стойкое неприятие к спонтанным подвигам. Арена встретила меня гулом и шумом. На трибунах сидели двадцать семь неофитов и наблюдали за схваткой. Схватка меня не впечатлила: два пацана кружили вокруг центра арены, пытаясь достать друг друга, но делали это как я в первую неделю занятий с виконтом. Я оглядел трибуны и, как ни удивительно, заметил группу благородных. Нам редко удавалось пересечься, поэтому я не упустил момент и зашагал к ним. – Здравствуйте, виконт. Господа бароны, – кивнул я им. Блай Калон ожег меня недовольным взглядом, но тоже кивнул. – И ты здравствуй, – ответил Эрам Рсаев. – Спасибо за зелья, пусть они и не пригодились. – Обращайтесь. Буду рад помочь. – Это непременно... Пришел посмотреть на бои? – Да, решил понять, стоит ли сражаться за свиток техники медитации. – Гиблое дело, – напрягся Эрам. – Пусть турниры проводятся каждую неделю, победитель здесь один. Думаю, в этот раз свиток удастся взять мне. Две следующих недели кандидаты на победу – бароны. А может, я бы действительно остался лежать в пустыне, но из-за угрозы победы в турнирах? На ранге адепта, насколько я помню, они тоже проводятся, и призы там могут быть в разы весомее. – То есть, победа на арене – не вариант, – уточнил я. – Именно, – кивнул виконт. – Мы будем тебе благодарны, если ты не станешь вмешиваться в наши планы. Если бы я был так хорош в поединках, как от меня ожидали, я бы еще подумал, стоит ли вмешиваться в их планы. А так шансов нет. Я и против Эрама не соперник, и бароны меня уделают. Даже если я увеличу характеристики зельями до максимума, не смогу тягаться с благородными, которые оттачивали мастерство с малых лет. Только если неожиданно и со спины. Как сказал Апелиус, мне нужно несколько лет заниматься фехтованием, чтобы хотя бы догнать их. Возможно, с зельями выйдет быстрее, но не слишком. Зато я могу поставить на магию. Всего-то и нужно: достичь ранга адепта и выучить первые боевые заклинания. – Советую обратить внимание на арену, когда будут биться серьезные соперники, – сказал Апелиус. – Наблюдая за сражениями, ты набиваешь себе базу виртуальных соперников. Чего?