Осиновые листья

Пять велосипедов с потрескавшейся краской и два скейта с незаконченными рисунками драконов рассекали дороги города, на которое ложилось огненное солнце. Хенджин крутил педали старенького велосипеда, а Феликс обнимал его сзади крыльями феникса, сжимая в руках горчичный свитер и громко смеясь. Минхо опасно выкручивал руль со злобной задорной усмешкой, а Джисон то ли кричал от страха, то ли смеялся, проклиная каждое действие старшего. Чонин не переставал широко улыбаться всему миру, вертел головой в разные стороны и прижимался щекой к горячей спине Сынмина. Бан чан и Чанбин гремели колёсами скейтов где-то рядом, обгоняя их. Счастливые и свободные, но навсегда потерянные они улыбались и махали рукой космонавтам. На луне им тоже одиноко. Пусть почувствуют дом, смотря на нас. Волосы рассыпались по ветру, теплый весенний воздух бил в лицо, кусая щеки и губы. Океан громко пел свои серенады, бушевал и призывал к себе чаек. Перелесок распростился в темном мраке, сквозь который пробивались лучи солнца и свет светлячков. Оттуда выходили лесники с корзинками грибов и ягод. А подростки проезжали мимо по трассе, оставляя за собой запах жизни и смерти. Их жизнь продолжалась, а смерть начиналась. Но они все еще дышали полной грудью воздухом весны. - Минхо, если ты угробишь нас, я задушу тебя подушкой! – кричал Джисон звонким голосом вперемешку со смехом и визгом. Он так сильно вцепился руками в старшего, что тот едва мог смеяться, но все равно делал это. - ребят, можем сделать остановку? – измученно спросил Сынмин, еле перебирая педали. Он был слишком уставшим и слабым. Чанбин остановился первым, ловко подобрал в руки скейт и начал ворчать: - а я говорил, что надо пить больше протеинов. Не слушаете меня, вот и страдаете. Они остановились у края дороги, дальше только береговая линия океана и морская соль. - вы верите в русалок? – неожиданно спросил Чонин, заворожённо смотря на водную гладь. Он самый младший и самый счастливый. Верит в сказки и легенды. А еще любит неизвестность. Феликс прижался щекой к плечу Хенджина, вдыхая запах соленой воды и сладкой ванили. Он был солнцем со звёздной пылью на щеках, искрами в глазах и потрескавшимися губами. Любил ягоды и печенье. А еще похож на эльфа. - да. Уверен, что и феи существуют. - ты видел их? – улыбнулся Хенджин, тепло обращая взгляд на эльфа. С нездоровой бледной кожей, смоляными волосами и розовой прядью у лба; он был принцем. - в детстве, – кивнул Ликс, – мне кто-то стёр память, когда я был в море. Помню крылья стрекозы. Солнце почти утонуло в океане и всплывала луна. - может в море была русалка? Джисон сидел на велосипеде, облокотившись на руль. Краска давно слезла и покрывала ладони. Минхо сидел на прогретом асфальте, кидал камушки и ловил последние лучики солнца. - это неважно, – подал голос Бан Чан, – мы все равно их не увидим. И неважно, что рядом с принцем стоял эльф. Пушистая белка сидела на велосипеде, а рядом кидал камушки скульптурный мальчик. Неважно, что лесники продолжали выходить из леса с корзинками, а светлячки мерцать. Не имело значения и то, что завтра кто-то из них умрет, под осиновым деревом леса, захлебываясь кровью и ощущая покалывание ветра. Дети умрут раньше, а взрослые продолжат рассекать дороги на скейтах и велосипедах, оставляя за собой запах юности. Никто больше не будет махать космонавтам, собирать ягоды и говорить о феях. Никто не вспомнит о русалках, о легендах и печенье. Все останется забытым и покроется пылью, только светлячки напомнят и осветят дорогу к звёздам, чтобы взрослые не потерялись.