Часть 22

Скарамучча нахмурился, глядя на рыжего. Надоедливая ухмылка Тартальи исчезла, и он выглядел серьезно, что пугало Люмин, заставляя ту дрожать. Скарамучча выпрямился, холодно одарив Тарталью стеклянным взглядом, навевая холодок по спине рыжего. Скарамучча замахнулся на Тарталью, на что тот с легкостью поймал запястье Скарамуччи, прежде чем он успел ударить. Скарамучча приподнял свою бровь, глянув на руку Тартальи, которая усиливала хватку. Тарталья раздраженно вздохнул, грубо развернув Скарамуччу сжимая его запястье, не позволяя руке Скарамуччи прогнуться вслед за его телом, что могло легко вывихнуть руку Скары. Скарамучча вздрогнул, ощутив резкий укол боли в руке, чувствуя, что если Тарталья пожелает, он может сломать её. Тарталья с холодным взглядом толкнул Скарамуччу на диван спиной вверх, все ещё держа его запястье. Скарамучча удивленно ахнул, не в силах чувствовать свою руку от натиска силы Тартальи. Тарталья поставил одну свою ногу на диван, не беспокоясь замарает ли он его своими сапогами. Тарталья крепко сжимал запястье Скарамуччи. Одно движение, и послышится хруст его кости. Люмин тихонько ахнула, испуганно наблюдая. Скарамучча нахмурившись не двигался, стеклянно глядя на Тарталью. —Убери свои лапы, придурок.—прорычал Скарамучча, прежде чем раздраженно прорычать, ощущая как рыжий немного надавил сильнее, предупреждая, что он может легко прокрутить его руку, и сломать её. Люмин, вжавшись спиной в угол дивана, испуганно зажмурила глаза. —Следи за языком, раз физическую силу контролировать ты не в силах.—Властно сказал Тарталья, не жалея силы, чтобы оставить отпечаток своей руки на запястье Скарамуччи, заставив того уткнуться лицом в диван и зарычать от злости. Люмин боялась как видеть, так и слышать все звуки вздора парней. Её сердце бешено колотилось, желая исчезнуть, и оказаться в объятиях Венти и Аяки. Блондинка тихо всхлипнула. Услышав всхлип, Тарталья глянул на Люмин, а затем снова на загнанного в угол Скарамуччу. Стеклянность исчезла в голубых глазах Тартальи, немного ослабив хватку на Скарамучче, но всё еще угрожающе возвышаясь над ним. —Извинись перед ней.—Бесстрастно сказал Тарталья, заставив Люмин распахнуть свои глазки, и начав вновь наблюдать. Скарамучча же на слова Тартальи лишь недовольно фыркнул, упрямясь. —Еще чего. Это как ты, так и она винова…—У Скарамуччи перехватило дыхание, ощущая как натиск силы Тартальи стала медленно прокручивать руку Скарамуччи, словно выжидая, пока Скарамучча передумает, прежде чем послышится глухой хруст кости. Скарамучча вздрогнул, его глаза широко раскрылись, поняв что Тарталья ни капли и не блефует. —Хорошо, хорошо.—Хрипло пробормотал Скарамучча, на что Тарталья наклонился чуть ближе, опираясь на свою ногу на диване. Тарталья хихикнул. —Что-что? Не расслышал…—Дразняще сказал Тарталья. Боль в мышцах руки Скарамуччи угрожающе давала сигнал о том, что еще пару градусов, и будет либо вывих, либо самое плачевное, перелом. —Я сказал хорошо! —Воскликнул Скарамучча с хриплым оттенком в голосе. Услышав возглас Скарамуччи, Тарталья довольно ухмыльнулся, прежде чем грубо схватить Скарамуччу за шиворот, и толкнуть Скарамуччу в ноги к Люмин прямиком на ковёр, на что та тихо ахнула, поджав ноги ближе к себе. Тарталья сделал шаг ближе, схватив Скарамуччу за волосы, заставив того поднять голову, чтобы глянуть на Люмин, стоя на коленях. Скарамучча раздраженно фыркнул, побуждая Тарталью усмехнуться, и отпустить волосы Скарамуччи. Злобный взгляд Скарамуччи метнулся к напуганной Люмин. Скарамучча устало фыркнул, на что Люмин вздрогнула, дрожа под пристальным взором Скарамуччи. —С чего я вообще должен извиняться перед шлюхой? —Пробормотал Скарамучча, после чего получил крепкий подзатыльник с глухим стуком, а после и вовсе ощутив как его схватили за волосы, болезненно тянув, заставив Скарамуччу гортанно рявкнуть матерное слово, на что Люмин сглотнула, видя как Тарталья таким образом «наказывает» Скарамуччу. —Хорошо, хорошо! —С рёвом прорычал Скарамучча, на что Тарталья отпустил его волосы, но легонько толкнув, взъерошив волосы Скарамуччи, на что тот лишь фыркнул. Скарамучча вновь глянул на Люмин, без доли раскаяния или сожаления. По спине Люмин пробежала дрожь. —Прости. Мне жаль.—Пробормотал Скарамучча, отведя взгляд, явно незаинтересованный, на что снова получил удар, но в этот раз в спину, с ноги. Скарамучча ахнул, упав с колен полностью на пол, ощущая как жесткая подошва сапога Тартальи надавливает на его спину. Глазки Люмин расширились, а губы слегка приоткрылись, не в силах и пискнуть. Тарталья нахмурился, убрав ногу со спины Скарамуччи. Скарамучча откашлялся, попытавшись хоть немного приподняться на локтях, как Тарталья сел на корточки, хватая Скарамуччу за волосы, ударив Скарамуччу лицом об пол. К счастью, попав по ковру, а не по кафелю. Люмин взвизгнула, услышав приглушенный вскрик Скарамуччи, который заглушил ковёр. Тарталья холодно заставил голову Скарамуччи подняться, держа его за волосы. Скарамучча откашлялся, пока с его носа стекала струя крови, попадая в рот, заставляя Скарамуччу поперхнуться. Дыхание Люмин перехватило, видя кровь на лице Скарамуччи, девушка закрыла свой рот двумя ладонями, испугано глядя. Тарталья без капли сострадания еще пару раз ударил Скарамуччу лицом об пол, марая шерсть ковра, и заполняя комнату вскриками и всхлипами, которые срывались и приглушались на долю секунды с каждым ударом. Люмин дрожала, широко распахнув свои глаза, на которых стали выступать слёзы. Девушка прерывисто вдыхала и выдыхала воздух, вздрагивая каждый раз, как только Тарталья ударял Скарамуччу об пол. —Перестаньте…—Прошептала Люмин, не в силах сказать громче. Услышав шепот Люмин, Тарталья перестал бить Скарамуччу, но всё ещё держа его волосы. Скарамучча кашлял, захлебываясь в крови из носа. Он дрожа приподнялся на своих локтях, глотая воздух. Скарамучча измотанно открыл глаза, нахмурившись. На висках, щеках Скарамуччи была растерта кровь, которая ручьём текла из его носа, капля за каплей капая на белый ковер, оставляя кровавые пятна, а уже и одну большую лужу. Личико Скарамуччи не было значительно повреждено, разве что кожа была потерта на висках и щеках, но это могло пройти и само. Скарамучча кашлял, не способен дышать носом из-за струи крови, которая еще и стекала ему в рот. Люмин вздрогнула, видя в каком состоянии Скарамучча. Не смотря на свою злобу к нему, Люмин чувствовала волну виновности и сожаления. —Твою мать…—Хрипло сказал Скарамучча, прежде чем бессильно рухнуть на пол, прижавшись щекой в лужу крови на ковре. Он не чувствовал большую часть лица, зато прекрасно испытывал как его кожа словно горит, из-за того что она была потерта о шерсть ковра. Люмин вздрогнула, приоткрыв рот, закрыв его ладонями. Тело Люмин дрожало, а по щеке стекала капля слезы. Тарталья вздрогнул видя слёзы блондинки. Рука парня сразу отпустила волосы бессильного на данный момент Скарамуччи, прежде чем прильнуть к Люмин на диван, бережно прижав её к себе. Люмин разрыдалась, ощущая как рыжий прижал её к себе. Рука Тартальи легла на затылок Люмин, перебирая её светлые волосы, пока его вторая рука легла на её нежное плечо. Девушка рыдала, захлебываясь в слезах, утыкаясь личиком в грудь парня, пока её слезы крупной струей стекали по ее личику. —Тсс…—Прошептал Тарталья, не осознавая что она ревет именно из-за ЕГО действий. Люмин была не в силах вдохнуть воздуха, а лишь жалко всхлипывать, давясь своими же слезами.