Часть 24

Хэйдзо стиснул зубы, нахмурившись. Вздохнув, он протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос за ухо. Хэйдзо оглянулся назад, бросив раздраженный взгляд на окружение. Вздохнув, Хэйдзо снова потянулся за телефоном, возобновив свой шаг по направлению к людному городу. Нащупав свой телефон, он молча включил его, нахмурившись от яркого света экрана. Хэйдзо лениво провел пальцем по экрану, вводя пароль, прежде чем пролистать пару строк недавних контактов. Шагая к городу, взгляд Хэйдзо метнулся между двумя номерами, прежде чем случайно остановился на времени. Хэйдзо приподнял свою бровь, осознавая что сейчас поздняя ночь, что в действительности оправдало то, что звонок Хэйдзо был проигнорирован. Виновато вздохнув, Хэйдзо ускорил шаг, что-то пробормотав себе под нос. Подняв свой взгляд на дорогу, рука парня снова скользнула в карман брюк Хэйдзо, засунув туда телефон. Постепенно, яркие цвета города становились всё ближе, а луна над городом становилась все выше, по мере распорядка времени.

-Аято.

С усталым вздохом, Аято непрерывно заполнял строчки документов, подперев щеку другой рукой, не отрывая взгляда от строк бумаг. Тусклый свет настольной лампы падал на руку парня и записи в документах. Даже после рабочей смены, Аято приходится заполнять дополнительные документы дома, пока Аяка спит. Голубые глаза парня медленно скользили по скучным буквам предложений. На прикроватном столике медленно заряжался телефон Аято, который за время работы в офисе разрядился до нуля. Прописав еще несколько строк, рука Аято отложила ручку в сторону, чьи чернила были на исходе. Последний раз глянув на стопку заполненных документов, Аято молча откинулся на спинку стула, закрыв глаза, вздохнул. Приоткрыв глаза, его взгляд устремился к телефону, чей заряд достиг 80%. Поднявшись со стула, Аято снял свой телефон с зарядки, включая экран. Пролистнув пару уведомлений, Аято удивленно глянул на уведомление пропущенного вызова от коллеги. —Чего это он так поздно звонит?..—Пробормотал Аято, глянув на время вызова. Прошло 15 минут, не так уж много. Прислонившись к стене, Аято спокойно перезвонил своему коллеге, включив громкую связь, зная, что разговор может зависать, потому что Хэйдзо мог быть где угодно, будь то лес или место, куда только он мог забраться. Почти засыпая, слушая медленные гудки звонка, Аято надеялся, что Хейдзо позвонил ему не из-за какой-нибудь ерунды, вроде того, что он потерял ключи в офисе, как это обычно бывает. Аято вздрогнул, услышав звук, означающий что вызов был принят. Не успел Аято и спросить в чем дело, как Хэйдзо его опередил. —Привет, ты завтра свободен? —быстро произнес Хэйдзо, с легкой ноткой спешки. Аято приподнял свою бровь, пробуя понять, зачем это знать Хэйдзо. —Ммм… Смотря, что именно ты хочешь получить от меня.—Пробормотал Аято, садясь на постель, слушая Хэйдзо. —Чтобы кое-что обсудить. Даже если ты занят, я не вижу проблем с тем, чтобы отвезти меня кое куда. Более того, пока ты будешь за рулем, у меня будет время с тобой побеседовать.—Хэйдзо говорил так, словно торопился. Судя по звукам ветра, дующего в динамик и заглушающего слова Хэйдзо, он явно находился в какой-то глуши, куда легко попадал поток ветра. —Мгм, как знаешь. Думаю, вечером будет удобно? —Пробормотал Аято, потягиваясь после долгой работы, держа в руке телефон. —Идеально. Впрочем, много времени это не займет.—Счастливо сказал Хэйдзо, прежде чем продолжить.—Уже поздно. Тебе лучше лечь спать.—Произнес парнишка. Не успел Аято и открыть рот, как вздрогнул, услышав звук окончания звонка. Аято приподнял свою бровь, глянув в экран телефона, убедившись, что Хэйдзо действительно завершил звонок. Аято положил свой телефон на прикроватный стол, прежде чем без сил рухнуть на большую постель, уткнувшись лицом в подушки, так и оставив включенную лампу стоящую на столе. Обычно, Аято после долгого рабочего дня может выпить бокал алкоголя, как это было в присутствии Люмин, с которой он провел ночь под воздействием алкоголя, что утром не помнил. Дверь в комнату Аято слегка приоткрылась. Аяка тихонько открыла дверь полностью, переживая за брата. Аяка облегченно вздохнула, видя, что Аято наконец то закончил работать. Её робкий взгляд метнулся к включенной лампе. Аяка медленно подошла к светильнику, выключив его, оставляя шторы открытыми, позволяя лунному свету хоть немного освещать большую комнату парня. Аяка тихонько стала уходить, закрывая за собой дверь, не желая беспокоить брата.

Скарамучча.

Слегка приоткрыв глаза, Скарамучча стиснул зубы, почувствовав ноющую боль. Упершись локтями в ковер, Скарамучча с трудом поднялся на ноги, пошатнувшись. Потирая щеку ладонью, взгляд парня метнулся на лужу крови на белом ковре, которая состояла из его собственной крови. Разочарованно вздохнув, Скарамучча огляделся по сторонам. Несмотря на ужасную боль в голове, Скарамучча обратил внимание на то, что Тарталья и Люмин куда-то ушли. Раздраженно хмыкнув, Скарамучча нахмурился и, пошатываясь, направился в ванную. —Чтоб его…—Прошептал Скарамучча сквозь стиснутые зубы, в попытке игнорировать дробящую боль в голове. Пройдя по короткому коридору, ладонь Скарамуччи потянулась к ручке двери ванной, с щелчком открывая дверь, второй рукой включая свет. Войдя в ванную и взглянув в зеркало, Скарамучча вздрогнул, увидев, как засохшая кровь растеклась от носа к подбородку, помимо этого, получив и кровавые царапины на висках. Сбитый с толку, оценивая ущерб, взгляд парня оторвался от зеркала, бросив взгляд на полки над зеркалом, где стояли средства первой помощи. Вздохнув, парень опустил взгляд на раковину, включив воду, настроив температуру, посмотрел в зеркало и начал смывать засохшую кровь со своего лица, не прикасаясь к царапинам, чтобы не ощущать боли. Во рту был вкус железа, который был вызван собственной кровью, чьи капли попали в рот Скарамуччи. Закончив смывать кровь со своего лица, рука Скарамуччи потянулась к верхним полкам, доставая ватный диск, после и нащупав перекись. При шуме воды, Скарамучча не торопясь открыл крышку перекиси, взяв диск, легким движением намочив вату. Намочив ватный диск, усталый взгляд парня вновь глянул в зеркало, робким движением прижав влажный ватный диск к царапине. От жгучей боли Скарамучча стиснул зубы, тихо прошипев, но продолжая прижимать ватный диск к царапине. Тихое шипение перекиси стало утихать, и Скарамучча со вздохом убрал ватный диск. Глянув на нежно розовый оттенок на вате, Скарамучча молча преподнес ватный диск ко второй царапине, нахмурившись, снова слыша звуки химической реакции при соотношение крови с перекисью. Парень поправил свои волосы рукой, заводя некоторые пряди за ухо, открывая лучший доступ к царапине. Скарамучча закончил с обработкой второй царапины, холодно глядя на своё отражение. Скарамучча отложил ватный диск на угол раковины, где стояли различные тюбики с разными назначениями. Бросив последний взгляд на своё отражение, Скарамучча молча развернулся, выходя из ванной комнаты. Скарамучча оглянулся, убедившись, что Тартальи с Люмин в действительности нигде нету, что немного раздражало его. Со вздохом, Скарамучча молча закрыл дверь в ванную, выключив свет. Скарамучча молча направился в свою комнату, гадая, куда мог уйти Тарталья, впрочем, он и не хотел искать его, зная, что он мог быть где угодно. Единственное, что побудило Скарамуччу задуматься, так это то, где Люмин. Оставлять её наедине с рыжим, явно не вызывало восторга у Скарамуччи. Скарамучча помотал головой, прежде чем всё же остановиться, и со вздохом обернуться, начав подходить к комнате Тартальи. С презрением во взгляде, Скарамучча молча потянул ручку комнаты рыжего, открывая вид на его комнату. У стены стояла постель на двоих, а у большого окна находился рабочий стол, которого по бокам окружали высокие шкафы до потолка, забитые книгами. На полу был расстелен линолеум с имитацией дерева. Напротив кровати был телевизор, а по сторонам от двери находились тумбочки, где хранились различные заметки. Скарамучча почувствовал болезненный укол ревности, видя, как Тарталья лежит на постели, обнимая одной рукой спящую Люмин, которую он прижимал к себе. Тарталья приподнял свою бровь, глянув на Скарамуччу. Уголки губ Тартальи приподнялись в игривой ухмылке, в то время как Тарталья преподнес к своим губам свой указательным палец, подмигнув. Таким жестом Тарталья попросил Скарамуччу быть тише, что выводило Скарамуччу из себя.