1

СЕУЛ.       Ди сидела на подоконнике в аэропорту Сеула ждала менеджера агентства BigHit, уже тридцать две минуты, закипая от злости. Она ненавидела терять время попусту, особенно бесило, что приходилось это делать в ее первый отпуск за слишком долгое время. Досадно, что ее выдернули с пляжа, где она нежилась под солнышком, потягивая безалкогольный коктейль, и затащили в этот проклятый душный, несмотря на ночь и середину осени, аэропорт. А самое прекрасное, что чемодан с вещами чудесным образом исчез.       Девушка собрала волосы в хвост, вернула на голову кепку и поправила маску. К ней подошла приветливая сотрудница аэропорта и пригласила в VIP-зал, где предложила напитки, пока вторая молодая девушка говорила с кем-то из руководства. Ее щеки пылали от смущения, а глаза были опущены, когда она кивала головой, пока слушала громкие команды отдаваемые, видимо, ее начальником. В кармане Ди зазвонил телефон и первое, что она сказала в трубку было: — Будь ты проклят, Джек! – тихо, но не менее яростно прошипела Ди. — Приземлилась? – голос Джека был заспанным и безмятежно спокойным, не смотря на мой яростный выпад. — Да. Только я теперь путешествую налегке. Мой багаж даже и не думал взлетать. Видимо, мой чемодан оказался умнее меня и панирует еще немного отдохнуть.       В трубке послышался мужской смех «босса». Несмотря на их разницу в возрасте в пятнадцать лет, девушка не испытывала ни капли стыда посылая его куда подальше перед тем, как отключиться. Минуту спустя пришло смс: «Менеджер Кан задерживается. Возьми машину или такси, я снял квартиру рядом с агентством. Вещи доставят завтра туда к 18:00. Отдохни. Встреча завтра в девять утра. Удачи.»       Ди вышла из аэропорта и села в арендованную машину, поблагодарив сотрудника. Благо у нее не было проблем с языком. На корейском она говорила почти без акцента, так как учила его с раннего детства, по вторникам под чутким руководством учителей, что присылал для нее Джек, чтобы она «не скучала». Будто это было возможно, когда каждая минута расписана на годы вперед.       Она была в Сеуле, когда ей было шестнадцать и прожила здесь почти год, тогда Джек взял одну из похожих групп на «перевоспитание». Да уж, она как никто понимала, как не повезло ребятам оказаться в руках у кого-то столь же безжалостного, как Джек. Благодаря ему группа не распалась и по сей день популярна, но эти полгода, были для ребят настоящим адом, в прочем, как и для всех, кто к ним попадает. Повезло ли мальчикам из нашумевшей группы, что Джек сломал ногу в день вылета или нет? Скорее все же нет, ведь теперь их наставник Ди. Если выбирать из двух зол, то она вряд ли лучший вариант.       Ди знала все о методах как никто другой Джека ведь именно она была его первым и самым долгим проектом. Только представьте, обучение сроком не в три месяца или полгода, а пятнадцать лет с редкими выходными по большим праздникам. Методика Джека «кнут и кнут» применялась ко всем без исключения, в особенности к парням, встреча, с которыми обещала быть жаркой.       Избалованные, недисциплинированные и ленивые, первое, что она прочитала в кратком отчете от Джека пока летела. Следующим была краткая информация о команде, что работает с мальчиками, имена и фамилии всех от продюсеров до визажистов. Далее шла личная информация о каждом из участников, на которой она закрыла папку, посчитав это ненужной информацией.       Ди вошла в уютную квартиру с панорамными окнами, где вид с высоты восемнадцатого этажа был бы неплохой, если бы его не заслоняли такие же высоки. Она скинула кроссовки и завалилась в кровать прям в одежде.       Несмотря на темноту за окном она проснулась рано, как обычно, несмотря на долгий перелет с пересадкой. Приняла душ, высушила волосы и просмотрела отчеты из офисов, на часах все еще не было и семи. Вышла прошлась до минимаркета на другой стороне дороги, посидела за столиком на улице. Позвонил менеджер группы господин по фамилии Кан. — Я заеду за вами через полчаса, вы успеете собраться? — спросил мужской вежливый голос. — В этом нет необходимости, я живу в паре кварталов, к тому же уже вышла. Прогуляюсь. — Но господин Бан сказал мне забрать вас и сопроводить. — Нет необходимости, господин Кан, — сказала девушка и положила трубку.       На улице было немного прохладно. Осень была в самом разгаре. Красные оранжевые и желтые листья уже опадали с деревьев застилая дорогу. В наушниках местное радио, медленная прогулка в незнакомом районе — прекрасные минуты до завершения отпуска.       Без десяти девять девушка стояла на перекрестке возле здания компании и когда загорелся зеленый она миновала половину проезжей части услышала рев мотора, а потом свист резины. Секунда и черный мерседес остановился в десяти сантиметрах от ее ног. Люди вокруг среагировали отпрыгивая кто куда, а она так и стояла как вкопанная, глядя на капот машины, похожей на ту, что разделила ее жизнь на «до» и «после».       Ее сердце сильно забилось, а ноги подкосились, и она облокотилась рукой о черный металл, пытаясь сохранить вертикальное положение. Спустя пару судорожных вздохов девушка подняла глаза на горе-водителя, что вел машину в темных очках в пасмурный осенний день и показала ему рукой, чтобы он вышел из машины.       Она так просто это не оставит и выскажет все, что думает о его безобразном вождении, которое могло унести несколько жизней если бы дороги были покрыты льдом. Ди никак не ожидала такой наглости и чуть не клюнула носом в асфальт, когда водитель резко сдал назад, и объехал по встрече, скрываясь за углом, оставляя девушку стоять посреди дороги.       Ди периферическим зрением увидела, как двое девушек подростков схватились за телефоны и посильнее закуталась в шарф, чтобы не было видно ее лица. Она все еще одна стояла посреди дороги и смотрела ему в след даже, когда загорелся красный. — Козёл, — сказала она на родном русском. *** Девушка вошла в компанию, где ее прямо у дверей встречал мужчина средних лет «опоздун Кан». — Госпожа, Ди, — он помахал рукой в приветственном жесте, и она двинулась ему на встречу, оглядываясь по сторонам, но никто, кажется, не слышал ее имени. — Господин Кан, мне тоже приятно познакомиться, но могли бы вы говорить чуть тише. — Извините, не знал, что ваш визит тайна. То есть маска и кепка не говорят ему ни о чем? — Я бы не хотела шумихи, поэтому давайте быстро сделаем дела и разойдемся как в море корабли. — Тогда я провожу вас к господину Бану. Сюда.       Он повел к лифтам, минуя турникеты и охрану. Пока они ждали лифт он немного нервничал, когда рассказывал о причинах вчерашнего опоздания. — Вчера после тренировки ребята немного расслабились и мне пришлось срочно забирать их из бара. Ди ничего ему не ответила, просто отметила пунктик про выпивку.       Они вошли в лифт. Опоздун Кан нажал кнопку двенадцатого этажа и двери лифта начали закрываться, когда их остановила чья-то рука, нагло сунутая между металлом. Двери снова распахнулись. Перед ними оказался человек в маске и очках с капюшоном на голове. Он вошел и повернувшись к нам спиной нажал на «девятку». Он с головы до ног был в черной мешковатой одежде, казался большой кляксой в этом светлом лифте.От него сильно пахло перегаром и сигаретами, а сам он тяжело дышал будто бежал сюда. — Доброе утро, Чонгук. Чонгук. Один из парней, кажется. — И вам не хворать, — сказал парень хрипло и устало. — Как самочувствие? - с искренним участием спросил провожатый Ди.       Грубиян ничего не ответил, лишь поднял большой палец над головой. Менеджер Кан посмотрел на девушку, чтобы представить их друг другу, но та помотала головой, говоря одними губами «не сейчас». Двери лифта открылись ,закинув сумку на плечо, парень пошел по коридору и завернул за угол. Ди шагнула следом. — Господин Бан уже ожидает нас, - последовал за девушкой менеджер. — Могу я посмотреть на них, перед встречей с продюсером? — спросила Ди не оборачиваясь. — Разумеется. Тогда я предупрежу его.       Ди кивнула, и они двинулись по коридору к комнате, откуда слышалась музыка, за дверью, которой находился танцзал размерами чуть больше, чем в ее «убежище». Внутри находилось восемь человек. Четверо парней с видом вселенской усталости на лицах, двое, вероятно помощники, собирали с пола одежду, что сбросил с себя только что вошедший Чонгук, с которым она уже имела (не)удовольствие встретиться в лифте, и оператор готовый вести внутреннюю запись, как только начнется тренировка.       Менеджер зашел со всеми поздороваться, а она так и осталась в дверях внимательно наблюдая, за происходящим из «тени».       Девушка внимательно изучала лица парней, отметила, что волосы у всех выкрашены в разные цвета и трое из них безотрывно торчали в телефоне, пока Чонгук вяло разминал ноги. Менеджер вернулся к гостье и вскоре зазвучала ритмичная музыка, под которую парни начали двигаться в пол силы, без особого энтузиазма. Песня была неплохой, смысл и бит хороший, исполнение тоже. Ди посмотрела на часы и отсчитала тридцать секунд по привычке, по истечению этого времени отвернулась и двинулась обратно к лифту. — Они же еще не танцевали основную часть. Не останетесь посмотреть? — Нет необходимости. Я уже все увидела.       Двери кабинета были широко раскрыты приглашая внутрь. Ди вошла и закрыла их, оставляя Кана снаружи и только тогда сняла куртку и маску. — Здравствуй, Ши Хёк. — Дорогая, тысячу лет не виделись. Как ты выросла и похорошела, — тот заключил девушку в дружеские объятия. — Ты тоже изменился и твой офис стал чуть больше. Да и сам ты стал больше, — подумала девушка, глядя на живот продюсера. — Да, мы с моими звёздочками хорошо потрудились. У нее было другое мнение по поводу его «звёздочек», но она пока промолчала. — Садись, прошу. Девушка села, но продолжила молчать пока продюсер подписывал бумаги с компанией Ди. — Ты уже видела их? — спросил тот, откладывая ручку. — Ну и что скажешь? Она на секунду задумалась сказать сразу прямо или постараться смягчить шок любящего родителя. Отдала предпочтение второму… — Предстоит много работы, - пожалуй, самый честный и мягкий ответ, который она могла дать. — Да. В последнее время дела идут не очень…       Драка в ресторане, уход двух участников и попадание еще одного в больницу после аварии на мотоцикле в нетрезвом виде… И он говорит, что дела всего лишь не очень? — У них еще остались дела в Корее? — Да в пятницу у них сьемка для рекламы косметики, все остальное время освободили по максимуму. В феврале у них осталось два концерта. Один в Лондоне, второй через два дня в Берлине. Ди записала в ежедневник про концерты. — Что с пятым? – буднично поинтересовалась она. — Сломаны ребра, будет восстанавливаться еще пару месяцев. — Как только врачи разрешат транспортировку, сразу дай знать. Если отстанет потом не наверстает. — Чимин-то? Да он машина по наверстыванию упущенного. Видела бы ты его во времена трейни… Он спал в день по паре часов и так усердно тренировался, что… — Что с остальными? Почему они ушли? — перебила гордого родителя Ди. — Намджун улетел в Америку месяц назад со словами о соло карьере, а Джин после очередной волны от хейтеров, видя, как все рушиться не выдержал и ушел в себя поругавшись с группой, со мной и даже с родными… — С ними есть связь? — Нет. Мы пытались его найти, но без результатов. Девушка сделала заметку карандашом в блокноте после дат и городов, продолжила. — Что то еще? — Да, один из них на днях обручился. — Кто? — Хосок, наш главный танцор обручился и собирается уйти весной следующего года, если все не изменится. Я надеюсь, может ты сможешь его переубедить. Он зарылся руками в волосы и выглядел крайне обеспокоенным ближайшим будущим. — Если это все, то в субботу мы уезжаем. Связи с ними не будет большую часть времени. — Джек уже меня предупредил. Соглашение уже тоже подписано, так что никаких проблем не должно возникнуть. — А Джек рассказал о наших методах и условиях содержания твоих «звёздочек»? — Да. Я все знаю, но вы моя последняя надежда. Все рушиться и если вы не сможете помочь им, то мне придется распустить группу. — Будь готов к тому, что они будут тебя проклинать. Я жестокий надзиратель. — Да брось, ты лапочка. Они полюбят тебя, когда узнают. — Это будет их проблемой. — Главное, чтоб не стала моей, - подмигнул мне Джек. Не двусмысленно давая понять, чего стоит опасаться. И моей.