37

Прямой эфир. - Привет, АРМИ. Получилось немного сорванным и Чонгук прочистил горло. - Сегодня на трансляции я не прочту ни одного вашего комментария, а просто скажу, что хотел и уйду. Может быть надолго, потому что то, через что мне сейчас приходится пройти – это седьмой круг ада. Чонгук поднял взгляд со своих рук и посмотрел прямо в камеру. - Представьте, что вашего любимого человека морально уничтожают, ежесекундно поливая грязью, не за что. Просто за то, что он дышит. За то, что вы любите его он будет закидан камнями или убит ядом, - Чон тяжело вздохнул и откинулся назад в кресло. Его сердце колотилось как бешенное, а дыхание участилось. - Вы бы просто знали, как я сейчас себя ненавижу за свою беспомощность и слабость. Парень покачал головой - Она однажды сказала, что фанаты могут быть как панацеей, так и ядом в равной степени и я с ней согласен. Ди привыкла к беспочвенному хэйту в интернете и никогда не обращала внимания, но теперь, когда ее личность раскрыта, а ее личное стало общественным достоянием я боюсь, что она не справиться, несмотря на то какая Ди сильная. В ее жизни было и так слишком много боли и до сих пор заживающих шрамов, а теперь появится еще один из-за меня, - Чонгук сглотнул подступающий ком к горлу. - Я разрушил ее жизнь и навсегда одел на нее красивое лицо «намордник». Запер в клетке красивую сильную птицу до конца ее дней, - на этих словах голос парня сорвался, - собственными руками сделал то, от чего пытался ее оградить. Даже если она когда-нибудь простит меня, то я не смогу, - Чонгук почувствовал, как по его щеке течет слеза и быстро смахнул ее. Говорить это было сложно несмотря на то, что это была правда. - Я никогда раньше не влюблялся, много лет любил и был любим только нашими фанатами. Дорожил и наслаждался каждым прекрасным моментом с вами, - Чон не весело усмехнулся, - когда же я захотел свободы, захотел почувствовать себя обычным человеком, мужчиной рядом с кем то, вы задушили меня, забирая мой кислород своими «негативным углекислым газом». «Да не доставайся же ты никому, Чон Чонгук». Спасибо вам. Чонгук поднял голову в потолок пытаясь не уронить уже скопившуюся влагу. - Если вам кажется, что в наших отношениях недостаточно препятствий, то вы глубоко ошибаетесь. Весь мир буквально против нас. - Я разбил планшет о стену, когда прочел что вы пишите о ней. Кто-то просто злиться и завидует, кто-то говорит гадости, а есть и те кто-то желает ей смерти. Вот этих людей я ненавижу. Особенно сейчас, когда с ней уже два дня никто не может связаться. Меня посещают уже даже самые страшные мысли, что я в правду больше никогда ее не увижу – Чонгук уже не скрывал слез, а просто вытер глаза рукавами черной толстовки и продолжил. - Я дорожу нашей группой, дорожу нашими фанатами, но, если с ней что-то случиться, меня тоже не станет. Вы будете видеть только мою оболочку. Все хорошее и прекрасное, что она во мне с таким трудом оживила оно навсегда останется вместе с ней. - Я прошу у всех, кому доставил проблемы этой записью, прощения. - АРМИ, я хочу снова быть счастливым вместе с вами. Я люблю вас, но ее я тоже люблю. Не заставляйте меня выбирать, - Чонгук приготовился отключить трансляцию, - Я написал для тебя песню она о том, какой я тебя вижу. Надеюсь, ты простишь меня за то, что открыл другим твой потрясающий мир, может так они поймут в кого я влюбился. Руки Чонгука тряслись, когда он выключил свою короткую, но бесконечно длинную трансляцию и загрузил песню. - Теперь ты сжёг все мосты, Чонгук, - сказал парень взял сумку с вещами, выключил телефон и покинул квартиру. *** Зухра с родителями сидела за столом и листала ленту, когда ей прилетело сообщение со срочной новостью, девушка открыла ссылку на трансляцию и уронила телефон и вилку с оглушительным шумом. - Это предсмертная записка от Чонгука! Он попрощался с фанатами и сказал, что его скоро не станет, - сказала девушка и подключила телефон к телевизору. Она видела, что даже на лице отца отразилось что-то на подобии шока и посмотрел на экран большого телевизора в столовой, где они обедали. Лафита и Зухра сидели с открытым ртом и смотрели как парень говорит о Ди. Отец не смотрел он продолжал есть, но он все слышал и то, что он при этом испытывал было не совсем негативное чувство. Он понимал эмоции парня, что точно так же винил себя в случившемся и точно так же хотел защитить его дочь, как и отец. Под конец видео он поднял глаза на парня, что на весь мир признавался Динаре в любви роняя слезы бессилия. А потом включилась песня с прекрасной знакомой мелодией, что он слышал однажды в исполнении его дочери. Ему всегда нравилась ее музыка, но он никогда не мог прямо сказать ей об этом. Боялся, что если она будет заниматься только ей, то не сможет пережить если ее лишиться. У нее в жизни было много переживаний, потерь и боли и так он пытался оградить ее от еще одного разочарования. В тот год, когда ее сбила машина и ее перевели для лечения в Эр-Рияд и они с Латифой примчались к ней чтобы сказать, что на этом ее жизнь не кончена. Они очень удивились, что первое что у них попросила девушка, которая не могла пошевелиться — это включить диктофон, чтобы записать навязчивый мотивчик, что пришел ей в голову после операции – тот самый мотив, что слышал сейчас ее отец. По его щеке потекла слеза от этого воспоминания. Его девочка всегда была такой сильной и с таким пустяком, она тоже справиться. Особенно теперь, когда она не одна. Джаббар встал из-за стола прошел мимо охраны и открыл дверь в комнату девушки. Ди лежала на кровати на животе и что-то записывала в блокноте. - Новая песня? – спросил Джаббар, садясь на край ее кровати. - Ага, - без эмоционально ответила та, - о том, как Рапунцель заперли в башне, и она коротала дни умирая от скуки и тоски. Джаббар погладил девушку по волосам, чем вызвал у той удивление. Он выглядел как-то по-другому, и девушка решила смягчить гнев отца. - Прости, отец. Я подвела тебя. - За что ты извиняешься? – сказал он бесцветным голосом. - Я не могу выйти за Джихара. Я его не люблю и мне кажется никогда не смогу. - Понятно, - выдохнул тот и наклонив голову к девушке сказал: - Прости, что запер тебя. Кое-что случилось, и я думал, что так смогу защитить тебя, но я не справился. Поэтому тебе придется приготовиться и справиться со всем самой. - Что случилось? Что-то с… - девушка осеклась, - с парнями из группы? Джабар внимательно посмотрел на дочку. - Динара, ты любишь того парня. Ты любишь Чон Чонгука? Девушка глубоко вздохнула. - Я все понимаю, отец… - начала девушка, но тот перебил ее и взял руку девушки. - Это простой вопрос, дочка, любишь или нет? Ди не смело кивнула, а потом тихо сказала, глядя в покрывало. - Люблю. - Тогда почему ты еще здесь, когда дверь в твою комнату открыта уже как три минуты? - сказал с улыбкой Джаббар и снова погладил ее золотые волосы, - я полюбил их, как только увидел, они как чистое золото поэтому было так просто с выбором твоего имени, Динара. - Но как я могу? Ты, Джихар и все остальные… - Не бери в голову, я со всем разберусь. А ты лети к нему и скажи то, что сказала мне и будьте счастливы, несмотря ни на что. Он стер ладонью слезинку, что упала с глаз растроганной девушки. - Я устроил твой брак лишь потому, что ты была так занята работой, что забыла о себе и я хотел тебе подарить это счастье быть семьей с кем-то. Ты наш талисман удачи и всегда будешь нашей дочкой, но сейчас я готов тебя отпустить и передать в руки этого парня, который так сильно влюблен в тебя, что кричит об этом на весь мир. Не думай ни о чем и будь счастлива, дочка. Ди ревела как сумасшедшая от шока, благодарности и любви к этому немногословному, но такому любящему человеку. Она обнимала его и не могла поверить, в то, что происходило сейчас. - Я всегда так гордился тобой, прости, что никогда не говорил этого в слух, - сказал мужчина, постукивая девушку по спине. - Я люблю тебя, пап. - И я тебя, Динара. *** Ди вылетела в Сеул, как только подготовили срочный самолет. В дороге она со всеми созвонилась и все узнала, а потом ей сообщили о том, что уже три дня никто не может связаться с Чонгуком. Его нет ни в Сеуле, ни в Пусане, не в Абу-Даби, ни в поселке – Ди проверила, особенно быстро это получилось благодаря отцу, который теперь на ее стороне. Она звонила парню, писала гневные смс и ничего. Выходя из аэропорта, девушка записала последнее голосовое и села в арендованную спортивную машину. - Чон Чонгук, если ты умер, где ни будь в овраге – я тебя убью!