Я Мин Юнги.

      В большой детской комнате темно, лишь маленький ночник не даёт мраку проглотить всё пространство. На большой кровати лежит мальчик, неподалёку в кроватке спит ещё один, разница между ними в пять лет. Тому что побольше уже семь и он считает себя очень взрослым, тому что меньше, всего два года и старший души в нём не чает.       Старший хмурится и периодически вздрагивает, от громких голосов из спальни родителей. Ему не нравится, когда те ссорятся, а утром делают вид что всё хорошо. Это не правильно и не честно, думает мальчик. Они врут, оба врут им. Разве можно обманывать того кого любишь? Он злится, злится и не разрешает подходить к брату. Ведь он ещё так мал и думает что они его любят, но они врут, врут им обоим.       Когда младшему исполняется семь, старший решает, что тот уже достаточно взрослый, что бы рассказать ему всю правду. И белокурый малыш громко рыдает, когда ему рассказывают, что родители не любят их и постоянно обманывают. Он обнимает старшего брата и просит никогда его не бросать. И старший обещает, что будет с ним всегда.       При своих лживых родителях оба ведут себя по взрослому холодно и отстранённо, на что те реагируют совершенно спокойно. Не пытаясь понять, в чем причина такой взрослости. И только лишь оставшись наедине, они дурачатся и смеются. Да, они тоже обманывают, но ведь обмануть того кто тебя не любит, это не обман. А между собой они всегда остаются честны. — Юнги~а, давай когда мы вырастим, построим себе большой при большой замок и будем там жить. Только ты и я. — Шепчет засыпая на плече брата, белокурый паренёк. — Как скажешь Чимини. Если хочешь замок, я тебе его построю. — Старший нежно касается губами макушки пригревшегося на его груди брата и тоже засыпает.       А потом школа, институт, работа. Оба брата очень смышленные, быстро всё схватывают. И встав на ноги, самосоятельно, без влиятельного отца, Юнги увозит брата в другую страну. У него свой бизнес, а у брата обещанный двух этажный дворец. Связь с родителями давно потеряна и только дежурные поздравления с праздниками, оставляют уже совсем тоненькую, почти прерванную нить.       Имя Мин Юнги сделал себе сам. Упорством и где-то жестокими решениями, но бизнес, есть бизнес. Там не место слабым и мягкосердечным. В свои тридцать пять, он крепко стоит на ногах, имея за своими плечами огромную компанию и любимое дело.       Что же касается семьи, его семьёй всегда был, есть и останется один лишь младший брат. Маленький, пухлощекий мальчишка уже давно вырос. Теперь это статный, самодостаточный юноша и пусть он ещё учится, но Юнги точно знает кому достанется весь его бизнес если с ним что либо случится. Им обоим пришлось слишком рано повзрослеть и столкнуться с реалиями этой жизни. Даже самые близкие люди, не обязательно бывают самыми честными и любящим. Иногда они приносят боли гораздо больше, чем совершенно чужие.       В Свои двадцать лет, он узнал что является приёмным сыном. Семейство Пак подобрали его как щенка на помойке, от того то и особой любви в его сторону никогда не проявляли. Просто на тот момент им нужен был ребёнок, для статуса порядочной, крепкой семьи. А через пять лет, родился Чимин, вот тут та и начались конфликты между супругами. Как старший сын, Юнги должен был наследовать их семейное дело. Но госпожа Пак, так не считала. У неё был Чимин и только он по её пониманию имел право на вход в управление.       Но в те годы, маленький Юнги не понимал, откуда и почему на него сыпятся постоянные упрёки от матери. Не так сел, ни так встал, ни те книжки читает, не те оценки получает. Именно тогда, ещё малышом, он понял, что его не любят. Что его родители насквозь фальшивые люди, что только на публике они играют идеальную семью. Которой по итогу, совершенно не являются.       Он тогда не знал всего, что неприязнь матери распростронялась только на него, потому и стал оберегать маленького Чимина от той же участи. Стал сам больше времени гулять с ним, играть, самостоятельно менять мокрые штанишки и кормить. Да, тогда он сам был маленький и глупый. Но брата любил больше жизни. Его маленький ангел был достоин лучших родителей. Он был достоин всего в этом мире, чего бы только не пожелал.       Поэтому, когда в свои двадцать, он забрал брата и уехал в другую страну, родители вынуждены были рассказать правду о его рождении. Что на самом деле, он был просто чужим для них. А Чимина, его они всегда любили. Да, пусть не уделяли должного внимания, но он был их родным сыном. Он и должен был стать единственным наследником.       Вот только сам Чимин, уже им не верил. Он верил брату, который сам пришёл и честно, упав на колени повинился. Что тогда, в свои одиннадцать, всё не верно понял. Что это он был, тем единственным, которого не любили. Что из-за него Чимин стал думать, что тоже не любим, а все их слова, это не больше чем притворство.       Юнги рыдал, он боялся подвести единственного догорого ему человека и подвёл. Подвёл так, как никогда не должен был. Тогда он не просил его простить, наоборот, он просил наказание. Он требовал чтобы Чимин ударил его, чтобы покалечил, так же как и он его, своей глупой невнимательностью. Он утверждал, что сломал жизнь Чимину, что он — Юнги, это самое страшное зло, что случилось с младшим.       Но разве мог Чимин ненавидить единственного человека, который заботился о нём с пелёнок? Разве мог забыть всю ту любовь и заботу, которой окружал его старший брат. Все те слезы, что они выплакали малышами, разве мог он забыть? Он чувствовал боль, о да ему было чертовски больно. Но не за себя. А за Юнги. За то, как обошлись с ним те люди, что забрали маленького малыша из приюта, пообещав ему заслуженное счастье. Но по итогу, разбив хрупкое сердечко, отчаянно искавшее простую родительскую любовь.       Тогда они снова рыдали, но уже по мужски, стойко пряча лица на плечах друг друга. Сквозь зубы, крепко зжимая в своих руках дрожащие тела. Надравшись в зюзю, они вновь позволили себе заснуть в объятиях друг друга. А на утро, Юнги сказал, что меняет свою фамилию на Мин. Но Паку запретил поступать так же, это он чужой в этой семье. Но Чимин их сын. Он как никто другой достоин забрать все, что ему причитается по закону.       И хоть надежда читы Пак, о возвращении их сына домой, так и осталась несбыточной. Всё же они не посмели растоптать свою репутацию и исключить Чимина из наследников. Так что он остался, единственным, кому достанется всё то, что так лилеяли и оберегали от Юнги оба родителя.       Имя Мин Юнги теперь знали, уважали и боялись. Больше никто не смел посягнуть на его собственность. Стал ли он жестоким человеком? Что ж, возможно. Но он всегда соблюдал чёткие границы и мог точно определить, с кем нужно быть жестоким, а с кем настоящим.       Чимин тоже вырос, он стал способным учеником в своём университете. Но больше всего, он стремился походить на своего старшего брата. Хён был его эталоном. Был тем, ради кого не страшно и в огонь и в воду. Чимин отчаянно желал отдать ему всю свою любовь, ведь справедливо считал, что тот посвятил ему всю свою жизнь. А этот долг, он покрыть наврятли когда — либо сможет.       Оба брата имели обсолютно разные характеры. Если Чимин был словно бабочка, доверчивый и открытый. То Юнги наоборот, все свои чувства держал под амбарным замком, ключ от которого имел только его младший брат. Чимин легко находил новых друзей и знакомых, Юнги же чательно рассматривал кандидатуру каждого и если хоть тень сомнения лежала на его персоне, то такой человек отметался сразу.       Поэтому, среди его знакомых, другом значился только один человек — это Ким Намджун, тот кто свою дружбу предложил сам. Тот кто в замен на неё, ничего не просил. Он просто появился в жизни Юнги и больше из неё не ушёл. Он бескорыстно помог начинающему бизнесмену прогрызть свой путь в их не простой сфере, а в замен Юнги пожал ему руку и познакомил с братом. Теперь Намджун был вхож в их семью и мог рассчитывать на любую поддержку в лице Юнги.       Молодые, но амбициозные бизнесмены навели шороху в столице Южной Корее, за что тут же обзавелись комплектом ненавистников и желающих подмазаться под чужой успех.       Но впрочем, им это ни как не мешало строить партнёрские отношения и находить действительно стоящих людей. А потому, с наработанными связями Намджуна и с креативным мышлением Юнги, они в свои 30, уже управляли огромной компанией.       Вставать на ноги, было трудно. Но они оба пробивные, оба целеустремлённые. Намджун более азартный, но зато менее вспыльчивый. А Юнги хоть и вспыльчивый, зато всегда умел поставить на место всех кто распускал хвост в попытках открыто наехать на них.       В своё сердце, Юнги не спешил впускать кого бы то ни было. Хоть глупое, когда-то искалеченное, всё ещё трепыхалось и порывалось то и дело довериться мельтешащим вокруг девицам. Но ни одна из них, до сих пор не прошла испытание медными трубами.       Глупые куклы ему были интересны только лишь на ночь, поэтому вскоре он перешёл на просто элитных проституток. Так было проще. Они не требовали внимания и не устраивали истерики после проведённой ночи, а он не ожидал от них вечной любви и ножа в спину. Всех всё устраивало. Это был лучший вариант для него, он сам так решил и менять что либо был не намерен.       Однако, это совершенно не означало, что его брат должен был жить такой же жизнью. Нет, только не Чимин. Именно поэтому Юнги всячески пытался настроить его личную жизнь. Водил на всякого рода званные встречи, где по его мнению можно было найти приличную девушку. Вот только Чимин хоть и любил брата, но совершенно не разделял его стремлений.       Лично он считал, что брат должен был первым завести семью. Он как никто другой был достоин любви и счастья. А потому, каждый разговор между ними на эту тему заканчивался одинаково: — Глупый щегол! — Кричал в спину удаляющемуся брату Юнги. — Старый пингвин! — Уже в дверях отбивал тот и этим же вечером лез обниматься и мириться.       А что Юнги? Он никогда не мог долго сердиться на это пухлогубое безобразие. Он любил брата, воспитывал как мог, но строгим не был никогда. Только не с ним. Максимум на что хватало его злости, это вспылить, поорать, ну может быть иногда отвесить поучительного подзатыльника. Вот и вся тирания на которую он был способен, по отношению к брату.       И всё же, Юнги и правда был жесток. Одного не в чем не виновного человека он уже лет как двадцать держал в заперти. Посадил в тёмную клетку, на сто навесных замков запер. Маленького и хрупкого мальчика, который все ещё мечтал о любви и заботе. Который громко и отчаянно рыдал в пустоте, звал на помощь хоть кого-нибудь. Но он, взрослый и сильный Юнги, не готов был выпускать этого глупого ребёнка на волю. Только не для того, чтобы об него снова вытерли ноги и добили последнюю частичку и без того изранненой души.       А потому, когда становилось совсем не вмоготу терпеть эти душевные стенания, он позволял себе забыться в бутылке дорогого виски. Только так, голос этого малыша становился тише. Только так, он мог заглушить отчаянное желание впустить в свою жизнь любовь. Любовь, это не для него. Не нужна ему ни какая любовь. Однажды, он сможет задушить её окончательно. Тогда, наконец, наступит долгожданный покой в его душе. Пустой, но зато не разорванной на части.